Чтение онлайн

Девушка резко встала. Надо было выкинуть из головы это наваждение. Что на неё нашло? С чего вдруг стала фантазировать о мужчине, с которым едва знакома? Неужели её тело после долгого перерыва пробудилось и стало требовать своего? Как долго оно оставалось без внимания, как без мужского так и без внимания самой Ники. Все свои сексуальные потребности она закинула в долгий ящик, а тот заперла на ключ. Даже здесь наедине с собой она не позволяла прикасаться к себе. И сейчас своё поведение Ника расценила как неразумное. Надо же! Готова накинуться на первого встречного.

Кожа на лице и груди горела будто в бреду. Девушка налила себе стакан воды и залпом выпила его, пытаясь охладить огонь изнутри. Это мало помогло. Пришлось выпить ещё. Она стояла, пытаясь восстановить дыхание, учащённое от эротических картинок в её голове. Но тело, её чертово тело, не сдавалось. Оно словно нашёптывало ей: "Я хочу твоего внимания". Ника чувствовала как внизу приятно тянуло, чуть пульсировало и требовало прикосновения. Животное желание, древнее как само мир, проснулось в ней, взывая к инстинктам. Если бы сейчас в дверь постучался тот, кто волновал её воображение, как бы она поступила?

"Затащила в дом, срывая одежду с себя и него, впиваясь в губы и запуская руку под его ремень".

Ника усмехнулась. Она вытерла рот, представляя как это сделал бы он, и образ его пальцев, прикасающихся к её губам, вызвал новый приступ жара. Ещё при первой встрече она отметила, несмотря на грубость и мозоли, как красивы и крепки его ладони.

"И такие тёплые…"

Что бы он мог сотворить одними только руками с её телом? А языком? Или… Она судорожно вздохнула, полностью отдаваясь фантазиям. Будто одурманенная, она позволила им завладеть собой.

И Ника сдалась. Вернувшись в кровать, она стала прислушиваться к своим ощущениям. Закрыла глаза и представила как мужские руки ласкают её бёдра. Она приподняла футболку, легко касаясь кожи. Та немедленно отозвалась, покрываясь мурашками. Приспустив пижамные штаны, рукой Ника скользнула в трусики. Сейчас не она запустила свои пальцы во влажную щель, а он. Ника видела как его лицо исчезает между её ног, воображала, что всё, что она делала пальцами, делает его язык. Как он то ныряет вглубь, то обводит и давит на клитор, заставляя её изогнуться дугой. Её глаза были закрыты, но она видела его голый торс, крепкие мышцы, чувствовала как его руки сжимают её ягодицы, от чего стон вырвался из её рта. Дыхание участилось, она то усиливала давление, доводя себя почти до пика, то отпускала, чувствуя, как волна откатывается назад. Она ласкала себя представляя, что его член ритмично заполняет её и пронзает раз за разом, приближая к разрядке. Под конец она видела только его лицо, его голубые глаза. Стон вырвался у неё одновременно с приходом оргазма. Она прикусила губу, полностью погружаясь в свои ощущения, разливающееся по всему телу. Ника ощущала ритмичную пульсацию внутри, такую сильную вначале, но с каждой секундой медленно затухающую, чувствовала на своих пальцах влагу. Жар никуда не делся, но теперь он не приносил дискомфорта — теперь он был главным доказательством того, что Ника ещё жива, ещё так же чувственна как и раньше, ещё полна страсти и желания.

Она лежала, глядя в потолок и улыбаясь. Дыхание постепенно восстановилось, но приятная нега не желала покидать её тело. Нет, сегодня она не мастурбировала. Сегодня у неё был секс с мужчиной. Никто этого, конечно, не узнает, но этим мужчиной был Генри Войт.

Ника проснулась поздно — часы уже показывали четверть второго. Она обняла подушку и покрепче укуталась в одеяло, желая ещё немного подремать. Улыбка не сходила с её лица, храня маленький секрет её сексуальной фантазии. Ночью она представила полноценный секс с голливудской звездой. Такого не бывало с юности, когда она представляла в своём воображении её любимого на тот момент актёра Райана Гослинга. Только тут ситуация кардинально отличалась. Райан не жил в соседнем с ней доме и не был потенциальным и реальным объектом внимания. А Генри Войт, хоть и не был предметом её обожания, сейчас был в каких-то паре километрах от неё. Что, если она столкнётся с ним? Испытает ли смущение после всего, что между ними было? Ника засмеялась.

"Ничего не было, дурочка. Ты всего лишь приласкала себя, а его образ немного тебе помог в удовлетворении желания".

Она отбросила эти мысли вместе с одеялом и бодро встала с кровати. Сварила кофе, закусила хлебом с сыром. Впервые девушка пожалела, что в хижине нет телевизора или обычного радио. Включить бы фоном приятную музыку и, стоя в дверях, наслаждаться чашечкой крепкого напитка, любуясь северным пейзажем. Благо, ветер сегодня был слабым и тёплым. А так у неё даже в телефоне не было никаких любимых песен. Он был совершенно новым, купленным перед отъездом. Стерильным, содержащим только два номера на экстренный случай.

Но надо было развеяться. Ника думала было порисовать, но поняла, что из-за долгого сна вот-вот упустит свет и, если ещё хочет его застать, то нужно выбираться из дома. Она быстро собралась, одевшись потеплей и перелив в термос ещё горячий кофе. Положила в рюкзак бумагу с карандашами, разделочную доску и пару бутербродов. Быстрым шагом она достигла северного берега, где открывался вид на соседний крошечный остров с крутыми неприступными берегами. Достав доску и используя её как мольберт, она, усевшись по-турецки на рюкзак, начала переносить на бумагу очертания скал. Ветер приятно обдувал лицо, а солнце иногда выглядывало из-за облаков, приятно согревая. Мирная вода сегодня благоволила, и Ника заметила вдалеке несколько рыбачьих лодок. Видела, как по палубе ходят люди, как распутывают сети, как чайки в надежде на лёгкий улов кружат над суднами. Она невольно любовалась этим спокойствием на море и занималась не столько рисунком, сколько созерцанием открывающегося вида. Сделав пару набросков, девушка слегка перекусила и внезапно осознала, что впервые за долгое время чувствует себя хоть немножко счастливой. Даже не смотря на телефонный звонок, принёсший ей неприятные новости. В её душе поселилось спокойствие и лёгкость — так себя чувствуешь, когда от действия обезболивающего отступает сильная боль. Есть только она и этот момент, несущий в себе тишину и умиротворение.

Как она только могла подумать о том, чтобы закончить свою жизнь? И вправду, после безрассудного желания спрыгнуть в океан, сейчас эта мысль могла вызвать только недоумение. Не было никакого апогея или резко повернувшихся обстоятельств. Было только ясное понимание того, что не всё ещё потярно. Может быть и стоило ощутить это отчаянное бессилие, чтобы, когда жизнь снова будет наполнять её, точно знать, что это только начало.

Ника почувствовала онемение в ногах и пояснице — слишком долго сидела в одной позе. В пятках стало покалывать. Пора было возвращаться. Она привстала с земли, отряхнулась и, уложив вещи в рюкзак, двинулась по направлению к хижине. Солнце клонилось к горизонту, свет уже уходил, а небо постепенно затягивало тучами. Девушка уже представляла как, вернувшись, затопит камин, приготовит ужин и заварит чай, и мыслями уже поедала жаренную картошку с фрикадельками. Но поднявшись на холм, увидела своего соседа. Он сидел спиной к ней на большом валуне, рядом с ним стоял открытый термос. Она огляделась вокруг, но нигде не увидела его собаки. Что ж, встречи с ним не избежать — Войт сидел прямо на пути её следования.

Её шаги он заслышал метров за пятьдесят и обернулся, явно не ожидая её увидеть. Но он улыбнулся и приподнял дымящуюся чашку в знак приветствия.

Вопреки своим ожидания, Ника не почувствовала ни малейшего смущения перед ним.

— Привет, — она остановилась рядом, всё ещё оглядываясь вокруг, — где ваш пёс?

Он усмехнулся.

— Кажется, за кем-то погнался. Не знаете, какие здесь водятся животные?

— Ничего крупнее мыши, полагаю. За всё время я не видела здесь никого, зато слышала по ночам шорохи.

Он отставил чашку.

— Хорошая погода сегодня, не правда ли? — Войт произнёс самое банальное, что мог придумать. Но обычно ведь так начинаются все разговоры. — Гуляли вдоль северного берега? Увидели что-то новенькое? Говорят, океан там видится совершенно по-другому, чем с западного.

Он с хитрым прищуром всматривался в её лицо, надеясь, что она как-то среагирует на его шутку. Но лицо Ники оставалось серьёзным. "Как жаль", — подумал Генри.

— Да, повезло, что я застала свет.

— Так вы рисуете? Художница?

— Да и нет, — Ника поймала себя на мысли, что Войт её специально вводит в разговор. Ну что ж, если она не хочет и в этот раз показаться невоспитанной, она примет такие правила. — Да, я рисую. И нет, не художница. Это скорее хобби. И полезное занятие, чтобы не терять навык в основной профессии.

— Можно я угадаю? — он встал с валуна. Закрыв и засунув в широкий карман термос, он развернулся к ней лицом. — Вы декоратор.

— Нет, но близко.

— Дизайнер! — Но лицо Ники по-прежнему не дрогнуло. — Дизайнер?.. — она многозначительно приподняла брови, приглашая докончить фразу. — Платьев!