Чтение онлайн

Он время от времени менял темп, и Наташа улыбалась: замечала, как ему становится все лучше и лучше. А услышав над ухом его всхлипывания и старательно подавляемые робкие стоны, поняла, что умрет за этого человека, если потребуется. Он единственный в ее жизни мужчина, готовый пожертвовать своим удовольствием ради того, чтобы девушка не ощутила себя средством. Ради того, чтобы до конца сохранить атмосферу любви и не превращать ее в примитивный секс. Ради Наташи.

— Макс, расслабься, — предложила она ему шепотом. И, не сдержав эмоций, пробормотала: — Я больше всего в жизни хочу, чтобы тебе было хорошо.

Максим не сказал бы, что это был особенный секс. Так, весьма средненький. Но Максим был безумно счастлив, что этот весьма средненький секс случился в его жизни. Она не хотела — ни его самого, ни интимных отношений вообще. Она просто отдалась ему. Потому что любит. И только по-настоящему любящий мужчина может это оценить. Был так растроган, что мог только бормотать ей на ушко:

— Кошечка… Моя прелесть… Смысл моей жизни…

Сегодня Наташина мама пришла в гости, и Максим часа полтора развлекал ее на кухне, выясняя, какие сложности были у Наташи в детстве из-за того, что она левша. Он решил писать кандидатскую диссертацию именно на такую тему. Точнее, тема про то, какие проблемы могут быть у педагога в связи со специфическими особенностями ребенка, а целая глава посвящена как раз левшам. Макс просто не мог избежать возможности поработать над своим подручным материалом — над своей любимой левшой. Наташа сидела рядом и все время удивлялась, что то, что сообщает мама, действительно, было.

Наташа поздно научилась говорить. Хотя рано полюбила чтение. В два года стала говорить, а в три уже с удовольствием сама читала простые сказки. Писать научилась только в школе. И то, поначалу упорно отзеркаливала буквы. С письмом вообще очень проблематично было: Наташа словно не понимала, что букву нельзя перевернуть — вертела и зеркально, и по горизонтали, и по вертикали. И мама объясняла ей образно: что «Ф» похожа на очки, например. Вскоре Наташа и сама стала с легкостью придумывать себе ассоциации, причем такие, до которых мама сама бы не дошла.

У первоклассницы-Наташи все тетрадки были вымазаны чернильными пятнами, ведь прежде чем написать следующее слово, Наташина левая рука сперва размазывала предыдущее. Но мама нашла выход: сама подбирала ей такие ручки, которые не пачкаются.

— Жаль, что Вы перестали подбирать ей ручки! — съязвил Макс. — У нее по физике всегда такая тетрадь ужасная была! Еще и почерк отвратительный такой, совершенно нечитабельный!

Максим даже дневник ей потом сам заполнять стал — все-таки дневник — ее лицо, и он не должен быть неопрятным.

Макс рассказал то, что узнал из материалов, собираемых для диссертации. Что левши обычно склонны фантазировать, имеют музыкальный слух и хорошую память. Кроме того, они чувствительны, оригинальны, отлично ориентируются в пространстве и образно мыслят. Зато у них очень туго с логикой…

— Да, — призналась девушка, — логику я очень уважаю! Стараюсь развивать ее у себя… Всегда думала, что успешно, а благодаря Максу понимаю, что нет.

Еще Наташа совершенно невообразимым образом считала! Например, обычно дети прибавляют единицы к единицам, а десятки к десяткам. А Наташа, складывая 14 и 55, к 55 сначала прибавляла 5, потом 10, а потом вычитала единицу. И до сих пор ей так легче. Макс хихикнул:

— Да, мне учительница математики все время жаловалась, что Фролова не желает решать задачи по общеизвестному алгоритму. И на физике иногда я просто в панике был, никак научить ее не мог по-своему: она приходила к правильному результату совершенно нерациональным способом!

И Наташа всегда была небрежной, что, впрочем, со временем так и не изменилось.

Максим показал дамам распечатки с текстами из интернета, и Наташа ужаснулась: это реально про нее… «Такой ребенок непосредственен, доверчив, легко попадает под влияние сиюминутных чувств и настроений, плаксив, капризен и подвержен ярости и гневу, настойчив в осуществлении желаний»… Не самые лестные характеристики… Но ей очень понравилось, что многие известные люди: музыканты, актеры, художники, политики — левши! Сразу захотелось достигнуть яркой творческой вершины, стать самой знаменитой в мире звездой и затмить своим сиянием всех недостойных!

— Это я пока еще только «солнышко»! — улыбнулась она Максиму. — Потому что пока маленькая…

Макс проснулся среди ночи оттого, что Наташа отлежала ему руку. Сегодня снова был упоительно нежный и чувственный секс, на этот раз по инициативе Макса. Наташа честно призналась, что его ласки ее не возбуждают, но очччень приятны. И Макс так и не смог понять, как может быть очччень приятно, но не возбуждающе. Словно у нее в голове какой-то шлагбаум, не разрешающий переводить приятные ощущения в любовные. Но при этом она все же идентифицирует секс как близость…

Они уснули прямо поверх одеяла и поперек кровати. Макс попытался осторожно вытащить из-под любимой занемевшую руку, а чтобы ей было по-прежнему удобно, подложил взамен подушку. Съежившись, она карабкалась поближе к его согревающему телу, но, недостаточно завернувшись в Макса, сквозь сон хмурила бровки: Макс улыбался, наблюдая ее личико в полутьме. Потом сжалился и натянул на нее угол одеяла, закрутив ее, как младенца в пеленку. Поцеловал ее в щечку и сказал тихо:

— Я тебя люблю.

— Я тебя тоже, — отозвалась она, не проснувшись, и, может, не ему вовсе, а кому-то во сне.

— Давай знакомиться! — предложил он ради прикола.

— А разве мы не знакомы? — удивилась девушка пьяным голосом.

Так интересно! Во сне она говорит иначе, чем в жизни! Чуть быстрее и без знаков препинания. И ее мимика — театрально преувеличенная. Реакция словно более яркая, чем наяву.

— Я Макс, — не сдавался Макс.

— Наташа, — послушно представилась девчонка.

— Милое имя. Тебе идет.

Мужчина подпер голову рукой, и зависнув над любимой, ждал, что она на это скажет. А она молчала. Видимо, во сне зря слов на ветер не бросают. Надо что-нибудь спросить.

— Что тебе нравится в мужчинах?

Наташино блаженное личико растянулось в улыбке:

— Их внимание!

Максим чуть не рассмеялся, но изо всех сил постарался сдержаться, чтобы не разбудить свою болтунью.

— А какие парни тебе нравятся?

— Брюнеты, — ответила она.

— Что-о? — возмутился Макс.

— Брюнеты, — повторила Наташа, как магнитофон, стопроцентно так же, как сказала это в первый раз.

— Так, так, так… Очень интересно, — пробормотал Макс озабоченно. — Сколько у тебя было любовников?

— Не твое дело! — ответила девушка грубо. Интересно, кто там во сне задал ей этот вопрос?

А Максим просто спросил иначе:

— Трое?

— Да.

Значит, в Москве у нее точно никого не было, и значит, отвращение к сексу не из личного опыта…

— Ты бросишь институт ради меня? — спросил он тихо и несмело.

— Да, — ответила девушка, и ее личико стало совершенно серьезным и осмысленным.

Наутро Наталья, разумеется, не помнила никаких сонных разговоров, зато дико хохотала, когда Макс хвастался, что теперь знает все ее тайны.