Чтение онлайн

Посадил подругу в такси, только когда она замерзла. А сам поплелся домой без особого энтузиазма. Как-то странно Инесса на него влияет. Как ведьма, прокрадывается в подсознание и незаметно внушает свое мнение. Сам уже не сердился на Наташу — только потому, что Инесса не держит на нее зла. Почему-то верит Инессе на слово. Доверяет ей. Хотя и всегда по жизни был человеком доверчивым…

Вообще-то Инкиных советов Наташа практически не послушалась. Точнее, Катю спать уложила и себя в порядок привела, но вот что касается секса… Не хочется, чтобы Максим сейчас просто попользовался ею. Если уж когда-нибудь будет секс, то пусть при естественных обстоятельствах. Использовать интимные услуги для того, чтобы избежать выяснения отношений — это как-то трусливо и низко.

А не трусливо — спрятавшись под одеялом, ждать, вздрагивая от малейшего шороха, в какую секунду Максим решит вернуться домой и какими еще словами наградит ее и без того униженное самолюбие?

Лишь бы вернулся, а не отправился куда-нибудь ночевать.

— Знаешь, что я хочу тебе сказать? — начал Макс, как только прикрыл дверь в комнате, и Наташа в постели приняла вертикальное положение. — Нужно все-таки думать, прежде чем что-то сделать.

— Правильно! — грубо подтвердила девушка. — Ты, похоже, хорошо подумал, прежде чем обещать Инке жениться! Зачем ты ей это пообещал?

— Затем, что я так и сделаю! — отрезал Макс.

Наташа долго смотрела ему в глаза — он взгляд не прятал. Готова была заплакать, но с такой же силой готова была перетерпеть.

— А я? — спросила она с дрожью в голосе.

— А Я? — резонно перевел мужчина стрелки на себя. — Я не могу жить так, как хочешь ты. Мне не нужна мелкая сумасбродная девчонка, которая будет приезжать ко мне раз в полгода. Мне нужна женщина, которая будет рядом со мной всегда, которая поддержит меня, обнимет, когда мне покажется, что рядом никого нет… Наташа, мне нужна женщина, которой я могу смотреть в глаза!

Наташа сглотнула обиду — это был очевидный камень в ее огород. Максим сел к ней на кровать, только не раздеваясь и не залезая под одеяло.

— Скажи, тебе ее не жалко? — посмотрел он прямо на Наташу, отчего она ощутила себя стопроцентно глупой. И встрепенулась: подумаешь, это же просто взгляд… — Ты могла бы тихонько со мной поговорить, — продолжал Максим, — а я бы уже с ней разобрался. Поверь, у меня бы это получилось намного деликатнее! Что она тебе плохого сделала?

— Макс, я люблю тебя! — застонала девушка в оправдание всех своих бездумных поступков.

— Нат, любовь — это не слова «я тебя люблю». Это гораздо больше. Я позволяю тебе жить так, как ты будешь счастливее. А ты мне — нет. Ты выкручиваешь мне руки, лишь бы все было по-твоему. А зачем выкручиваешь, если сама уже потеряла ко мне интерес и живешь со мной, похоже, по привычке?

Наташа захотела возразить, но вдруг поняла, что возражать нечем. А Макс забрался на кровать уже с ногами, сев по-турецки, и продолжал, глядя глаза в глаза:

— Тебе так нравилось быть девушкой учителя физики… А теперь я для тебя — такой же, как все. Обычный мужчина, с которым ты теперь не связана ничем, кроме личных отношений. Что, стандарты тебя не привлекают?

Наташа опустила голову и призналась честно:

— Я об этом как-то не думала… Я все списывала на жизнь по разным городам…

Ее слова — подтверждение его гипотезы. Максиму даже самому стало ужасно скверно от этого. Подполз к ней поближе и обхватил ее одной рукой так, что она оказалась у него на плече.

— Я остался таким, каким был, — сказал он ей тихо на ухо. — И люблю тебя так же, как и раньше.

Второй раз в жизни Наташа дает себе окончательное слово не плакать из-за Максима и второй же раз в жизни его нарушает. Да и Макс не хочет, чтобы она плакала, а тем более, не хочет быть этому причиной. В этом их разница. Наташа всячески бесится, бушует, неистовствует и свирепствует из-за того, что Инесса — его бывшая любовница. А Макс, наоборот, не становится Наташе поперек дороги в ее дружбе с бывшим любовником. Интересно, кто выбрал правильный стиль поведения, Максим или Наташа?

Макс заглянул ей в глаза, нежно взяв пальцами ее подбородок. Говорил нехотя, словно боялся собственных слов:

— Если ты чувствуешь, что любовь постепенно исчезает, и стараешься этому хоть как-то воспрепятствовать, то пойми — здесь нужны другие методы. Это не выход — заставить меня прекратить отношения с другими девушками. От этого любовь не вернется.

Все так изменилось… Когда-то она готова была жизнь отдать за то, чтобы просто услышать его признание в любви. Нервничала, переживала, не знала, что делать… А теперь он нервничает, как в юности. Не знает, что делать. Очень хочет добиться ее полнейшей привязанности, очень боится потерять то немногое, что есть в эту минуту. Очень хочет ее завоевать и не знает, как это осуществить. Может, стать космонавтом? Быть девушкой космонавта — тоже круто! Все ее подруги обзавидуются! Может, тогда ее интерес вернется?

Но при этом он все равно самый близкий. Да, нет к нему сексуального влечения. Но он по-прежнему нравится. Инфантильно, как в девятом классе. У него красивые глаза. Впечатляющие. Как фотоаппаратные линзы и зеркала оставляют впечатление на пленке, точно так же однажды глянешь ему в глаза и уже никогда не сможешь отвернуться. А когда он их закрывает — так эффектно, с выверенным профессионализмом актера — даже поцелуй становится слаще.

Впрочем, поцелуй — это вообще отдельная тема. Никогда — ни разу в жизни! — он не всунул ей язык грубо, как Карен, или безответственно рано, как Саня. С Максом поцелуй получается разговором. Разговором на одном языке… (Наташа улыбнулась — эту фразу можно понимать как угодно — все равно правильно). Он умеет целовать так, что ты ни за что не откажешься, даже если это не входит в твои планы. Можно доверчиво отдать ему свои губы — он знает, что с ними делать. Можно доверчиво отдать ему все тело — и не пожалеть об этом!

Наташа сама принялась снимать с него свитер. Он не препятствовал ее действиям, но и старался особо не рассчитывать на продолжение.

— Разденешь меня? — спросила она робко, выбираясь из-под одеяла на поверхность.

Макс мило улыбнулся: она была только в фиолетовых трусиках. Кивнул ей, но все равно не спешил. Она явно стеснялась при свете ночников по обе стороны дивана, но храбро стояла на коленях поверх одеяла. Макс обнял ее и гладил ладонями, целовал все ее лицо — приятно-щекотно, слегка прикасаясь губами. Ее руки поползли по его телу ниже: расстегивать джинсы.

— Ты не обязана, — сказал ей Максим с заботой. — Я не заставляю делать того, чего ты не хочешь.

— Я знаю.

Все-таки приятно чувствовать его голое тело. Пыталась поймать его взгляд в надежде увидеть там поддержку, ободрение — очень нервничала, очень! И вроде не девственница, и с ним не в первый раз, но эта паника так настойчиво сквозит в черепе — пустом и гулком. Правда, его поцелуи на шее, в ямочке под ухом, заполняли всю пустоту Максимом, его теплом, его любовью.

Наташа боялась, что будет поначалу испытывать дискомфорт или даже боль, как всегда, когда не была возбуждена (хотя это было только с Саней). Но Макс достаточно хорошо знает реакции ее организма, чтобы не ошибиться с выбором момента.

— Не волнуйся, я никуда не спешу, — шепнул он ей в висок, или в бровь, куда-то, где был с поцелуем.

Наташа улыбнулась, сразу захотелось обнять его покрепче: как раз пару секунд назад успела мысленно попросить его: «Только не спеши!»

Ласкал ее нежно и заботливо до тех пор, пока она не расслабилась.

— Если хочешь, будь сверху, — предложил он то, чего не любит, и Наташа уступчиво улыбнулась:

— Нет, лучше ты. Не бойся, все хорошо.

Больно не было. Было никак. Хотя это касается только физических ощущений. А вообще было очень приятно, что он не принялся в темпе реализовывать свои животные инстинкты, а наоборот, устроил ей такую нежную любовь, как в фильмах. Наташа молчала и, закрыв глаза, легко поглаживала его спину. И он отвечал ей взаимностью: вел себя непривычно спокойно, двигался чутко с минимальной амплитудой. Целовал ее шейку и ушки, ласково убирая ее вездесущие пряди волос. Максим ни разу в жизни не «наступал» ей локтями или другими частями тела на волосы, заставляя хвататься за голову в поисках выдернутого волоска. Странно, как вообще этого можно избежать, ведь ее волосы здесь повсюду?!