Чтение онлайн

— Это может быть слишком больно. Ты уверена, что хочешь этого? Стать моей игрушкой? Никаких правил, никаких запретов. Полностью моя. Вся. В любой момент готовая и согласная шлюха. Моя шлюха. Ты уверенна, что готова узнать о самых извращенных фантазиях Зверя? Когда из нежного мужа он превратится в Хозяина? Или покончим с этим прямо сейчас. Они умрут, а ты получишь свободу. Я отпущу тебя, Марианна. Завтра утром, когда от Охотников останутся обглоданные кости.

Я судорожно глотнула воздух.

— Отпусти их.

— Это значит «да»? Пути назад не будет. Никогда. Пока я не решу иначе. Только не надейся, что все будет как раньше. С этого момента ты бесправная кукла, подчиняющаяся моим приказам. Любым.

Я кивнула и закрыла лицо руками, услышала сквозь гул в голове:

— Серафим, отбой. Сотри их начисто, на несколько недель назад. Отправь к дьяволу подальше. Хранитель…пусть это будет несчастный случай. Нам не нужна информация, я уже получил ее. Виктор слил их всех еще час назад.

Ник спрятал сотовый в карман, и посмотрел на меня, я уже не содрогалась от ужаса, я была близка к обмороку. Все мои страхи, все мои опасения и самые жуткие кошмары воплотились наяву:

— Он сдал своих с потрохами и знаешь почему? Потому что я сказал ему, что убью тебя. Но лучшая месть это не твоя смерть, а, то, что он никогда тебя не получит. Он проиграл. При любом раскладе ты выбрала меня. Не важен метод. Важен результат. И я буду трахать тебя столько сколько захочу, как захочу и когда захочу, пока ты мне не насточертеешь. Пошли.

Я ожидала самого страшного. Даже хуже, я просто вдруг поняла насколько я наивная дура. Я просто совершенно не знаю Николаса. Не знаю чего ожидать, что говорить и как себя с ним вести. Я купалась в лучах его любви ко мне в прошлом. Но ко мне настоящей он вряд ли будет испытывать те же чувства. Постепенно мне открывалась другая истина. Она страшила и одновременно вселяла надежду. Нет, он не ударил меня…пока…хотя я была готова и к этому. Просто втолкнул в комнату рядом со своей и шваркнул дверью. Я осталась одна. Как те, кто ждут приговора в камере и считают секунды, которые кажутся им бесконечными. Так и я. Я ждала его приговора. Наверное, ему нужно время, чтобы остыть и решить, как поступить со мной дальше. В сердце теплилась надежда — ведь он меня любит, возможно, пощадит и меня не ждет та же участь, что и других его женщин. Ведь я не другая — я его жена. И что? Нашептывал внутренний голос…Ну что, что ты его жена…Нет, это не я его жена, это ТА Марианна, та, которой нет больше и она никогда не вернется. Есть я. А я сделала ему больно, насколько? Судить только ему, а мне ждать этого решения. Но ведь если он любит, то у меня есть шанс…Любит ее, не тебя…Ты предательница, а она нет… она любила его, она была ему поддержкой все эти годы, а ты…ты все растоптала и разбила. И снова дикое отчаянье, что можно ожидать от разочарованного зверя? Зверя, который решил, что я ему изменяла, предавала и что я лишь жалкий суррогат той возлюбленной, которую он боготворил? Ответ заставлял содрогаться от ужаса — он меня убьет. Так уже было один раз и может быть снова. Но тогда меня оболгали, а сейчас…я сама во всем виновата. У меня есть лишь один шанс — вернуть его чувства или пробудить новые. Он предложил сделку? Унизительную, отвратительную сделку, я согласилась. Но куда это меня приведет? Я стану его рабой и игрушкой и наскучу ему, или же буду непокорной, и он начнет меня ломать. Но ведь и я сильная. Смогу ли противостоять и быть равным соперником в его игре на выживание? Самое дикое в этой ситуации было то, что мои чувства к нему никуда не пропали, не исчезли, и несмотря на увиденную мною жестокость, они лишь обострились. Я ведь знала, что он такой, я чувствовала это на подсознательном уровне, и меня влекло к нему. Возможно, это порочное желание познать всю боль его объятий. Сильный мужчина, порабощающий, властный и… страшный. Тяга к аномальным отношениям. Ведь несмотря на дикость моего положения, когда он заявил «И я буду трахать тебя столько, сколько захочу, как захочу и когда захочу, пока ты мне не насточертеешь», разве не почувствовала я вспышку адреналина и тугой узел внизу живота, вопреки всему нарастающее возбуждение? Почувствовала. Видела его взгляд, его черные как ониксы глаза и плавилась от одной мысли, что он по-прежнему, после всего, меня хочет. И тут же вспомнился Вик, подвешенный на страшном крюке, мертвые глаза Хранителя, испуганная женщина, дети и десятки фотографий тех, кто уже никогда не проснется после ночи проведенной с Николасом Мокану, после его смертельных объятий. Меня может ждать то же самое, и никто не остановит зверя. Ни отец, ни Фэй… никто. Ведь они до сих пор не вмешивались и не вмешаются? Фэй… Сердце подпрыгнуло, заколотилось. Фэй, она может мне помочь, она все знает, она… Я бросилась к телефону, набрала ее номер, но услышала лишь автоответчик. Швырнула трубку. Он не даст мне ни с кем говорить. Раньше не давал, а теперь и подавно.

В дверь постучали, и я вздрогнула и отшатнулась к стене. Потом с усмешкой подумала, что мой муж стучать не станет. Зашла служанка.

— Господин приказал, чтобы вы собирали вещи. Вы должны быть готовы через час.

— Готова к чему? — в недоумении спросила я.

— К вашему отъезду. Вы с господином уезжаете сегодня в Лондон.

Я кивнула и пропустила служанку с двумя дорожными чемоданами. Она принялась складывать мои вещи, перебирая гардероб и не интересуясь мои мнением. Я смотрела, как аккуратно в стопочку ложатся мои платья, чулки, нижнее белье, украшения.

— Положи и брючные костюмы, — попросила я.

— Не велено. Хозяин приказал только платья и перечислил какие.

Черт даже я не знала, что именно у меня есть в гардеробе, а он не просто знает, а еще и может перечислить?

Какое двоякое чувство — он знает обо мне все, а я знаю только то, что мне позволено знать.

Сам он не соизволил мне сказать об отъезде. Хорошо, я согласилась на его условия, но в них ничего не было сказано о том, что он может отправлять меня куда ему вздумается…Было сказано…еще как было…Бесправная кукла…

Я выскочила из комнаты и решительно пошла к нему в кабинет, распахнула дверь.

— Я не собираюсь ехать ни в какой Лондон! — Выпалила с порога и застыла. Он был не один…со своими призраками, они что-то очень тихо обсуждали и замолчали, как только я вошла. Муж медленно повернул голову ко мне, не выпуская из зубов сигару, кивнул своим псам на дверь. Они ретировались, исчезли в считанные секунды. Как хорошо он выглядит по сравнению со мной заплаканной, растрепанной в помятой одежде. Николас чисто выбрит, в новой рубашке светло-серого цвета с закатанными рукавами, оказывается у меня есть мой личный фетиш — это его руки: сильные, жилистые и даже часы на запястье вызвали трепет. От него пахнет моим любимым одеколоном. Впервые я почувствовала себя рядом с ним ничтожной, какой-то жалкой, непотребной.

— Закрой за собой дверь, — голос прозвучал глухо, как эхо. Непроизвольно подчинилась, но с порога не двинулась. Ник затушил сигару в пепельнице, нарочито медленно, пальцами. Я содрогнулась, на секунду представляя себе насколько это больно, а потом злорадно усмехнулась — больно было бы мне, а он не человек. Ему вообще не больно. Я даже сомневалась, знает ли он, что такое боль. Физическая. Или душевная…у него есть душа, помимо оскорбленного самолюбия и дикого чувства собственника?

Он не смотрел на меня, совершенно игнорируя мое присутствие.

— Ты не можешь вот так отдавать приказы собирать мои вещи, не поставив меня в известность.

— Никогда больше не врывайся ко мне в кабинет, пока я тебя не позвал.

Очень тихо сказал, но завибрировал даже воздух.

— Ты поедешь, куда я скажу и когда я скажу.

Наконец-то посмотрел на меня, и мне захотелось исчезнуть, стать невидимой, прозрачной. Взгляд полный презрения, словно я отвратительное насекомое. Нет, не опасное и не ядовитое, а именно отвратительное.

— Я бы мог наплевать на свою семью и вынести тебе приговор лично, я бы мог забить тебя до полусмерти, я могу все…Но ты теперь королева братства. Ты обязана сопровождать меня везде, присутствовать на встречах с моими партнерами, светится перед прессой. И никаких скандалов. В мире смертных предстоят выборы, и я собираюсь их выиграть. Поэтому ты сделаешь все, что я говорю, так как я говорю. И это будет продолжаться пока мне это нужно. Сколько? Не знаю. Возможно год, а возможно и пару месяцев. Мне больше не интересно твое общество, мне больше не интересны твои проблемы и твои желания. Есть мои проблемы и мои желания, и если я считаю, что ты можешь их удовлетворить — значит, ты их удовлетворишь тем способом, который Я выберу.

Удивительно как быстро он мог перевоплощаться, становиться другим. Но в одном он был неизменен — это его жгучая красота и сумасшедшая сексуальность в любой ипостаси. Даже сейчас, когда его голос холоднее жидкого азота, он проникал мне под кожу и заставлял сердце биться намного быстрее.

— Моя семья знает о твоих решениях? — спросила вкрадчиво, пробуя почву.

— Наша семья знает обо всех моих решениях кроме моих отношений с собственной женой, которые никого не касаются.