Чтение онлайн

В общем, Венька сама ввела ее в курс дела, и деятельная суккуба очень быстро влилась в нашу компанию, а с ее даром внушения стала, по-настоящему, незаменимой. Эрик и Федя хотели взять ее в лавку, допросить продавца, мы с Руфом настаивали, чтобы она с нами пошла, Веня и Катя тоже стремились привлечь ее к их делу. Короче, Леду буквально рвали на части, и как всегда, своевольная суккуба решила все сама:

— А какое из ваших дел самое опасное? — спросила девушка.

— Поход в восточную башню, конечно, — ответили мы с Руфом одновременно.

— Тогда я иду с вами, — передернула плечами она, и заслужала уважительный и даже восхищенный взгляд от нашего демона. Я даже рот открыла от удивления. Да ладно?! Чтобы наш демон некромант заинтересовался кем-то, кто имеет пульс и дышит? Быть такого не может.

Оказалось, может. Еще как может. Эти двое теперь везде и всегда ходили парой, даже меня на допрос регистратора лифтера не взяли. И я даже больше скажу, меня медленно и верно устраняли от всех активных дел. Чем больше они узнавали, чем больше переводила Варька дневник, тем меньше знала я. На все вопросы был один ответ — пока информации нет. И даже шкатулку из хранилища демон и суккуба сами добыли. Воспользовались тем, что весь минус шестой этаж был все еще отключен от наблюдения Джулс.

С одной стороны это было правильно. Когда их инквизиторы застукали, сладкая парочка увлеченно целовалась. Их приняли за заблудившихся влюбленных и прогнали даже без выговора. Я уж точно была бы там не к месту, но то, что я однажды застукала Диреева за тайными разговорами с моей компанией стало настоящим перебором.

Ребята поспешили удалиться, оставив нас наедине. Меня негодовать, а его насмешливо на меня поглядывать.

— Ты может объяснишь, что проиходит?

— Ничего, — улыбнулся он.

— Да ладно, и вы тут так мило учебу обсуждали, — съязвила я.

— И это тоже. Почему нет?

— А потому, что ты мне врешь. И более того, не просто врешь, а не доверяешь.

— Оберегаю — это разные вещи, — снисходительно поправил он, а я разозлилась.

— Ну, конечно. Без учительских замашек мы жить не можем.

— Иди сюда, — неожиданно проговорил он и протянул руку.

— Не пойду. Ты мне опять мозги запудришь, но так ничего не скажешь. Блин, Диреев, мне снова, что ли придется тебя похищать? Ведь ты обещал, обещал мне, что больше не будет никаких секретов.

— Я лишь отдаю долг. Ты, милая, мне тоже кое-что обещала.

Блин, обещала, знаю. И зачем только я его дала?

— С тобой просто невозможно разговаривать, — в итоге заключила я. Умеет же он перестраивать меня. Я только на скандал настроюсь, а он вдруг руку протягивает и улыбается так многообещающе, как тут можно не поддаться? Вот-вот. Стоит мне только поддаться, как все… я пропадаю, и нет уже ничего важнее его, его губ, поцелуев, ласк и тихого шепота: «Люблю».

А когда он ушел, я вдруг осознала, что так ничего и не узнала. Блин, кажись, я попала. Этот невыносимый инквизитор подобрал ко мне ключик, нащупал самые слабые точки и безжалостно ими пользуется. Знает, что не могу перед ним устоять, а я… что о нем знаю я? Только то, что мой любимый «лев» отменный манипулятор.

В аэропорт, встречать Еву и Крыса я поехала с Игнатом. И всю дорогу дулась на Диреева, у которого нашлись дела поважнее. Знаю, эгоистка, но мне так хотелсь провести с ним немного времени, чтобы наедине, вдвоем, пусть даже это будет путь до аэропорта.

— Хватит дуться, птенчик.

— Хватит называть меня птенчиком, — еще больше надулась я и решила, а чего это я одна страдаю? И задала моему другу карателю интересующий меня уже давно вопрос. — Игнат, а ты знал, что Егор в ваш орден вступать собрался?

О, как и ожидалось, всю веселость приятеля как рукой сняло. Посерьезнел, напрягся, и дорога его внезапно очень заинтересовала, ну прямо чрезвычайно.

— Игнат, ты отвечать думаешь?

— Думаю. Я много о чем думаю.

— Например?

— Например, о том, почему ты задаешь мне этот вопрос?

— Потому что никому другому я задать его не могу, в силу отсутствия некоторых слишком занятых субъектов. Ну, так что?

— Я слышал об этом.

— И?

— И все. Если он так хочет, то пусть вступает.

— Значит, никого кроме меня это не волнует?

— А в чем проблема-то?

— А в том, что вы там как зомби ходите или бомбы замедленного действия. Что прикажут, то и сделаете, даже если это что-то ужасное.

— Стас рассказывал?

— Упоминал, — поправила я. — И мне все еще не безразлично, что с ним происходит.

— Ты только Стасу об этом сказать не вздумай.

— Почему?

— Потому что он и так с ума сходит, а узнает, что все еще чувства к другому имеются, запрет тебя в золотой клетке, птичка, и не выберешься.

— Поводка не достаточно? — хмыкнула я, прокручивая браслет Диреева.

— Для него нет. Знаешь, я тебе одну вещь сейчас скажу, а ты просто прими это. Вот ты любишь очень многих, родителей, друзей, бабушку, Стаса, и даже к Егору ты не безразлична. А у нас все не так. Становясь карателями, выбирая этот путь, мы отказываемся от привязанностей, от чувств, от всего.

— Но ты же не отказался. Ты смеешься, разговариваешь со мной, дразнишь и бесишь иногда.

— Да, и тебе кажется, что мы друзья.

— А разве это не так?

— Так, конечно. Но если мессир прикажет мне забыть, что у меня есть такой хороший друг, то поверь, я о тебе и не вспомню.

Меня пробрала дрожь от его слов. Неужели так бывает? Неужели так и впрямь может быть?

— Стасу повезло. Он встретил любовь, вернул свое сердце. Ты — его сердце, Эля. Ради тебя он предаст и убьет кого угодно, даже меня, даже всех твоих друзей, если придется, даже своего собственного брата.

— Я не хочу.

— Это не вопрос желания, это вопрос твоей безопасности, твоего благополучия. Он сделает для тебя все, мир перевернет, но другие для него все также остаются безразличны.

— Даже ты?

— Даже я.

— Тогда разве это дружба?

— А разве ты не откажешься от друга ради любимого человека?

— Я постараюсь не ставить перед собой такой выбор.

— И все же?

Я не ответила. Игнат говорил о таких вещах, о которых мне не то что говорить, даже думать не хотелось. Хорошо, что мы к аэропорту уже подъехали.

И как я бежала к терминалу, как на крыльях, искала глазами проходящих контроль, в надежде увидеть знакомую фигуру с корзинкой. Крыс конечно же не в восторге. Ехать в сумке, как какой-то кот. О, я прямо слышу его фырканье и недовольную усатую мордочку. Но люди проходили, один за другим, дети, мужчины, женщины, а их все не было. Я даже забеспокоилась, может перепутала что? Может, это вовсе и не тот рейс? Может они летят сейчас на другом самолете или наоборот, давно прилетели?