Чтение онлайн

Он почтительно поцеловал Радомиле руки и шагнул следом за квартальным. Следующим вышел непривычно молчаливый Вито. Димитрий попрощался и покинул дом последним.

Все казалось насмешкой, издёвкой, жутко неправильным. Он рисовал себе совсем другой образ подозреваемого. Смешно, но выходит, что проводившие ритуал призыва — действительно, люди неплохие. Хранитель музея — погруженный в научные исследования, подкармливающий бездомных зверей. Служанка — добрая, опекающая детей, судя по оговоркам опрошенных, поддерживала сестер нис Бель в доме их отца. Возможно, именно она помогала влюбленным обмениваться записками с теми самыми "вульгарными" стишками. Газетчик пишет статьи, обличающие несправедливость, за что его периодически бьют. Нис Аль оказался пылким, нетрусливым молодым человеком с благородными порывами. Можно и нужно копать глубже, но на первый взгляд — удивительное единство недурных людей. У Димитрия даже чесались мочки ушей и кончик носа, настолько хотелось во всем разобраться, унюхать истину, что и как произошло. И зачем.

Зачем — особенно.

В здании отдела правопорядка царил хаос. Квартальные, сыщики и прочий люд хаотично двигались туда-сюда. В эпицентре этого движения непоколебимой статуей стоял сид Урд. Завидев процессию, он шагнул в сторону. Димитрий, отправив ниса с квартальным и Вито в кабинет к Цветане (не придумал, куда ещё его можно пока определить), подошёл то ли к своему начальству, то ли к подчинённому — с этим вопросом они оба ещё не определились.

— Желаю здравствовать, сид Урд.

Мужчина отмахнулся.

— Вы действительно арестовали ниса Аль?

— Да.

— Надеюсь, вы знаете, что делаете. Это не последняя семья в городе. Нисы, конечно, не так знатны, как вены, но в провинции вроде нашей их гораздо больше, а значит, и влияния больше именно у них. Старая знать всегда стремится переехать поближе к столице, мол, им так по положению подобает. Новая знать, нисы, остается и руководит жизнью города. В городском совете их больше двух третей, и нис Аль, кстати говоря, после смерти отца унаследовал там его место. Которое, как представительница сына, часто занимает его мать. И поверьте, Радомила не даст Славена в обиду, не та женщина. Так я спрошу: вы понимаете, куда влезаете?

— Да, — коротко и однозначно ответил сыщик. Сид Урд посмотрел на него долгим внимательным взглядом, даже прищурился немного, а затем кивнул — то ли соглашаясь с ответом Кривза, то ли на прощание, и молча направился к выходу. Димитрий поспешил к сиде Ярь.

То, что он увидел, зайдя в кабинет, было ожидаемо. Цветана порхала вокруг ниса. Рядом с ним стояла кружка чая — нетронутая, мокрое полотенце — неиспользованное, и ещё не начатая плитка шоколада.

— Да как вы можете! — накинулась на него пышущая гневом девушка. — Он же едва ходит! Он же сейчас в обморок упадет! В чем вы обвиняете ниса, чтобы так с ним обращаться?

Димитрий перехватил кулачки, требовательно стучащие по его груди.

— Сида Ярь, вам, кажется, очень хотелось поиграть в сыщика? Так вот она перед вами, эта служба. Вот такая. Вам не нравится? Не соответствует ожиданиям и мечтам? Вы думали, тут разводят розовых пони, а здесь неожиданно — боль, кровь и смерть? Вы вроде бы служите в отделении уже какое-то время. Вы вообще знаете, как сыщики добывают нужные сведения?

Девушка испуганно отступила назад.

— Расспрашивают. Осматривают. Место. Тела. Или ещё что-то. Других людей.

— Это лишь малая часть. Ещё — обманывают, пытаясь получить информацию. Запугивают. Бьют. Пытают.

— Это… Мерзко! И запрещено! Наверное…

— Запрещено или нет зависит от уровня дела, во-первых, и от статуса подозреваемого, во-вторых. Вы…

— Перестаньте угрожать девушке! — вступился за Цветану нис Аль. — Вы привезли меня, чтобы говорить со мной. Вот и говорите! Со мной! Сида Ярь, вам лучше выйти.

— Нет, я останусь! — заявила глупая девица, заслоняя собой подозреваемого. Будь тот опытным злодеем давно бы схватил ее, приставил нож к горлу и потребовал того-сего в зависимости от собственной глупости и жадности. Но этот — неопытный. И дурак. Прямо парочка глупцов. Спелись.

— Нет, сида. Вы выйдете. — Димитрий подхватил ее под локоть и потащил к двери. — И будете сторожить у двери. И когда придет адвокат юного господина, вы проводите его в комнату подальше, забъете ему уши пустопорожней болтовней и напоите его чаем со всевозможными вкусными булочками-пирожками. Вы поняли?

Он дал ей прекрасную наводку, но девица не собиралась умнеть ни на грамм.

— Не уйду! И сторожить не буду! И задерживать никого не буду! Пусть они потом сами на вас жалобу подают! Что вы нарушаете! И! И! И вообще!

Неожиданно помог Славен.

— Цветана, — позвал он тихим надломленным голосом человека, стоящего на пороге смерти, — встретьте моего адвоката, прошу вас. Мне больше не на кого здесь положиться.

Конечно, юноше было плохо и полуобморочное состояние он не играл — он действительно так себя чувствовал. Но все равно выглядело все до того идеально театральным, что хотелось плюнуть и выйти от сюда ко всем демонам.

Сида Ярь просияла, видимо что-то наконец поняла.

— Да! Да! Я встречу!

Если бы она ещё додумалась пойти самой искать этого адвокатишку, было бы прелестно. Лучше и желать нельзя. Ее отсутствие в здании — треть залога успеха. Но вряд ли эта девица способна додуматься до такой сложной комбинации.

Димитрий заметил за собой, что подобная наивность его одновременно и притягивает, и раздражает. Никто не хитрит, не выпытывает что-то, не играет. Глупые и искренние.

— Мне нужно место.

Смех.

— Нет.

— Ты же понимаешь, что от этого зависит чья-то жизнь?

— Я понимаю, что от меня зависишь ты. Это веселее. Хочешь выслужиться, показать, какой ты распрекрасный, умный, ответственный? Делай это без моей помощи.

В такие моменты думается много плохого, злого. Очень хочется сказать, а то и увидеть: а если убьют твоего сына? Как? Его убийцу искать тоже без твоей помощи? Но нельзя делать такого, это… не по-человечески.

— Мне просто нужно место, где ты это купил.

— Не помню.

По-человечески тогда не получилось. Димитрий ушел. А потом был новый труп. И тогда он вернулся. Но не просить.

Да, он никогда не был таким наивным. Даже когда искренне пытался все сделать по тому самому, по-человечески. Не выходило.

— Ты — грязь. Ты — тьма. Ты — зло.

Та женщина из детства оказалась по-своему права…