Осколки реальности
Шрифт:
– Даже не хочу спрашивать, что это за тварь такая, – с омерзением поморщился Кадишш. – Наверняка что-нибудь скользкое и мерзкое.
– Уговорил, – Андрей хлопнул Руута по плечу. – Показывай свои апартаменты.
В большой палатке, рассчитанной на армейский взвод, мест, как и обещал Руут, хватило всем. Пришлось, правда, для этого убрать кровати и стоявший в центре палатки складной столик.
Но Мииз и Лайза быстро организовали импровизированный стол, воспользовавшись для этого куском относительно чистого брезента. Места он занимал значительно меньше своего предшественника, а выставить на него удалось все, что имелось у запасливых солдат. Еды было более чем достаточно для скромного пиршества. Даже Лысому досталась банка тушенки, содержимое которой он проглотил в один момент, после чего принялся побираться по мелочи, переходя от одного к другому.
А в рюкзаке у хитроумного Гроптика, к всеобщей радости, нашлась еще и литровая бутылка сорокаградусной. И вовсе не той бурды, которую обычно потребляли солдаты, а чистейшего алкоголя, ароматизированного вкусовыми добавками из запасников Сабатской Цитадели. Конечно, литра выпивки для такой оравы, что собралась в палатке, было явно недостаточно, но даже чисто символическое присутствие на столе бутылки сорокаградусной делало общую атмосферу более дружеской и раскованной.
К тому времени, когда Андрей и Руут перезнакомили тех из присутствующих, кто впервые видел друг друга, за стенами палатки уже началась песчаная буря. Ветер завывал, словно стая обезумевших рекинов, так что даже Лысый порою настороженно вскидывал голову и навострял уши. Вскоре погасли и красноватые отсветы сумеречного кедлмарского дня на пологе палатки – вход замело песком. В самой же палатке, где под потолком ровным ярким светом, отраженным блестящим рефлектором, горела электрическая лампа, подсоединенная к переносному генератору, было тихо, спокойно и уютно.
Погрузившись в эту привычную, почти домашнюю обстановку, Андрей наслаждался блаженным ощущением безмятежного покоя. Он заставил себя на время забыть о том, что, как только закончится песчаная буря, они выберутся из палатки и пойдут по песку в сторону Цитадели, расстояние до которой было величиной в высшей степени неопределенной. И едва ли не на каждом шагу их будут поджидать бешеные псевдобыки, неведомые усовертки и бог еще знает какие твари. Сейчас Андрей не хотел думать о той борьбе за выживание, что всем им предстояло вести с противником, у которого тысячи лиц, одно кошмарнее другого. В схватке, когда смерть постоянно щекотала тебе кадык, можно было рассчитывать только на свои собственные силы. И на помощь друзей.
Только сейчас Андрей понял, чего ради он вернулся в Кедлмар. Ему были нужны вот такие часы затишья между боями, когда в крови бродит не столько выпитый алкоголь, сколько безумная радость от того, что ты снова остался жив, а рядом с тобой сидят люди, которым ты, не задумываясь, готов в любую секунду доверить собственную спину.
«Патетика», – усмехнулся про себя Андрей.
«Пусть так, – услышал он мысленный ответ Мииз. – Но как быть, если иначе не скажешь?»
«Ты подслушиваешь?» – с укором обратился к ней Андрей.
«Вовсе нет. Ты просто хотел, чтобы я тебя услышала».
Андрей посмотрел на Мииз и отметил, что даже в военной форме она была удивительно хороша. Настолько, что хотелось смотреть только на нее, ни на секунду не отводя взгляд в сторону.
«Спасибо за комплимент», – улыбнулась Мииз.
«Всегда к вашим услугам», – также с улыбкой ответил ей Андрей.
После первого тоста, поднятого за выздоровление и скорейшее возвращение в строй Длинного Эйха, Руут закусил сорокаградусную ломтиком вяленой рыбы и приступил к рассказу о том, что произошло в Сабатской Цитадели и ближайших окрестностях за месяц, минувший с того дня, когда случился прорыв запредельной реальности, всю планету накрыл серый купол, а в небе над Кедлмаром неподвижно завис тускло-красный Борх-2. Он рассказывал не спеша и обстоятельно, подробно останавливаясь на отдельных моментах, которые казались ему особо значимыми. Время от времени к его рассказу добавлял что-то свое Гроптик или кто-то другой из солдат.
Андрей слушал внимательно, почти не задавая никаких уточняющих вопросов. Пока его интересовали не столько детали того или иного события, сколько сама атмосфера, сложившаяся в крошечной колонии людей, сумевших пережить катастрофу.
Зато Ги Церкус был жаден до подробностей. Он записывал рассказ Руута на крошечный диктофон, который прихватил с собой, хотя и знал, что нарушает тем самым главное правило оперативного работника Статуса – никаких артефактов в исследуемой зоне! – без конца перебивал рассказчика, требуя дополнительных деталей, и разочарованно качал головой, когда никто не мог предоставить ему требуемую информацию по тому или иному вопросу.
Первую неделю после того, как лейтенант Апстрак со своим отрядом покинул Статус, Руут провел в госпитале, а потому мог только пересказывать то, о чем ему самому было известно со слов навещавших его приятелей.
Собственно, в первые дни ничего особо примечательного не происходило. Полковник Орхалл взял на себя организацию и обеспечение патрульно-постовой службы на территории крепости и охрану ее пределов. Все ворота Цитадели были заперты, а на крепостных башнях и стенах была выставлена вооруженная охрана, которой был отдан приказ без предупреждения открывать огонь как по тем, кто попытается проникнуть в крепость извне, так и по тем, кто предпримет попытку покинуть ее без соответствующего распоряжения командования. В то время все, включая и майора Алекса, опасались, что в крепость проникнет зараза трансформации, распространяющаяся вместе с запредельной реальностью.
Забыв на время о том, что происходит за стенами Цитадели, полковник Бизард вместе с майором Алексом приступили к созданию новой системы, способной обеспечить нормальную жизнедеятельность людей на территории крепости.
Активную помощь в этом оказывал им майор Цинулл, комендант Цитадели, которому было известно буквально все, что касалось материально-технического обеспечения крепости. Все запасы продовольствия, обмундирования и боеприпасов были тщательнейшим образом учтены и взяты под контроль.
Тех запасов, что имелись в крепости, при рачительном использовании должно было хватить на два месяца. Но уже с первых дней своего пребывания в Цитадели майор Алекс принялся внушать полковнику Бизарду мысль о том, что крепость, находящаяся в непосредственной близости от эпицентра распространения запредельной реальности, может послужить только временным укрытием для тех, кто ставит перед собой цель не только выжить, но и продолжить борьбу. Вначале полковник Бизард только недовольно хмурился, слушая подобные речи своего советника, но позже, когда, для того чтобы понаблюдать за происходящими вокруг изменениями, стало достаточно подняться на крепостную стену, командир «Кейзи» убедился в том, что майор Алекс был, как всегда, прав.
Кажется, на десятый или одиннадцатый день после наступления сумерек полковник Бизард, заручившись поддержкой майора Алекса, решил провести первую вылазку за пределы крепости. Основной ее целью должны были стать поиски отрядов тылового обеспечения, оставшихся в пригороде Сабата. К тому времени Руут как раз выписался из госпиталя…
– Выписался или сбежал? – счел своим командирским долгом уточнить Андрей.
– Ну, какая разница, – недовольно поморщился Руут. – Главное то, что рука у меня сейчас функционирует нормально.
В доказательство этого он поднял и опустил левую руку.
Короче, вновь получив от полковника Бизарда свое сержантское звание, Руут в должности заместителя командира взвода отправился вместе с отрядом разведчиков за пределы Цитадели. К тому времени в планировке Сабата уже произошли значительные изменения. Такие, что растерялся даже лейтенант из гарнизона Цитадели, отлично знавший прежнюю столицу. А по улицам города бродили какие-то странные существа, похожие не то на покрытых змеиной кожей людей, не то на вставших на задние лапы гигантских ящериц, пытавшиеся атаковать грузовик, на котором двигались разведчики. Вся бы экспедиция закончилась ничем, если бы не упертость капитана Вуддарса, командовавшего взводом. Он однозначно заявил, что не повернет назад, пока не отыщет людей из тылового обеспечения или хотя бы того места, где их в свое время оставили. Позднее Гефар объяснил Рууту, что именно такое, кажущееся на первый взгляд совершенно бессмысленным движение вперед, к намеченной цели, как раз и помогает выбрать нужное направление в условиях запредельной реальности. В то время об этом никто не знал, но, как бы там ни было, благодаря решимости капитана Вуддарса на третьи сутки, проплутав среди лабиринта улиц и полуразрушенных руин, в которые превратилась столица Кедлмара, отряд вышел к окраинам Сабата, как раз неподалеку от того места, где расположились отряды тылового обеспечения.