Чтение онлайн

Неподалеку прогремел гром, а затем ударила молния, погрузив столовую в кромешную тьму. Зик вскрикнул, и я, не раздумывая, бросилась к нему. Я присела на корточки рядом с ним, не зная, что делать — должна ли я протянуть руку, чтобы прикоснуться к нему, или мне следует заговорить? Было темно, и я с трудом могла разглядеть его лицо.

— Все в порядке. Дыши, Зик, просто дыши. Это я. Мия. Я не позволю никому причинить тебе боль, — сказала я, пытаясь перекричать его.

Зик затих, пока я продолжала говорить с ним, ожидая, когда снова включится свет или сработают генераторы.

Примерно через две минуты после наступления темноты свет медленно замигал и по внутренней связи прозвучало объявление.

— Это декан Линч. Пожалуйста, возвращайтесь в свои комнаты пока шторм не утихнет. Я повторяю, возвращайтесь в свои комнаты и ждите дальнейших инструкций.

— Хорошо, Зик, я отведу тебя обратно в твою комнату, но ты должен показать мне, где она, — я помогла ему встать со стула. Судя по телосложению Зика, ему было не больше шестнадцати.

Мы шли близко друг к другу, пока он показывал путь, а люди проталкивались мимо нас в коридорах. Двери открывались и закрывались, в воздухе были слышны приглашения на вечеринку в определенные комнаты, смех и оскорбления проносились по залам. Время от времени Зик останавливался и замирал на месте.

Его комната была того же размера, что и моя, но казалась меньше из-за количества мебели, стоящей в маленьком пространстве. Тут были мягкие стены, а телевизор и DVD-плеер стояли на комоде у стены — там, где в моей комнате стоял стол. В углу был маленький столик и стул. Рядом стоял мини-холодильник.

— Ты хорошо тут устроился, Зик.

Он пошел прямо в свою кровать и свернулся калачиком, прежде чем я помахала ему на прощание и закрыла за собой дверь.

Добравшись до своей комнаты, я обнаружила еще одну записку, подсунутую под дверь. В ней было написано: «Завтрак в моей комнате, постучи дважды — О.» С каждым разом улыбаться от его имени становилось все легче и легче. Нынешняя улыбка отличалась от других. Это была не та улыбка, которую мне приходилось изображать, она была настоящей. Она не была натянутой, как если бы кто-то рассказывал ужасную шутку. Эта улыбка не была вымученной, как в те времена, когда люди говорили: «Улыбнись, Мия. Все могло быть и хуже.» Нет, это была «улыбка Олли»: привычная, характерная и непринужденная.

Я прошла четыре комнаты до Олли и постучала два раза, как было велено.

— Кто там?

— Мия.

— Какая Мия? — спросил Олли, забавляясь с другой стороны двери.

Я покачала головой, и «улыбка Олли» коснулась моих глаз.

— Мия, которая входит без разрешения?

Дверь открылась, и с другой стороны с ленивой усмешкой стоял полусонный Олли. Я не могла не задаться вопросом, была ли это «улыбка Мии», или была ли она у него вообще. Его волосы были в беспорядке, он был одет в спортивные штаны и свободную черную футболку.

— Нам придется поработать над твоими шутками «тук-тук», милая. — Его изумрудные глаза сверкнули, когда он потянулся к моей здоровой руке и притянул к себе.

Его комната выглядела чище, чем все предыдущие разы. На матрасе были подушки — настоящие подушки — и одеяла.

— Разве у тебя не было вечеринки прошлой ночью?

— Была, но я выгнал всех пораньше. Вот, я взял тебе круассан, — сказал Олли, протягивая мне пакет, — но я не смог достать кофе. Такая возможность есть только по субботам.

Не теряя времени, я полезла в пакет за выпечкой и впилась зубами в эту вкуснятину.

— О, ты невероятен, — промурлыкала я с набитым ртом.

Олли перелез через матрас и растянулся на куче подушек у стены.

— Какие у тебя планы на день? — спросил он, когда я упала на матрас рядом с ним.

— Мы в изоляции, так что, я думаю, ничего. Я сейчас должна быть в своей комнате.

— Нет, все в порядке. Стэнли не будет проверять комнаты из-за шторма.

Покончив с круассаном, я слизала глазурь с пальцев, и из меня вырвались импульсивные стоны. Глаза Олли загорелись, когда я смаковала каждый палец.

— Ты всегда стонешь, когда ешь? Потому что меня это вроде как заводит.

Я игриво толкнула его локтем в плечо, и тот упал на спину, притворяясь раненым.

— Мне говорили, что я издаю больше звуков, когда ем, чем во время секса, так что да… Пока еда вкусная, я ничего не могу с этим поделать.

— Мне это нравится, — прошептал он, и еще один раскат грома эхом отозвался в комнате, а ветер засвистел в окне. — Но я не хочу слышать о твоей сексуальной жизни.

— Ревнуешь?

Олли покачал головой.

— Я удручен.

— Я не знаю, что это значит.

— Опустошён, — он обхватил меня руками за талию и притянул к себе. — Обескуражен, — он убрал волосы с моей шеи. — Раздавлен, — он провел носом по коже под моим ухом. — Мне продолжать, Мия?

Все, о чем я могла думать, так это о его руках на мне и его дыхание на моей шее.

Да, продолжай, Олли.

— Я поняла.

Мой глупый, глупый рот.

Олли выпустил меня из своих объятий и лег на спину. Мне потребовались все силы, чтобы не забраться на него сверху.

— Итак, чем мы собираемся себя занять? — спросила я, гадая, что у него на уме, но потом вспомнила, что сказали Джейк и Алисия. Их слова повторялись снова и снова. «Олли не валяет дурака. Он не из таких».

Олли перевернулся на бок и обхватил голову рукой.

— Хорошо, прежде чем ты что-нибудь скажешь…

Я легла на бок, лицом к нему.

— Почему начало этого предложения пугает меня?

— Прежде чем ты скажешь что-нибудь еще… — Олли сунул руку под подушку. — Ты сказала, что готова открыться мне, разрушить стену…

— Вырезать дверь, — поправила я, подняв палец в воздух. — Не испытывайте свою удачу, Мастерс.

Олли рассмеялся.

— Хорошо, «вырезать дверь». — Он вытащил книгу и протянул ее мне.

Я помахала ею над головой.

— «Дневник памяти»? Фильм был основан на книге? — Из меня вырвался стон, и я вернула книгу обратно. — Нет, я не читаю.

— Во-первых, я собираюсь почитать тебе… а во-вторых, в столовой я видел у тебя в руках «Убить пересмешника». Ты притворяешься, что читаешь, чтобы привлечь таких парней, вроде меня?

— Это было задание от доктора Конвей. Я читаю не для удовольствия.

— Тогда хорошо, что читать будешь не ты. — Он откинулся на подушку и открыл книгу, затем посмотрел на меня нахмурив брови. — Чего-то не хватает, — пробормотал он и просунул руку под меня, притягивая ближе к себе. Из меня вырвался смешок, когда мое лицо уткнулось в его шею. — Ах, так намного лучше. А теперь тихо, Мия. Я начинаю читать, — Олли поцеловал меня в макушку, и часть меня растаяла рядом с ним.

Он пролистал благодарности до первой главы, под названием «Чудо».