Чтение онлайн

— Все хорошо, со мной все хорошо, правда.

— Нам нужно встретиться.

Я обернулась на дверь и прислушалась.

— Это невозможно. Я не выхожу из дома.

— Найди способ выйти, это очень важно. Могут пострадать люди, дети, Марианна. У нас вся надежда только на тебя.

— Я что-то придумаю. Я постараюсь.

— Очень мало времени, считанные дни. У этих людей нет шансов. Ты должна нам помочь. Когда ты сможешь встретиться со мной?

Я тяжело вздохнула:

— Не знаю. Через день или два. Но за мной следят, я с охраной.

— Просто подумай как и скажи где.

Он отключил звонок, а я застыла с трубкой в руке. Неужели мой муж способен причинить вред детям? Не важно человеческим или другим? Мой мир снова раскалывался на две части. В одной из них великолепный сексуальный мужчина заботливый отец, а в другом страшный монстр способный убивать детей, жестокий, хладнокровный и безжалостный. Кто ты Николас Мокану? Неужели ты на это способен?

Все снова изменилось, я вдруг поняла, что Ник меня избегает, хуже, он настолько старается не встретится со мной даже случайно, что как только я просыпалась то минут через пятнадцать его машина отъезжала от дома, а возвращался он только под утро, когда я засыпала. Я мерила шагами комнату и ждала, когда наконец он сам скажет мне что происходит, но Ник и не думал. Он просто делал все, чтобы не видеть меня. Мое обещание данное Виктору не исполнить, если я не поговорю с Ником и не смогу его убедить отпустить меня, хотя бы ненадолго. Я даже придумала, каким образом я могу встретиться с охотниками. Но мой муж должен отдать приказ охране. Без его указания я не смогу переступить порог этого дома, мне не откроют ворота. Я звонила, а мне отвечал секретарь, обещал, что Ник перезвонит, но никто не перезванивал, я приходила в его кабинет, но дверь всегда была закрыта. Я даже набралась наглости и уже во второй раз приказала начальнику охраны требование поговорить с Мокану, но тот ответил, что уже передал. Мною овладевало отчаянье и уже не только потому что мое обещание становилось невыполнимым, а от того, что я поняла — меня игнорируют, мое слово не просто ничего не значит, а оно не важнее чириканья воробья за окном или мяуканья бродячей кошки. Смешно, но я не могу встретится с собственным мужем с которым живу под одной крышей. Точнее с тем, кто упорно называется моим мужем.

Нет, мы поговорим. Я хочу знать, за что меня наказывают. Что я, черт возьми, сделала, почему не заслуживаю даже объяснений? Я выпила больше дюжины чашек черного кофеи упрямо ждала, пока наконец-то, среди ночи, не услышала шелест покрышек по гравию подъездной дорожки. Бросила взгляд на часы — полчетвертого. Прильнув к окну, я увидела, что Ник приехал домой совсем на другой машине. Когда он вышел из шикарного белого кабриолета, то обошел капот и склонился к окошку, оттуда показалась женская рука, и я увидела, как мой муж галантно поцеловал запястье той, кто так любезно привезла его домой. Я прилипла к стеклу, стараясь разглядеть ту женщину, но Ник заслонял ее собой. Они несколько минут разговаривали, и я продала бы душу дьяволу, лишь бы понять о чем. Я просто видела, как он облокотился о крышу кабриолета — черный элегантный костюм, белая рубашка, аккуратно зачесанные назад длинные волосы. Женская рука изящно стряхивала пепел с дамской сигареты, и я различала ярко-красный маникюр и кольца на тонких пальцах. Мною овладело странное чувство, оно поднималось из глубины как темная волна, словно туча, которая неожиданно заслоняет солнце. Женщины. Другие женщины в жизни Николаса. Как я могла не думать об этом раньше. Ведь если я нахожу его неотразимым соблазнителем, что мешает ему быть таким же с другими? Сколько их у него? Ответ напрашивался сам собой. У Ника появилась любовница, вот почему я стала ему безразлична. Не знаю, что со мной произошло в этот момент, но все остальные чувства заглушила ярость, очень болезненная она тисками сдавила грудную клетку.

Белый кабриолет уехал, закрылись ворота и Ник пошел в дом. Я спрыгнула с подоконника и решительно выскочила за дверь. Он, наверняка, уже успел зайти к себе в спальню, а внутри меня клокотал гнев. Я еще не могла дать ему определение, но меня разрывало от злости. Я громко постучала в дверь и та резко распахнулась. Ник стоял на пороге в расстегнутой рубашке с бутылкой виски в руках. Осмотрел меня с ног до головы, даже возникло чувство, что он сейчас нагло присвистнет. Конечно, полчетвертого утра, а я причесана, пахну духами и при полном параде, включая туфли на каблуках. На лбу написано, что я его ждала.

— Какой визит! Не спится? Стало скучно? Пришла поболтать? Посмотреть фотографии? Задать вопросы?

Он язвил, каждое слово полное сарказма и иронии. Я стояла напротив и тяжело дышала, от него пахло женскими духами, приторно сладкими, спиртным и сигарами. Я поняла, что я чувствую. Это ревность. Дикая, необузданная и примитивная.

— Хорошо провел время? — это вырвалось само собой, я уже не совсем контролировала то что говорю.

— Отлично. Хочешь виски?

Он протянул мне бутылку и усмехнулся, а я оттолкнула его руку.

— Не хочу.

— Злишься? Может, зайдешь?

Я поняла, что он пьян и эта бутылка скорей всего не первая. Сколько нужно вампиру, чтобы опьянеть? Я не знала. Но одно знала точно. Он провел этот вечер, а возможно и все другие с этой женщиной. В тот момент, когда я сидела взаперти, в своей клетке, его собственность, вещь, которую надежно охраняли верные псы, он развлекался. Свободный, готовый к случайному сексу самец.

— А почему она не зашла? — спросила я, и в горле застрял ком.

Он засмеялся, отхлебнул виски прямо из горлышка. Многозначительно посмотрел на короткую юбку, на вырез блузки и его бровь удивленно поползла вверх.

— В следующий раз обязательно приглашу и познакомлю вас. Я просто решил, что она тебе не понравится.

Это было больно. Еще больнее, потому что неожиданно. Я не знала, что так отреагирую. Я вообще не задумывалась, что он такой…сукин сын…сволочь.

— Правильно решил, — огрызнулась я и резко развернулась на каблуках, хотела гордо уйти пока слезы обиды и ревности еще не выступили на глазах, как вдруг он схватил меня за плечи и затащил в комнату, захлопнул дверь ногой и с такой силой придавил к стене, что у меня искры из глаз посыпались. Ник бесцеремонно разглядывал вырез моей блузки и когда я попыталась дернуться, взял меня за шею и удержал, теперь он смотрел мне в глаза.

— Нормальным мужчинам нужна физическая разрядка, особенно когда их дразнят изо дня в день и ничего не дают взамен. Когда у них стоит круглыми сутками и их скручивает от дикого желания.

А потом он поцеловал меня, насильно, сжимая одной рукой мои щеки, привлекая к себе. Я пыталась отбиваться, но это было бесполезно. Ник жадно нашел мои губы, преодолевая сопротивление, и ворвался языком в мой рот. И в этот момент я поняла, что не в силах сопротивляться этому урагану, его губы дарили боль и наслаждение, именно так как я и представляла себе. Необузданно, дико, и уже через секунду я вцепилась в его волосы, не давая оторваться от себя. Казалось, я дышала этим поцелуем, ждала его целую вечность. Он на секунду оторвался от моих губ и увидев его взгляд окончательно сошла с ума. Бездна. Синий омут без дна. Я схватилась за ворот его рубашки и притянула к себе в жадном безумном желании терзать эти губы, о которых я так долго грезила. О, они не просто сладкие на вкус, они умопомрачительные и, казалось, я ждала эти губы, целую вечность. Но, внезапно, он оторвался от моего рта. Ник смотрел мне в глаза, его зрачки превратились в маленькие точки, и вдруг тихо сказал:

— Не сейчас. Иди спать. Сегодня МНЕ это не нужно.

Если бы он дал мне пощечину, наверное, было бы не так больно. Слезы злости застыли в глазах. Вот сейчас я поняла, что такое ненависть. В этот самый момент, когда он отверг мои поцелуи и то, что я предлагала. А ведь я предлагала, бесстыдно пришла к нему в комнату прекрасно осознавая, чем это может закончится. Я бросилась прочь из комнаты, бежала по лестнице, спотыкаясь о ступени. Слезы застилали мне в глаза. Вот она первая боль, когда ее причиняют намеренно. Я ведь знала, что это будет, знала и не смогла остановиться.