Чтение онлайн

Предверие

«Господи! Наконец то добрались»!

(неизвестный паломник)

«Светильник Господень — дух человека, испытывающий все глубины сердца»

(Притч. 20, 27).

Помните: вот Создатель взял прах земной и вылепил из него куклу. Он, вдохнул в ноздри её дыханье жизни и, приговаривая: «создам я человека по образу нашему и по подобию» вырастил из глины существо, сына земли и Бога. Два таинства, Образ и Подобие, приближают нас к Творцу. Образ в нас, это то нравственное чувство посаженных, проросших и поднявшихся семян, определяющих человечное в человечестве. Дивно говорил Кант: «есть только две тайны вселенной, которые действительно волнуют меня — звёздное небо над нами и нравственный закон внутри нас».

Росток закона в душе может и не взойти, не окрепнуть и даже засохнуть. Его можно поливать, выделяемым самим собой и своими диковатыми соседями, пестицидом пустых сомнений, и вырастить корявый смрадный ствол, и тогда его нужно срубить.

Кто-то, и я даже знаю кто, стонет, что надо быть просто «хорошим» и тогда всё сообразуется и все притрутся друг к другу. Но, что это значит быть «просто хорошими»? Таскать овнов у соседей и кормить ими своих домочадцев, это хорошо? Для домочадцев, разумеется, а для соседей? Забить палками тетку, скосившую глаз на ладного парубка, или соседскую девчонку с ним сгулявшую, это как, это хорошо? Если хорошо то только для мулы — он педагог, а девчонкин труп, наглядное пособие. Отбомбится по Белграду, и обвинить в этом «разбомбленных», сие, просто великолепно! Эта тема: «как быть просто хорошими», очень меня занимает. То, что мои собаки «просто очень хорошие собаки», у меня сомнений ни на грош, но когда эти гнусные кабелюги Дрюч, Крюч и Буч, ни с того ни сего рвут дорогие портки дразнящему их «сефардскому» юноше, то это сволочи, а не собаки — «плохой Шарик, плохой, плохой»! Почему собака злая я знаю, и все знают. Обделённая сосиской псина, хорошей быть не должна, считают гуманисты и пихают самым свирепым псам мясо и карбонат, а дело то вовсе не в сосисках, потому что вкусное и бесплатное питание не помогает совершенно — грызутся накормленные пуще прежнего, и хватают «питателей» за розовые ягодицы крепкими белыми клыками. Моя же собака точно знает, чего я от неё хочу и без сосиски и без шлепков, она так воспитана, и жрёт только сухой корм, без изысков, а всё равно меня любит.

Есть существа дрессировке не поддающиеся, хоть лаской, хоть прижиганием, но человек не псина бессловесная, он значительно опаснее и тупее. Даже верблюд рано или поздно выучит, что за лягания будет избит и кастрирован. А если не перестанет, то его просто вскроют как копилку, вынут лишние кишки и зашьют в брюхо непослушного ишака, в ишака, барана-импотента, в барана-импотента, курей престарелых, в курей престарелых их же яйца запоздалые и всю эту мерзость станут запекать на подручном пепелище. Не то что бы верблюда волновала судьба ишака и всех прочих «начинок», но когда его соседу режут глотку, верблюд нервничает и сдерживается, не лягается. А человек нет, не сдерживается, ему козлу всё равно, он гордый! С чего это ему быть просто хорошим, без достойной компенсации или угроз, он же венец! Так вот, собаки лучше крокодилов и гадюк, потому что ближе к людям и их людей уважают, а люди лучше собак, потому что ближе к Богу, или, если вам так больше нравиться, Бог в них самих, в виде Образа своего, заставляет их быть «просто хорошими»! Посмотрите вокруг, лишённые Образа, как правило, лишаются и Подобия, способностей творца, желания изменить себя и мир к лучшему, и счастья, сидя за письменным столом писать великую трагедию или придумывать смертельный вирус. Без Образа, не срабатывает «ремень безопасности», предохранительный клапан и человек превращается в заурядную скотину, великая трагедия не пишется, может получиться и то с трудом, только смертельный вирус. И Подобие без Образа, увы, совершенно неполноценно, — не успевает совесть, схватить за руки, спешащего творца. В отсутствие тесных объятий духа, никто не мешает создателю, шагнуть во тьму, в «бессовестность», в «бесчеловечность». Быть просто «хорошими», не получалось никогда. Нравственность воспитывается не только опытом: когда мне больно, это плохо, а когда Хусейну, хорошо! Нравственность это обобщение опыта и знание его золотого правила — «не делай другому того, что ненавистно тебе самому»!

«Моральности», приходиться учиться, так же, как приходиться учиться, не писать мимо писсуара. Величие Библии ещё и в том, что она весьма человечна, и позволяет считать нравственными войну с агрессором, убийство насильника и казнь преступника, потому что, «прополка», это наших рук дело, и только в крайних случаях, Богово. И она нравственна! А вот жалость к убийце, попытки оправдать мерзость насилия, жестокость, безнравственны абсолютно.

Мы были ростками, детским садом людей до поры, пока нас не посчитали готовыми самостоятельно продолжить Творение. Теперь наступило время аттестата зрелости. Мы можем сдать экзамен, а можем и провалиться. И это не психотест, тут сдаётся весь материал, пройденный, за пять тысяч лет.

С каждым днём мы уходим всё дальше и дальше от Образа в нас, создавая бессмысленные картинки всеобщего счастья равенства, единения — накормить и осчастливить. Но всеобщего счастья не бывает, его и недолжно быть. Школа, в которой все учатся одинаково хорошо и оценок не ставят и родителей не вызывают за неуспешность учащихся, это школа для умственно отсталых детишек. О том, как неистово пытаются насадить «изокефалию»[58] в современном мире либеральные скудоумцы, я уже писал, а как с ними бороться не знаю — они аргументов ничьих слушать не хотят и это натуральный кошмар!

Никто давно не пропалывает поля и зарастает оно тернием, а это значит, что пришло время, когда Великий Сеятель займётся этим сам. Я не знаю, на что нам надеется? На очередную отсрочку, которую мы, возможно, вымолим у Творца или на быстрое и по возможности безболезненное исполнение уже произнесённого приговора. Хотя описываемые в обоих Заветах замечательные времена весьма привлекательны, всё-таки лучше бы подождать, ведь не зря же я тут стучу, как дятел по клавишам. С другой стороны признаки приближающихся «последних дней», нарастают, как лёд на мачтах во время боры. Шансы, что я даже успею дописать начатое, тоже стремительно стремятся к нулю. Вот и птицы начали умирать, а это плохой знак, очень плохой, и то, что недавно нашли могилу пророка Захарии, не может быть пустым совпадением. Мой товарищ, Игорь Трибельский, написал мне: «мы, кажется, входим в бутылочное горло». Да, становится тесно, спору нет. Всё против нас и «вне», и «вокруг» и даже «в». Мой остров остался один против всех народов земли и только самые отчаянные, спешат к его берегам, что бы стать свидетелями последних дней. Но я, Богом клянусь, готов духом своим, к этим гибельным мукам. Я достаточно постоял на коленях, а пророчество должно сбыться, как бы ужасно оно не было! То, что ждёт мир, если отсрочка вновь будет потрачена на бессмысленный лай, отвратительно и уж лучше Страшный суд, чем та жизнь, что нас ожидает.

Так, каким же будет другой, новый мир и как он возникнет, в конце концов? Может, стоит испугаться, ведь говорит же Пророк Иоиль, местами выступающий, как натуральный злодей и агрессор: "Провозгласите об этом между народами, приготовьтесь к войне, возбудите храбрых; пусть выступят, поднимутся все ратоборцы. Перекуйте орала ваши на мечи и серпы ваши — на копья; слабый пусть говорит: «Я силен»». И никакой против ожидания, переработки оружия, в мирные орудие труда, всё строго наоборот.

Пророк учил, и я верю каждому слову его, что близится «день тьмы и мрака, день облачный и туманный: как утренняя заря, распространяется по горам народ многочисленный и сильный, какого не бывало от века и после того не будет в роды родов. Пред ним пожирает огонь, а за ним палит пламя; перед ним земля как сад Эдемский, а позади его будет опустошенная степь, и никому не будет спасения от него Никому». Я очень надеюсь, что вам не придёт в голову утверждать, что тяжкое время, предсказанное пророком Даниилом не стучится в наши двери: "… и наступит время тяжкое, какого не бывало с тех пор, как существуют люди до сего времени; но спасутся в это время из народа твоего все, которые найдены, будут записанными в книге". Ему вторит, и апостол Павел в первом послании к коринфянам: «тяжкое время постигнет мир, как мука родами постигает имеющую во чреве». С другой стороны, бойня грядущая когда-нибудь да закончиться, и Господь, памятуя о Великом потопе, и о клятве своей по его завершению, сократит время, отпущенное на убийства. И Христос, как записано у Матфея, говорил о будущем, как о свершившемся: "Если бы не сократились те дни, то не спаслась бы никакая плоть».

Легенда говорит, что пророк Даниил происходил из царского рода, и еще ребёнком был отведен в Вавилон. Навуходоносор, прельщённый его умом, а может чем-нибудь ещё, забрал Даниила во дворец. Однажды царь увидел необыкновенный сон, а ему вечно снились всякие «непонятки», но, проснувшись, он забыл его совершенно, и мучился от этого ужасно. Буквально заболел, кровопийца. Тогда все его ученые халдеи, не официанты, а маги, севилы и колдуны, не понимая ничего, попрятались по углам со страху, а Даниил помолился Господу и смог. Он сообщил царю, что тот видел во сне огромного истукана страшенного на вид. У этого истукана голова была из чистого золота, грудь и руки из серебра, чрево и бедра из меди, голени из железа, а ступни частью из железа, частью из глины. И выходит по Даниилу, что сей «статуй», образ всех «царств» земных, сменяющих друг друга, постепенно слабеющих и деградирующих. И камень, свалившийся на них, с высокой горы, разрушивший и продолжающий разрушать царства земные — как понимают этот символ христиане, — сам Христос, и он же сила Божья, сокрушающая всякую неправду и тьму.

В последние дни земные царства будут рассыпаться как карточные домики, параллельно с ростом Царства Божьего. Все, что не построено на законах и заповедях, умрёт. Мир, лишивший себя «Образа», исчезнет. Вот и вопрос, который хотелось бы обсудить с пророками: так, что же будет, в конце концов, побоище супротив Гога и Магога, душерезка, устроенная Антихристом, когда конь бледный со всем своим табуном потопчет нас в большие отбивные, или обойдётся? Вдруг человечество «проникнется», грехи опадут, как струпья у псориазников на Мертвом море и царство Божье выдавит из бутылочного горлышка всю мерзость мира, а не нас вами. Это будет похоже на то, как давит крем из шприца толстый кондитер на сладкий пирог будущего счастья. Меня, конечно, утешает мысль о том, что мечи, в конце концов, повсеместно будут перекованы на орала, паши — не хочу! А когда? Есть даже надежда на мир во всём мире, ибо Бог «… прекращает брани до края земли". Опять таки, когда? После последней тотальной войны? Ну-ну. Но ожидание мира подкреплено словами Исаии, самого любимого христианами, первоозаветного пророка: "Не будут делать зла и вреда на всей святой горе Моей, ибо земля будет наполнена ведением Господа, как воды наполняют море».

Тогда, на исходе великой бойни, выжившие, оглядываясь назад, осознают, наконец, что привело к гибели их мир. Сомневаюсь, я, — если это будут всё те же люди, не осознают ни за что и ничего! Мы веками ждали наступления справедливого, прекрасного и свободного царства вечной любви. Приблизительно столько же времени мы делали всё, что бы это время не наступило никогда. Мы знаем из Откровения Иоанна Богослова, что: «осушит Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет; ибо прежнее прошло". Когда? Бутылочное горлышко сужается, не повернуться, давление нарастает, и тащит вперёд, и нет пути назад. Со всех сторон обступили меня враги мои, и негде остановится, и негде мне преклонить голову.