Чтение онлайн

Это была плохая идея, но, похоже, я не могла убежать от него. Означало ли это, что я хотела поцеловать его? Я не знала точно, на что я надеялась.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем заиграла песня, но я знала, что не прошло больше доли секунды.

Красивая акустическая мелодия гитары наполнила комнату. Еще одна песня, которую я не узнала. На экране было написано, что это «Rhythm Inside» (Пер. ред.: «Внутренний ритм») Калума Скотта, и я не могла понять, что происходит.

Олли закрыл глаза, сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, прежде чем поставить песню на паузу и наклонить голову, чтобы посмотреть мне в лицо.

— Мия, это чертовски безумно. Я действительно хочу поцеловать тебя. — Его взгляд перемещался туда-сюда между моими глазами и губами. — Черт возьми, я хочу поцеловать тебя, но еще больше я хочу, чтобы ты прислушалась к этим словам, потому что я сам не смог бы сказать их лучше. Все, что он говорит, — это то, что ты заставляешь меня чувствовать, когда я рядом с тобой.

Я попыталась сглотнуть, когда он нажал кнопку воспроизведения и положил телефон над нашими головами. Он повернулся на бок, лицом ко мне. Прекрасный голос Калума звучал у нас в ушах, Олли убрал волосы с моего лица и сказал:

— Просто послушай.

Что я и сделала.

К середине песни я потеряла всякое представление о своем прошлом и будущем. Единственное, что было передо мной, это Олли — мой подарок, и я была удивлена, что у меня все еще был пульс, потому что от его взгляда у меня захватывало дух. Как будто взгляд Олли больше никому не принадлежал.

Смесь паники и умиротворения охватила меня, и я не могла в этом разобраться. У меня перехватило дыхание, и непреодолимое притяжение завело мои руки ему за голову и запустило их в каштановые волосы. Я уткнулась лицом в его шею, и Олли обхватил меня своими длинными руками за талию, притягивая ближе к себе.

Кокосовый запах его кожи и его дыхание в моих волосах смыли панику, и остался только покой. Это было похоже на ощущение, когда входишь в двери своего дома после продолжительного отпуска. Ощущение звонка после последнего урока и вкус ледяной воды в жаркий июльский день.

Покой.

Из всех вещей, которые могли произойти в его комнате, я никогда не думала о том, чтобы обнимать его.

В тексте песни говорилось, что я должна показать ему, что чувствую, и по какой-то необъяснимой причине я хотела быть рядом с ним. Рядом с Олли у меня действительно возникло какое-то чувство, и оно переполняло меня. Я не могла вспомнить, когда в последний раз кого-то обнимала. Но я и не хотела обнимать никого другого. Я хотела, чтобы его руки обнимали меня, и чтобы это чувство удовлетворения оставалось внутри меня как можно дольше.

Он медленно, нежно поглаживал мою спину, дыша мне в шею, и мы держались друг за друга, когда наши ноги переплелись, и я не знала, где начинался Олли, и заканчивалась я. Он больше не сказал ни слова, и никто из нас не потянулся к телефону, чтобы задать еще один вопрос. Мы лежали в его постели, он укачивал меня и позволил остальным песням играть просто как фон.

Глава 6

“У красоты и боли одинаковые роли.”

— Оливер Мастерс

Парадокс объятий заключался в том, что несмотря на то, что они приносили физическое утешение, они так же имели исцеляющие свойства для душевного состояния — если не больше. У меня так долго было впечатление, что я мертва внутри, что мне не нужны были объятия. Хотя я жила с расстройством эмоциональной отстраненности, почему я так сильно жаждала чего-то такого простого, как чертовы объятия? И почему это так утешало меня, с моим-то заболеванием?

Да, в свободное время я занималась исследованием человеческого контакта и силы прикосновения, как и о многом другом в этом мире. Я хотела получить разъяснения на всё, что делают люди, потому что я не могла понять такое простое действие, как объятие, и даже после всех моих исследований я все еще оставалась в замешательстве. Только сейчас, когда теплые руки Олли обнимали меня, его тело прижималось к моему, я поняла все, о чем читала. С Олли я нашла безопасное место. Я нашла убежище от бури в своей голове.

Но как бы утешительно это не звучало, это все равно пугало меня. Страх медленно становился все сильнее и сильнее, вытягивая из-под меня страховочную сеть в виде Олли с гораздо более мощной силой — силой моего прошлого.

Инстинктивно я отстранилась, и Олли быстро взглянул мне в лицо. Когда он посмотрел в мои глаза — по-настоящему — его лицо помрачнело, и он медленно покачал головой.

— Куда ты пропала?

Воздух в моей груди сжался, я нахмурила брови.

— О чем ты? Я прямо здесь.

Однако я его поняла. Какая-то часть меня ускользала.

Он положил руку мне на щеку, и его тепло боролось с постепенно поглощающим меня холодом.

— Твои глаза… Что-то изменилось.

Я убрала его руки и скатилась с матраса, пока не встала на ноги.

— Я должна идти. — Я лихорадочно обыскала комнату, как будто в ней осталось что-то мое. Ах да, мои книги. Я подняла их с пола и бросила последний взгляд на Олли. Он растерянно лежал на матрасе, как будто я вытащила у него стул из-под ног. — Я буду… эм … Увидимся позже.

Затем я вышла за дверь.

После ужина я ждала практически до начала комендантского часа, перед тем как отправиться в душевую. Визг Джейка рикошетом отразился от противоположного конца ванной, когда я нырнула в поток людей, чтобы найти пустой душ. На нем уже была новая белая футболка, клетчатые пижамные штаны и тапочки от Барта Симпсона, прикрывающие ноги. Бежать было некуда, и я помахала рукой, когда остальные его друзья обернулись, чтобы посмотреть на меня.

Айзек чистил зубы в боксерах с принтом из пивных кружек, а Алисия сидела рядом с ним на раковине и что-то шептала ему на ухо.

— По вечерам здесь всегда так многолюдно. Когда сюда лучше всего приходить? — спросила я, ставя свои вещи рядом с Алисией.

— Утром, — сказала Бриа, выходя из душевой кабины полностью одетая, с полотенцем, обернутым вокруг волос. — Так поздно у тебя больше шансов принять душ с кем-то, чем найти свободный.

Олли вышел из душа рядом с Бриа в черных боксерских трусах, прилипших к его влажной коже. Коллекция черно-белых татуировок покрывала его грудь и живот, птицы взлетали по бокам от рук к спине. Это был первый раз, когда я видела его так близко без рубашки, и эта картина загипнотизировала меня.