Чтение онлайн

— Да неужели? — процедил явно задетый словами деда Альберт. — А я уверен, что настанет день, когда ты назовешь меня своим родственником, как бы нам обоим этого не хотелось.

— Все проходит, все меняется. Кто знает, может после сегодняшнего праздника Элечка найдет себе достойного кавалера. Я все еще настаиваю на оборотне, — подмигнул мне дед, чтобы хоть как-то разрядить и без того накаленную обстановку. Правда, у него плохо получалось. Я все еще стояла, ни жива, ни мертва.

— Ты знаешь, что это уже невозможно. Ее судьба определена.

— Помнится, когда-то ты также говорил о моей дочери.

— О дочери? — вот теперь я очнулась и уставилась на господина Егорова совсем другими глазами. Блин, неужели и он побывал в ухажерах моей ба?

— Карина какое-то время бунтовала, — пояснил дед.

— Она любила меня, — вскипел папа Егора. — А вы… вы.

— Если бы она любила, то ни я, ни ты, ни кто-либо другой не смог бы вас разлучить. Посмотри на Алю, Альберт. Она вышла замуж за человека, родила человека, ее внучка темная, и думаешь, я мог ей хоть в чем-то помешать? Егоров окаменел, обжег деда ледяным спокойствием, более тепло улыбнулся мне и ушел не попрощавшись. А я вдруг осознала, откуда в Дирееве и Егоре эта способность, притворяться равнодушными, мгновенно переключать эмоции. Что бы они оба не говорили, но они дети своего отца.

— А что, Альберт и Карина.

— Это было давно, — отрезал дед. — Элечка, ты простишь меня, если я ненадолго тебя оставлю. Я видел пару знакомых, очень бы хотел с ними переговорить.

— Конечно, — улыбнулась я. И все-таки это приятно, ощущать поддержку такого сильного, уважаемого родственника. Вы бы видели, как нас провожали буквально все. Светлые были удивлены, но авторитет деда в их кругах был непререкаем, темные же с удивлением и даже потрясением смотрели на прадеда, который с такой теплотой и легкостью принял свою совсем не светлую внучку. Кажется, я на какое-то время их объединила, по крайней мере, смотрели они на нас одинаково пораженно.

Следующим этапом праздника стала речь бабули, которая, собственно и открывала ту самую основную часть, которую все так ждали.

После того, как вездесущий голос объявил об этом, бабушка поднялась на несколько ступенек лестницы, чтобы ее все разглядели, улыбнулась присутствующим и громко, уверенно проговорила:

— Дорогие студенты, преподаватели, гости нашего университета, я рада приветствовать вас всех здесь. Сегодня мы празднуем день единения, день веры, надежды, день любви. Мы прощаемся со своими страхами, болью, разочарованием, обидами, и вступаем в новый год с уверенностью, что все будет совсем по-другому, что в этом, в новом этапе нас ждут успехи, победы, исполнение желаний, а также прощение, смирение и обновление. В конце вечера, по традиции нас ждет последний танец, девушки, спешите найти свою пару, если вы еще не успели это сделать. Откройте свои сердца, поверьте в чудо и оно, обязательно сегодня случится. А сейчас. — бабуля прервалась на секунду, выдержала необходимую паузу и воскликнула: — Да начнется праздник!

И после ее слов все закружилось, завертелось, толпа хлынула к стенам, чтобы дать место для пяти воздушных, солнечных нимф. Чудесная, солнечная музыка флейты разнеслась по залу, забираясь в душу, возбуждая в сердце непередаваемые ощущения восторга. Вместе с нимфами вышел сатир, полудемон в своей истинной ипостаси. Но никто и не думал бояться, все поверили, что это костюм, немного страшноватый и неуместный в таком номере, но музыка, которую он извлекал из маленького инструмента, заставляла забыть, что перед тобой не блистательный музыкант. Девушки кружились вокруг него в чудесном, легком танце. Пять нимф, пять хранительниц, пять красавиц. Я не успела их как следует рассмотреть, потому что музыка начала стихать, нимфы присели у сатира в ногах, мир погрузился в полутьму, а над куполом зала зажглись маленькие огоньки, имитирующие звезды.

— Как красиво, — выдохнула Соня, оказавшаяся рядом со мной, и я была сейчас с ней полностью согласна.

И вот неожиданная вспышка, всего миг, мы не успеваем заметить, что же это такое, но тут другая, в другом конце зала, чуть дольше, затем еще одна и еще, всего их пять. Время замедляется, музыка замирает, появляется легкий сумрачный свет и мы видим огромные цветы лилия, роза, хризантема, петуния, и, конечно же, лотос, но пока это только бутоны. И вот наступает рассвет. Первые лучи солнца касаются лепестков, ласкают их, и цветы просыпаются, медленно распускаются, опять же под удивительно нежную музыку, а когда становится совсем светло, то мы понимаем, что в сердцевине цветков поселились феи, которые тоже поспешили показать миру свои удивительные танцы.

— Как они это делают? — спросила я у Вари.

— Не знаю. Я никогда не была на дне единения.

— А как же твой дебют?

— Я провела его в библиотеке, за книжками.

— Серьезно? — донельзя удивилась я. Хотя, чему я удивляюсь? Сама час назад мечтала отсюда испариться. А теперь, после такого… да плевать, что я тут одна, да даже если бы свалилась с этой лестницы, это удивительное зрелище и не такой жертвы стоит.

Феи танцевали недолго, сатир снова достал флейту и прекрасные создания поддались его зову, закружили вокруг вместе с нимфами, и испуганно прижались к нему, когда зазвучали барабаны. Громкие, резкие, бьющие по нервам. Из противоположных дверей стремительно появились они — оборотни в звериных шкурах, охотники, жесткие, сильные, очень волнующие. Мы не заметили, как иллюзия рассвета сменилась ночью и огнем, пляшущим в такт суровым воинам. Кто-то из них изображал волка, был одет в волчью шкуру, кто-то медведя, пуму, барса, рысь. Настоящие, грозные хищники. Огонь был настоящим, вырывался прямо из стен, конечно, нас не обжигал, но все поспешили отодвинуться подальше и как раз вовремя, потому что за оборотнями пришли вампиры, и принесли с собой старинную европейскую музыку, холод, и настоящий танец смерти.

Семь темных фигур в плащах кружили вокруг семерых девушек в светлых платьях, убеждали, соблазняли, покоряли. И, несмотря на страх, мне, как и многим другим, захотелось оказаться на месте этих девушек, потому что вампиры — зло, но они, знают цену жизни и смерти. Так со смертью, как с возлюбленной, не обращается больше никто, и конечно, девушки поддались, позволили хитрым вампирам себя укусить, познать их сладкий, смертельный поцелуй, забыться в ледяных объятиях, и унести себя куда-то вдаль, навстречу смерти и новой жизни.

Мы не могли не аплодировать актерам, их великолепно поставленному танцу, их потрясающей игре. Очень надеюсь, что это всего лишь игра и они тут на наших глазах не превратили в монстров семь бедных человеческих девушек. Этих клыкастых, хрен поймешь. Говорят одно, а кусают очень даже натурально.

Следом появились темные и светлые, и здесь мы увидели сцену эпического сражения, не только магией, но и холодным оружием. Тяжелая, жесткая музыка била по ушам, и как-то незаметно все стали поддерживать свою сторону, поначалу тихо, полушепотом, а потом уж разошлись не на шутку, а некоторые так вообще почти решили присоединиться к сражению, так сказать, помочь физически и морально. Хорошо, что бой быстро угас и на арену вступили двое, мужчина и женщина. Темный и светлая, мои предки между прочим, изображенные актерами, конечно, но сходство определенное есть, если присмотреться получше. Увидев, что все, кто сражался, мертвы, а они идут буквально по телам, пара остановилась. Посмотрели друг на друга, на место побоища и мужчина протянул руку, девушка протянула свою в ответ. Не уверена, что именно так было заключено перемирие между светом и тьмой, но что-то в этом есть. Пара закружилась в танце, а я подумала, что может, именно отсюда берет начало традиция спускаться по лестнице и подавать руку кавалеру?

Последними были инкубы. И этот танец меньше всего напоминал танец. Это было в сотни раз хуже, чем с вампирами и девами. И если там хоть девы стояли столбом и практически не участвовали в процессе, то здесь… танцевали оба. И как танцевали. Яркие платья, вырез до бедра, партнер в строгом костюме, и музыка танго. Завелись все. А некоторые особо смелые вообще подхватили своих партнерш под локоточки и ввели в круг танцующих. Нет, я бы так не смогла даже под пыткой, даже с Диреевым. Ох, как же некстати я о нем вспомнила. Стоило обернуться, и я увидела эту воркующую парочку в опасной от себя близости. А что? Двадцать метров в нашем случае очень небольшое расстояние.

Так что я поспешила переместиться подальше и наткнулась на кого-то. Развернулась, извинилась и уже собралась уйти, как меня окликнули:

— Эля?

Я подняла взгляд и тоже удивилась.

— Кира? Вы здесь?

— Да. Сама не ожидала, но меня практически заставили.

— Постойте, так это вы были там… в танце?

— Изображала невинную жертву.

То-то одна из барышень знакомой мне показалась. Зато от сердца отлегло. Теперь я хоть знаю, что девы вовсе не девы, а вампирши.