Остров Банды пяти
Шрифт:
Целые народы планеты стали съезжаться на остров Веры, где питивцами в спешке был организован своего рода регистрационный пункт для всех желающих попасть в Титанию.
Ежеминутно на острове садились вертолёты, чтобы забрать и доставить новую порцию счастливчиков в Серпиевский карстовый участок. В это же время в главном зале дома Борис затеял марафон из собственных, платных докладов о Титании – по десять в день. Желающих внять жизненно полезную информацию из уст вундеркинда были каждый раз сотни – столько по-любому не вмещал зал. Пришли на доклад и соратники Бориса – питивцы.
– Спасибо вам за приход на доклад, – сказал Борис им на одной из многих пауз, вытирая пот со лба. – Для вас он, само собой, не несёт ни новизны, ни пользы и потому бесплатный.
– А-а, я понимаю, почему ты нас позвал на доклад. Ты никак не рассчитывал, что вообще кто-то явится тебя послушать. Поэтому решил перестраховаться, пригласив нас как надёжных фанатов, – по-своему определил сию услугу Цыпа.
К весне всё человечество было отправлено в Титанию. Что оно там делало, уже никого из оставшихся не волновало. А остались на поверхности Земли только животные и питивцы с их роднёй.
– Ну и что же мы теперь будем делать-то одни на планете? – задал вопрос Матвей.
– Хм, я предлагаю слетать в Джетыгару, – сказал Серёжа, которому больше ничего не пришло на ум.
У ребят в наличии имелись уже не только вертолёты, но и маленькие самолёты, поспешно оставленные людьми на острове и в окрестностях Тургояка. Но они сели в более привычный вертолёт для пяти человек и полетели в северный Казахстан.
– Мы, кажется, не всех заселили в Титанию! – испуганно проговорил Матвей, только они поднялись в высоту.
Им навстречу из посёлка летел их старый добрый «Робинсон Р44».
– Этого не может быть, – произнёс Борис. – Как так?!
Из «Робинсона» вдруг начали пальбу из, видимо, специально взятого пулемёта и почти сразу попали в двигатель вертолёта питивцев. Видимость из-за дыма была утрачена, ребята потеряли управление вертолётом, который сначала затрясся и закружился, а потом, словно уснувшая стрекоза, клюнул носом и рухнул в озеро где-то в районе острова Змеиного.
Злоумышленниками были, конечно, Филипп и его самые верные товарищи – Кайрат и Жорка. Они давно учуяли во всей авантюре с регистрационным пунктом что-то недоброе и решили тайно и терпеливо следить за действиями питивцев…
– Мы подбили их! – воскликнул Жорка. – А теперь нам надо сообщить всем, кто находится под землёй, про истинные цели Банды пяти.
– Ты чё тупишь? – наехал на него Филипп. – Никому не надо сообщать! Лучше останемся одни на поверхности!
– А вдруг Банда пяти переживёт крушение? – заволновался Кайрат.
– Навряд ли. И даже если… Ты же прекрасно знаешь, что в этих местах живёт подводное чудовище, – сказал Филипп и самодовольно захохотал.
Питивцам ещё повезло, что их вертолёт не взорвался вместе с ними при погружении на дно. На максимальной глубине озера они кое-как вылезли из примятой кабины и поспешили всплыть на поверхность.
Вдруг Цыпа, плывущий впереди, начал энергично показывать рукой в сторону. Ребята посмотрели туда и увидели громадную змею длиной метров десять, которую не раз наблюдали местные жители, а также Вася в прошлом ноябре. С сумасшедшей скоростью она плыла прямо на них.
Ребята усиленно задвигались, стремясь к поверхности. Только Цыпа почему-то резко повернул обратно и быстро исчез в глубине…
«Неужели ему без воздуха легче терпится, чем если не сходит в туалет?» – подумали все.
Между тем план Цыпы оправдался: своим нырянием он отвлёк от друзей чудовище, предпочитающее больше дно, чем поверхность. Он почти что достиг дна, когда змея ударила его хвостом. Унесённый подводным вихрем, потеряв контроль над своими движениями, мальчишка обрёл его вновь, только когда почувствовал под собой плотный слой всевозможных мелких предметов, потерянных миллионами людей за последние месяцы. Среди всех этих паспортов, кошельков, ключей он случайно увидел чей-то карманный ножик в раскладном состоянии. Осторожно, дабы не порезаться, Цыпа дотянулся до ножика и встал на ноги, ожидая нападения змеи.
Когда её чешуйчатая голова приблизилась к нему на три метра, он ловко метнул ножик в ромбовидный глаз. И уральская анаконда испустила дух… Но в агонии случайным ударом хвоста успела повалить смельчака на дно. Этот удар Цыпа больше не выдержал и глотнул воды.
И захлебнулся бы он навсегда, если бы откуда-то не появилась, подобно русалке, девичья фигурка и, схватив его рукой, медленно, но верно потащила за собой…
Тем временем остальные ребята достигли поверхности. Минутой позже ещё кто-то всплыл рядом и передал им их лишённого сознания защитника. Этот кто-то оказался черноволосой веснушчатой девочкой их возраста.
– Ты… Кто… Такая? – попытался спросить Вася, еле держащийся на воде, так как на поверхности не умел толком плавать, лишь под водой.
Но она уже как заправская спортсменка поплыла от них в сторону посёлка.
– Да-а, – протяжно сказал Матвей, кашляя оттого, что наглотался воды. – Что-то ты, Борис, недорассчитал с твоим заселением жителей в Титанию. Можно сказать, мы уж точно не одни на планете!
Филипп, Жорка и Кайрат сидели на бело-синем куполе Покровского собора в Москве, привязав себя верёвкой к его позолоченному шпилю и поэтому ничуть не боясь, что сила тяжести потянет их вниз.
– До чего ж хорошо жить на свете! – заявил Филипп, охватывая взглядом расстилающуюся под ними совершенно пустую от людей Красную площадь, величественную Спасскую башню, Кремлёвскую стену, словно собственные владения. – А вы что скажете, судари?
– Давайте сгоняем на кондитерский завод, конфет и шоколада себе наберём тысячу фургонов! – воскликнул Кайрат.
– Конфеты есть и на острове Веры. Благодаря пацану Серёже, который их очень любит. Так что летим лучше обратно на остров этих придурков, чтобы наконец-то поселиться там навсегда, – сказал Жорка.
– Летим, – не стал в этот раз спорить со своим другом Филипп. – А чтобы покорить весь мир, у нас ещё будет время. Целая жизнь!
После двухдневного отъезда в Москву, гуляния и дуракаваляния в столице филипповцы возвратились на остров Веры, чтобы начать отвязно жить, как некогда питивцы, о существовании которых они, впрочем, почти забыли…
Беззаботно прожили они в доме на острове два дня. Одним прекрасным утром Филипп пошёл позавтракать в маленькую столовую. Навстречу ему полилась мелодия. Магнитофон воспроизводил песню «Чистые пруды», в то время как чей-то протяжный голос, очень похожий на голос Цыпы, сказал:
– Да-а, дело сложное…
«Мне, наверно, померещилось», – подумал Филипп и вошёл в столовую. Там были настежь распахнуты окна…
«Здесь что-то не так», – снова подумал он и хотел незаметно выйти из столовой, но было поздно…
На плечо Филиппа сзади легла чья-то рука. Он обернулся. В то же мгновение тяжёлые очки ударили его по голове, так что у него на короткое время отключилось сознание.
Придя в себя на полу, он увидел, что всё ещё находится в столовой. Вокруг – питивцы.