Чтение онлайн

– как наставник я обязан...

– Ис-пол-няй-те...
– с нажимом, словно ребёнку или скорбному на голову, приказал мужчина, состроив такое выражение лица, будто устал часами общаться с откровенно тупыми собеседниками и вообще не понимал, что ещё от него хотят.
– Или вы готовы пойти против воли Князя...

«Эй! Мужик! Ты чего себя в Князья записал?
– я удивлённо уставился на охристого мундира.

– Прости, но ты даже не похож! Я его видел!»

– ...что отражена в декретах и эдиктах Княжеского Стола, а соответственно, в действиях служащих восьмого ранга и выше?
– развил свою мысль мужичок, состроив почтительную мину и вновь настойчиво протянув документ наставнику.
– Так что, если не хотите проблем, соизвольте сделать так, чтобы я, коллежский советник, здесь вас через секунду не видел!

Я мельком покосился на одногруппников. Судя по слегка вытянувшемуся лицу Алтынова и его немного остекленевшим глазам, он от такой трактовки «Статута о Чинах и Рангах», вообще без учёта «Московской Хартии Кланов Основателей», слегка обалдел. Нинка стояла, открыв рот и глупо хлопая глазами. Сердцезарова Мария, хмурилась и теребила локон, наматывая его на пальчик и распуская, а Леночка, слегка закатив глазки, что-то беззвучно бормотала.

А через мгновение произошло то, что слегка выбило из колеи и меня. Человек, который самолично, пусть и довольно поверхностно, в соответствии со школьной программой лекций «Основ Чародейской Безопасности» знакомил наш класс с этими документами, на пальцах и не вдаваясь в подробности, объясняя, как что работает в нашем социуме... Вдруг угодливо улыбнулся и с лёгким поклоном принял бумагу у вмиг сделавшего довольное лицо чиновника. После чего, спрятав документ, демонстративно сложил длинную и совершенно бессмысленную цепочку ручных печатей, состоящую из одних активаторов, усилителей и деактиваторов, и испарился, улетучившись развеваемой несуществующим ветром чёрной дымкой.

За спиной с тихим скрипом отворилась, а затем закрылась дверь кабинета, заставив всех от неожиданности обернуться и посмотреть на неё. Коллежский советник фыркнул в усы, пробормотав что-то о совсем распоясавшихся неудачниках, которые строят из себя невесть что, а стоит показать им их место... А затем, утихомирившись и опять потерев глаза, полез в нагрудный кармашек за своим пенсне, пропустив тот момент, когда ключ в замочной скважине сам собой провернулся и исчез.

Прижав глазом линзу в оправе, чиновник быстренько обвёл цепким взглядом кабинет и удовлетворённо кивнул, произнеся баском: «Вот и хорошо!» Судя по всему, этот оптический прибор и был тем самым артефактным инструментом, через который он ранее нас увидел. Мы тоже дружно кивнули, но не на его слова, а появившейся у него за спиной из пустоты маске и цилиндру с лукавой улыбкой, а также одинокой белой перчатке, которая, поднеся указательный палец к губам, бесшумно пропала.

– Так, мелюзга, представляться не буду, потому как имя моё знать вам не нужно. Не доросли ещё, - грозно выдал усатый чиновник после нескольких минут молчания, когда он, навалившись на стол и сложив руки с переплетёнными «домиком» пальцами, хмуро осматривал каждого из нас.
– Всё, что нужно сейчас знать и запомнить, то, что теперь я решением Княжеского Стола назначен куратором вашей самой слабой в Полисе группы. А это значит, я - волей нашего Князя - он «Сам», Уроборос, Глава ваших Кланов и Гильдий в одном лице. Всё понятно?

Он замолчал, буравя нас тяжёлым взглядом из-под кустистых век, а мы с ребятами быстро приглянулись в недоумении даже не от наглости произнесённых слов, а от самого факта подобного заявления. Я ни о каких «кураторах» для студенческих групп, работающих в городе, и слыхом не слыхивал. Да и остальные, судя по их лицам, тоже. Причём даже если наплевать на сказанное, то, что нам вообще кого-то назначили, было явным недоверием, можно сказать, граничащим с оскорблением. А тем более! Что вообще это был за пассаж про «самую слабую группу в Полисе»?

Даже мы, деревянного ранга, к тому же обучающиеся без году неделя, прекрасно понимали всю абсурдность заявлений этого усатого человечка. К нам, студентам, но уже вполне официальным, пусть и не обученным, чародеям с какой-то стати взяли и приставили наблюдателя, да ещё с неограниченными, по его словам, правами. Более того, гражданского неодарённого чинушу, который, судя по издевательской распальцовке Мистериона, о чародеях-то и не знает ничего! Я бы даже сказал куда более оскорбительно, простеца, который нас, клановых, мало того что «мелочью» обозвал, так ещё и не посчитал нужным представиться.

Впрочем, даже Алтынов с резко пошедшим красными пятнами лицом и Сердцезарова, глаза которой, казалось, метали громы и молнии покруче любого чародея с электрической бета- стихией, как-то сдержались. И не то что не убили мужика на месте, а даже не пикнули в разрез его словам. Как бы клановая гордость из них ни пёрла, ребята, видимо, ещё помнили лекцию Мистериона после игры в аэроболл о «неприятных заказчиках». Ну, или просто выполняли его нынешнее прямое распоряжения. Я же, в свою очередь, чтобы чего-нибудь не ляпнуть, гадал, стоит ли наставник у чинуши за спиной или отошёл в сторону.

– Так! Кто у вас вправе работать с бумагами по группе? «Комиссар», кажется! Или вы не доросли до такого?
– рыкнул охристый мундир с чином коллежского советника, отрываясь от созерцания и начиная быстро заполнять одну из гербовых бумаг.
– Ну, я жду.

– Я, - сделал небольшой шажок вперёд.

– Не понял!
– гаркнул он, одарив меня уничижающим взглядом.
– Отвечать по форме!

«Чего?
– я непонимающе уставился на простеца.
– По какой ещё к Уроборосу форме?! Я, мать его, чародей, а не армеец, жандарм или наёмник!»

– Неучи!
– мужик от досады саданул кулаком по столешнице.
– Запоминай! На любой вопрос отвечаешь по существу, но кратко! Громко и внятно! После чего добавляешь «Ваше Высокоблагородие господин Коллежский Советник!»

А затем вдруг заорал на весь кабинет, привстав и выпучив глаза:

– И морду попроще сделай! А то умный больно, не по статусу! Встать ровно, когда с тобой шестой чин разговаривает! А то распоясались там у себя... Княжью власть ни во что не ставят и детей таким же отрепьем и бунтовщиками растят!

«Он вообще здоровый?» - подумал я, вздохнул, видя, что наставник не вмешивается, и, потерев пальцами переносицу, выполнил требуемое, рявкнув во всю мощь лёгких:

– Я групповой комиссар, Ваше Высокоблагородие, господин Коллежский Советник!

– Ты мне не якай!
– проорал он, усаживаясь обратно.
– Посад немытый! Имя, фамилия...

– Антон Бажов, Ваше Высокоблагородие, господин Коллежский Советник!
– отчеканил я, пытаясь понять, что задумал Мистерион, и как долго будет продолжаться этот цирк.
– Комиссар шестьдесят первой группы, Ваше Высокоблагородие, господин Коллежский Советник!

– То-то же!
– буркнул охристый мундир, возвращаясь к бумагам.
– А то распустились, понимаешь... Хм... Бажов... Слышал что-то такое недавно! Точно. Ты сын... хотя по возрасту скорее внук торговца колбасами с Калашного ряда? Или тот Божев? А, не помню! Глаза у вас похожие...

«Оп-па, как интересно...
– мысленно сделал я очередную засечку.
– Похожие глаза это вам не... в общем, надо бы посмотреть, что это за торговец колбасами!»

– Никак нет, Ваше Высокоблагородие, господин Коллежский Советник!
– отчеканил я со всем положенным старанием.
– Сироты мы!