Чтение онлайн

После раздела Польши в начале ХIХ века в России резко выросла численность евреев. В Польше они пользовались куда большими правами, чем евреи России, которые были поставлены в достаточно жесткие рамки. Естественно, что порядки Российской империи, в первую очередь черта оседлости, их не устраивали. Протесты еврейства против притеснения его в России активно поддерживали и Европа, и США.

Вне всякого сомнения мировое еврейство — весьма сильный фактор влияния, которое ощущается во всех странах мира. (См. например: Дэвид Дюк. Еврейский вопрос глазами американца. М., 2001; Дуглас Рид. Спор о Сионе. Издательство «Твердь», М., 1992; Исраэль Шамир. Кабала власти. Издательство «Алгоритм». М., 2008.). Я и сам не раз писал об этом. (Более подробно о деятельности еврейских и сионистских организаций в США и в других странах мира см.: В. Большаков. Сионизм на службе антикоммунизма. Политиздат, М., 1972). Действительно, в ряде случаев сионистские и еврейские организации США и других стран мира активно поддерживали авантюры Вашингтона, хотя и не всегда. Но, на мой взгляд, евреев все же не следует демонизировать, а роль еврейства в современном мире не стоит преувеличивать. Задайте себе простой вопрос: если бы оно было столь могущественным, то неужели допустило бы Холокост, в ходе которого гитлеровцы уничтожили 6 миллионов евреев? (Эта цифра впервые была озвучена в речи в ООН министра иностранных дел СССР В.И.Молотова.) Поэтому мне куда ближе слова Уинстона Черчилля, который на вопрос «Почему в Англии нет антисемитизма?» ответил: «Потому что мы, англичане, не считаем себя глупее евреев и поэтому не виним их во всех наших бедах». Когда русские люди видят в еврее либо представителе какой-то другой нации козла отпущения, то, право, они сами себе оказывают плохую услугу, разоружаются, в первую очередь, духовно.

Капитал, как известно, интернационален. Корни русофобии следует искать, прежде всего, в стремлении мирового капитала Запада и Востока получить свободный доступ к богатствам России, а они, как уже отмечалось, действительно несметны. И в силу того, что военная мощь России — это, по сути, единственное препятствие на пути к захвату этих богатств, Запад вот уже многие сотни лет пугают криками «Русские идут!» так же, как профессиональные воры кричат «Держи вора!». Усиление России и расширение ее границ вплоть до Аляски при Петре I и Екатерине II вывело Россию на роль доминирующей державы в Европе и в мире, что было закреплено победой над Наполеоном в Отечественной войне 1812 года. Страх перед могуществом России и неприязнь к русскому народу укоренились тогда весьма глубоко и надолго. Приведу только один пример — во время оккупации Москвы французы в 1812 г. вырубили все деревья на Бульварном кольце. Но об этом вы не встретите ни единого упоминания в хрониках наполеоновских войн. Но вот о том, что казаки, войдя в Париж в 1814 году, разбили свои биваки на Елисейских Полях и сожгли там все деревья в своих походных кухнях, во Франции вспоминают как кровную обиду до сих пор! Победу над Наполеоном России не простили. За нее отомстили Крымской войной, Первой и Второй мировой. Ведь Наполеон был кумиром Гитлера! Именно Гитлер вернул во Францию прах сына Наполеона и захоронил его вместе с Бонапартом в парижском Доме инвалидов.

Уже в ХIХ веке нагнетание антирусских настроений становится частью политической практики по обе стороны Атлантики. На это влиял и страх перед военной мощью России, и целый ряд мировоззренческих, политических и религиозных факторов. Это — различия между католицизмом и православием, непримиримая позиция в этом конфликте римских пап, а также непримиримость Православной церкви по отношению к протестантству, укоренившемуся в Швейцарии, Англии, Германии, Франции и других странах Европы. Покойный владыка Питирим на мой вопрос, как он относится к таким религиям, как протестантство, кальвинизм и баптизм, ответил так: «Это не религии, это — ереси». Еще более непримирима была наша Церковь по отношению к разного рода сектам, которые процветали в Америке, а также к масонству, которое православные иерархи отождествляют с сатанизмом.

Слова Питирима помогают понять, почему к ХХ веку родиной русофобства, где процветают секты и влияние сионистов более велико, чем где-либо в мире, стали Соединенные Штаты Америки. Несмотря на то что именно русская царица Екатерина II поддержала борьбу американцев за независимость, в том числе и военной силой. Но об этом американцев заставили забыть. Америка, которую называли «плавильным котлом» народов, притянула к своим берегам огромное количество эмигрантов именно из тех стран Европы, где русофобия традиционно процветала, в том числе многих евреев из Польши, Германии и России. Потомки этих эмигрантов занимают сегодня самые влиятельные позиции в американской правящей элите. Одновременно США стали второй родиной масонства и его мировым центром. Для того чтобы влияние масонов на внутреннюю и внешнюю политику США стало понятнее, достаточно привести лишь один факт — из 44 американских президентов только Джон Фитцджеральд Кеннеди не был масоном и был единственным в истории США президентом-католиком. Не случайно его убийство носило почти что ритуальный характер. Огромным влиянием пользуются в США различные секты — от баптистов и «Свидетелей Иеговы» до многоженцев-мормонов. Всех их объединяет ненависть к православию, а значит, и к России.

К началу ХХ века окончательно сформировался международный альянс крупного финансового и промышленного капитала, политических и военных элит, руководителей масонских, сионистских и других организаций влияния США и Западной Европы, который русский философ И.А.Ильин назвал «мировой закулисой». Именно в ее «недрах» родилась идея «нового мирового порядка», т. н. «план Марбурга», в разработке которого приняли участие американский мультимиллионер Э.Карнеги, а также ряд европейских банкиров, включая президента лондонского банка «Джойнт Сток», по совместительству главу «Великой ложи Англии» лорда Мильнера. Главенствующую роль в этом альянсе «мировая закулиса» предоставила США. «Доктрина Монро» (1823 г.), в соответствии с которой США превратили Западное полушарие в свою вотчину, обрела глобальное измерение. (Кстати, эта доктрина была сформулирована президентом США Дж. Монро в том его послании, где речь шла «о взаимных правах и интересах» России и США на северо-западном побережье американского континента. В послании подчеркивалось, что «американские континенты, добившиеся свободы и независимости и оберегающие их, отныне не должны рассматриваться как объект колонизации со стороны любых европейских держав». И вместе с тем отмечалось, что и США не будут вмешиваться в дела европейских держав.) Впоследствии на основе «плана Марбурга» были построены концепции «Американского мира» (Pax Americana) и знаменитый «план полковника Хауса», названный так по имени техасского финансиста, масона высоких степеней посвящения Манделя Хауса, друга и «серого кардинала» в администрации Вудро Вильсона (избран президентом США в 1912 г.), накануне Первой мировой войны. Антирусское лобби в США традиционно финансировали крупные промышленники и финансисты, среди которых немало представителей еврейского капитала, который занимает доминирующие позиции в банковском деле, в контроле над издательским делом и американскими СМИ. Главным спонсором предвыборной кампании Вильсона был нью-йоркский финансист Бернард Барух, его поддержали и другие еврейские олигархи — Дж. Морган, Джейкоб Шифф, Варбурги и др. Хаус, тесно связанный с этими людьми, с их подачи сформулировал идею установления мирового господства США. Суть ее заключалась в том, что США от своей политики изоляционизма отказываются и берут на себя роль мирового лидера. Окружение Вильсона было патологически антирусским. Исраэль Шамир в своей книге «Кабалла власти» приводит такой малоизвестный факт: «Еще во время Русско-японской войны 1905 года американский финансист Джейкоб Х. Шифф блокировал попытки русских получить на международных рынках кредиты, которые дали бы возможность финансировать войну, и обеспечил финансовую помощь Японии, что повлекло за собой унизительное поражение России. Впоследствии Шифф хвалился, что «международное еврейство все-таки чего-то стоит». Саймон Вулф, еще один видный американский еврей, доверенное лицо нескольких президентов, поучал русских: «Евреи контролируют большую часть мира. Нет смысла скрывать, что в США евреи оказывают большое влияние на формирование общественного мнения и на финансовые дела… их влияние могущественно и вездесуще». В 1905 году, после Русско-японской войны, такая похвальба считалась нормальной и уместной». (Исраэль Шамир. Op. cit. С. 64–65).

Россию давили со всех сторон. В рамках создания «новой мировой системы» Хаус предлагал даже создать мировое правительство под эгидой США. В его «плане» нашей стране отводилась печальная участь. «Остальной мир будет жить более спокойно, если вместо огромной России, — писал Хаус, — в мире будет четыре России. Одна — Сибирь, а остальные — поделенная Европейская часть страны» (cм. «Архив полковника Хауса» М., АСТ). Разделенная таким образом Россия получала бы со стороны США «финансовую, промышленную и моральную поддержку по всем мыслимым направлениям» и все «четыре России» становились бы сырьевыми придатками и рынками сбыта США. Заодно отметим еще одну немаловажную деталь: Хаус планировал путем интеграции России в «новую мировую систему» заменить наше православие религией «наподобие протестантских».

В развитие «плана Хауса» Госдепартамент США составил 21 января 1919 года специальный документ, предусматривавший расчленение России: предполагалось отсечь от нашей страны Прибалтику, Белоруссию, Украину, Кавказ, Сибирь и все среднеазиатские области» (Более подробно об этом см. Кунина А.Е. Провал американских планов завоевания мирового господства в 1917–1920 гг. М., 1954, с. 96–100). До этого, напомню, по ленинским декретам получили независимость Финляндия и Польша, входившие в состав Российской империи. План госдепа был с успехом осуществлен почти полностью лишь в 1991 г. с помощью Горбачева и беловежского «трио» предателей (Ельцин, Кравчук, Шушкевич).

В структуре «мировой закулисы», которая сформировалась окончательно к началу Первой мировой войны, вне всякого сомнения, главенствовала правящая элита США. Именно она и продвигала в жизнь «план Хауса» под невинным лозунгом «поощрения демократии». Привить России демократию в ее западном варианте не удавалось никак еще до Хауса. Известно, чем закончилось выступление декабристов. Но крах подготовленного масонами восстания 1825 г. на Сенатской площади не остановил дальнейших попыток «демократизации» России на французский, ну, на худой конец, на английский манер. Цивилизационные различия между Россией и Западом во многом объясняют происхождение и живучесть русофобии. Идеалы Великой французской революции стали основополагающими в западной цивилизации, которая была резко враждебна к монархизму в целом и к царской России в частности, а также к христианству. И хотя сатанинский культ «Верховного существа», практиковавшийся Робеспьером и другими главарями якобинцев, ни во Франции, ни в других европейских странах не привился, он остался в арсенале мирового масонства. Резко враждебным к России и русским, к православию было и коммунистическое движение Западной Европы ХIХ века, вышедшее из недр первых социалистических групп и масонской Парижской коммуны (1870 г.).

«Россия стала колоссом, не перестающим вызывать удивление. Россия — это единственное в своем роде явление в истории: страшно могущество этой огромной империи в мировом масштабе, — писал Маркс в своих письмах в середине ХIХ века. — В России, у этой варварской расы имеется такая энергия и активность, которых тщетно искать у монархий более старых государств. Славянские варвары, — писал далее основатель научного коммунизма и проповедник «пролетарского интернационализма», — природные контрреволюционеры. Поэтому необходима беспощадная борьба не на жизнь, а на смерть со славянством, предающим революцию, на уничтожение и беспощадный терроризм.

Точно так же ненавидел Россию и славян его сподвижник Ф. Энгельс.

В своей статье «Демократический панславизм» он признал, что ненавидит даже тех славян, которые имели несчастье поселиться на территории нынешней Германии еще в далекой древности. Ненависть Энгельса к славянам слепила ему глаза. И не столько классовая, сколько расовая. По его мнению «славяне (за исключением поляков) постоянно служили (видимо, еще с незапамятных времен . — В.Б. ) как раз главным орудием контрреволюции, они всюду, куда простиралось славянское влияние, были угнетателями всех революционных наций». В число этих «революционных наций» классик записал даже захватническую армию Наполеона Бонапарта, которому эти «проклятые славяне» не дали сожрать Россию. «Среди тех армий, — писал Энгельс, — которые своими превосходящими силами оттеснили Наполеона от Одера до Парижа, три четверти составляли славяне, русские или австрийские славяне». И за это пророчествовал он: «чехам, хорватам и русским обеспечены ненависть всей Европы и кровавая революционная война всего Запада против них». Вот как! Дальше еще круче: «На сентиментальные фразы о братстве, обращаемые к нам от имени самых контрреволюционных наций Европы, мы отвечаем: ненависть к русским была и продолжает еще быть у немцев их первой революционной страстью; со времени революции к этому прибавилась ненависть к чехам и хорватам, и только при помощи самого решительного терроризма против этих славянских народов можем мы совместно с поляками и мадьярами оградить революцию от опасности. Мы знаем теперь, где сконцентрированы враги революции: в России и в славянских областях Австрии; и никакие фразы и указания на неопределенное демократическое будущее этих стран не помешают нам относиться к нашим врагам, как к врагам.

…Борьба, беспощадная борьба не на жизнь, а на смерть со славянством, предающим революцию, борьба на уничтожение и беспощадный терроризм… в интересах революции! (Это письмо не было включено в собр. соч. Маркса и Энгельса. Оно было написано Ф. Энгельсом 14–16 февраля 1849 г. и напечатано в «Neue Rheinische Zeitung» №№ 222 и 223; 15 и 16 февраля 1849 г. Печатается по тексту газеты. Перевод с немецкого).

К. Маркс уточнял «направление главного удара»: «В ближайшей мировой войне с лица земли исчезнут не только реакционные классы и династии, но и целые реакционные народы. И это тоже будет прогрессом… Ближайшая борьба с Россией выдвинет великий вопрос: быть Европе конституционной или казацкой». «Только в союзе с поляками и мадьярами и с помощью самого решительного терроризма против славянских народов мы будем в состоянии обеспечить прочность революции» (Из письма Маркса к Энгельсу. Париж, 1865).