Чтение онлайн

Стандартная процедура. Имя. Возраст. Статус. Это ваше? Где взяли? Когда? Зачем? Кому показывали-рассказывали? Когда? Зачем? Как нашли пособников? Когда? Зачем им это надо было? О чем сговорились? Каким образом общались? Когда? Зачем? А точно ваше? А когда, говорите, ходили в библиотеку? А с какой полки книги брали? В каком томе было? А кто подавал? А лист кто-нибудь видел? А кому сами показывали? Когда? Зачем? Во вторник, говорите, ходили? Нет? А когда? Матушке за книгами? Нет? Напомните, зачем?

Нис Аль потел, бледнел, кашлял, иногда даже поглядывал на кружку с давно остывшим чаем, но взять ее счёл проявлением слабости и стойко отворачивался, испытывая глубокое презрение к своему слабому телу. Димитрий не смог его сбить с толку — юноша повторял одно и то же как заведённый. Повторял даже в полубеспамятном состоянии. Не сбился ни разу. Не юлил, отвечал на все вопросы честно.

Листы лежали в книге. Книгу взял в библиотеке. Выдал ее такой-то. Книга — четвертый том "Сказаний о небожителях". Сестра интересовалась. Ее подруга, Арджа, все бредила неземной любовью "как у небожителей в легендах". А сестре очень не нравилась одержимость подруги ее избранником. Милица решила перечитать сказания и найти все "неприятные любовные истории", чтобы доказать, что Арджа неправа. Это был уже четвертый раз, когда Славен брал для нее подобную книгу. Да, заходил в библиотеку каждый шестой день недели. Да, Арджа приходила на пятый день — у сестры как раз было время прочитать том, а на следующий день после встречи он брал ей новый. Девочки ссорились все сильнее с каждой встречей, но Славен никогда не вникал в их разногласия и не обращал на это внимания, суть ссор он узнал после трагедии. Зачем ему женские дела?

Да, встретил двух сестер на каком-то ужине у вена Кос. Отца девушек отвлекли срочные дела, дуэнья задремала за карточным столом, а младшая сестра была не против их общения. Танцевать вместе Ильяна забоялась, но за спинами других гостей им удалось немного поговорить. Ему понравилась скромная девушка. Он решил нанести визит, отправил нису Бель ни одну записку, но каждый раз получал категоричный отказ. Невозможность видеть девушку распалила интерес, Славен искал встречи и даже смог увидеться с ней пару раз через ограду сада. А ещё на одном ужине они сидели недалеко друг от друга, но на нем отец так внимательно следил за дочерями, что у них не получилось даже парой слов перекинуться. Тогда юноша написал письмо и передал через доверенную служанку — по совету Ясмины. Так они стали общаться письменно. И он окончательно понял, что влюбился. Хотел жениться. Старшую нису Бель это предложение испугало. Однако вопреки ее опасениям, нис Аль пошел просить руки дамы сердца. Ведь мужчина не должен отступать и должен быть честен и с невестой, и перед самим собой. Но ответ отца возлюбленной оказался для него полной неожиданностью. Славену не только отказали, но запретили даже приближаться к девушке! А ей тут же вызвали врача, чтобы проверить, "не испорчена ли она". Столь унизительный для них обоих поворот не мог не вызвать у юноши неприятия и стремления избавить невесту от позорного обращения. Однако после нескольких визитов, когда его буквально выбрасывали за порог дома, и пары авантюр вроде серенад под окном, на одном из балов Славена нашла младшая ниса Аль и попросила не проявлять так явно свою привязанность. Нис вспылил, ниса тоже и в сердцах проговорилась, что каждый его визит влечет за собой телесное наказание "блудливой дочери", призванное воспитать в ней кротость и целомудрие. После этого Славен предложил Ильяне сбежать и пожениться тайно, но та не согласилась, не объясняя причин. Затем была ее затяжная болезнь, которую юноша счёл результатом очередного наказания, а не настоящей болезнью. Увидев же бледную и отрешенную девушку в саду, он окончательно уверился в зверствах ее родителя. Несколько попыток вызвать ее отца на дуэль привели лишь к насмешкам и оскорблениям с его стороны. Попытка добиться справедливости через суд тоже ни к чему не привела. И тут магическим образом из четвертого тома "Сказаний" выпал листок с непонятными символами и надписью "Избавление". Добрый хранитель музея, который изредка заходил к нисам Аль на чай (а как не зайти, у нисы ведь родственники в столице и порой привозят ей интереснейшие безделушки, которым пару сотен лет!), заинтересовался, сказал, что это описание ритуала и он попробует найти нужную информацию. И если юноша ритуал этот решит провести, то пусть непременно ему напишет, он чрезвычайно заинтересован!

Да, не нашел. Сказал, это призыв. Но расшифровать полностью не удалось. Однако старый ученый где-то отыскал пришедшего недавно в город нищего, который продавал найденный в разрушенной усадьбе лист со странными знаками, как магический артефакт. Лист, как и тот, на котором было описание ритуала, не был древним, однако знаки оказались настоящими: их учёный не раз встречал в разных исследованиях. И по всему выходило, что символы нестрашные или страшные, но стоят в паре: жизнь-смерть, кровеотворение-кровезатворение, день-ночь, время-место, открытый проход-закрытый проход и т. д… Хранитель советовал не спешить, ведь ритуал — неизвестный. Нищий слёзно просился поучаствовать, он, мол, такое видел. Выходило, что и вправду видел: даже дал пару подсказок и советов. А тут Ильяна не пришла на бал. Младшую дочь нис привез, а старшую — нет. Славену не стоило этого делать, однако он не мог успокоиться и решил лично проверить, что с девушкой все в порядке. Юноша проник на территорию нисов Бель и, взобравшись на старый кривоствольный вишт, стал выглядывать даму сердца в окнах. Да, красный, потому что такое поведение для ниса непозволительно! И оскорбительно для его невесты! И сейчас он это понимает. Но тогда внутри разразилась такая буря, было так страшно за Ильяну, что он не о чем не думал. И хорошо, что не думал: он увидел своими глазами, как Луцияна Нежь даёт Ильяне две пощёчины, затем бьёт ее по спине указкой и той же указкой машет в сторону кровати, приказывая ложиться. Ильяна легла. Но в каждом ее движении Славену чудилась боль и обречённость. Лампу Луцияна унесла с собой, увидеть больше ничего было нельзя, но он не мог слезть с дерева сразу — его ещё держал шок от увиденного. А когда всё-таки руки перестали дрожать, и он спустился вниз, то в голове не осталось мыслей, кроме одной: им нужно это избавление.

Нищий что-то говорил о потоках магии, способных разрушить проклятие, но Славен не слушал. Ада выспрашивала по десятому кругу одно и тоже: как это поможет хозяйке? Грязный бездомный разводил руками и говорил, что это должно снять проклятие ненависти с семьи нисов Бель. Хранитель музея доказывал, что надо повременить и отправиться в столицу за разъяснением, что это за ритуал. Они знают не все символы. Они понимают не все магические связи. Так нельзя. Славен благодарил и отказывался. Сколько ещё будет мучиться Ильяна? Нет, надо поторопиться. Нищий его поддерживал, шептал, что ненависть ниса к дочери крепнет с каждым днем и может довести до большой беды.

Все было как в тумане, он даже ритуал не помнит. Очень хотелось пить и все дрожало перед глазами. Что-то зачитывал хранитель музея. Кажется, на незнакомом языке. Потом подхватил нищий. Или Ада? Сначала Ада, потом бродяга? Потом… Крик бездомного: "Не может быть!" — И боль. Много боли. Обеспокоенное лицо доверенного слуги. Экипаж, в который он не смог залезть по-человечески и словно пьяный упал на пол. Тряска. Беспамятство.

Димитрий задавал тысячи уточняющих вопросов. Спрашивал об одном и том же десятью вариантами. Однако картина вырисовывалась однозначная. Никто не знал, что это ритуал призыва демона. Никто не собирался умирать. Просто так получилось.

У этих людей всегда что-то получается вдруг, а ему разгребать.

В дверь забарабанили. Уже раз пятый. Но теперь за ней раздался солидный мужской баритон.

— Кривз, вы не имеете права не пускать меня к клиенту.

Димитрий открыл.

— Разве вам кто-то препятствует? Прошу.

Следом за юристом в комнату просочилась красная от возмущения Цветана и Вито, осматривающий комнату широко открытыми глазами. И что он хочет увидеть? Потёки крови?

— Вызови врача, — сказал ему сыщик. — И покрутись рядом, послушай, кто о чем будет говорить.

Парнишка кивнул и побежал выполнять поручение. Кривз направился на улицу. Надо найти и опросить мальчишек, которые дежурили у домов нисов. Вряд ли они что-то интересное расскажут, но вдруг?

Димитрий решил срезать путь и пошел улочками-переулками. Здесь было меньше солнца, зато и меньше людей. Хорошее место, чтобы поразмышлять над всем услышанным.

Цок-цок.

Поразмышлять не дали.

Цок-цок.

Тот, кто шел за ним, пытался двигаться бесшумно, но каблуки туфель все равно периодически издавали приглушённый стук. Димитрий подобрался, словно степной кот перед прыжком.

Цок…

Он развернулся на середине шага, перехватил руку, протянутую к его плечу. И удивлённо выдохнул:

— Вы???

Знакомая незнакомка поморщилась.

— Мне больно.

Сыщик разжал пальцы.

— Ниса Бель? — спросил он.

— Да.

— Младшая, естественно?

— Конечно.

Да. Та самая девушка, мелькнувшая в коридоре в первый его визит в их дом. Сейчас из-за простой одежды она больше походила на служанку, чем на даму благородных кровей. Но лицо он запомнил. А ещё… Он был уверен, она была где-то рядом с кабинетом, когда он приходил во второй раз к их отцу. Интересно, как много она слышала? И насколько свободнее сестры?

Намного, судя по тому, что она разгуливает по переулкам города без сопровождения и в одежде служанки.

Ниса что-то поняла по его задумчивому взгляду и отступила назад.

— Меня ждёт подруга. За углом.

Димитрий почувствовал запах лжи и безо всяких способностей. Девчонка врала.

— Она из слуг, — попыталась улучшить свое положение ниса. — И быстро бегает!

Кривз вздохнул. Скрестил руки на груди.

— Никакой подруги нет. Но я не собираюсь вам вредить, зачем мне это? Смею напомнить, это вы преследовали меня тайком, а не я вас.

Младшая ниса Бель приняла более соответствующий ее положению вид (по крайней мере ей так казалось): выпятила грудь, расправила плечи, ткнула указательным пальчиком в сторону сыщика и требовательно произнесла:

— Да, но у меня особые обстоятельства. Вы там сказали: если забьет до полусмерти или доведет до самоубийства, детей могут забрать. Это правда?

От такого напора Димитрий немного опешил.

— Да.

— "До полусмерти" — это насколько?

Сыщик поперхнулся воздухом.