Чтение онлайн

— Это все? — спокойно спросил Зильбер.

— Вполне достаточно, — ответил Джордж. — Если мы не найдем корабль и не прикончим ублюдков, то через месяц-другой подвалит ихний корабль и нас сгноят на каторге или вообще выкинут в эфире в кандалах.

—Ты все сказал, мастер?

Головорезы ответили молчанием.

—Теперь послушайте, что я отвечу. Я буду отвечать по порядку. Пункт первый. Вы говорите, что я провалил все дело? Но ведь вы знаете, чего я хотел. Если бы вы послушались меня, мы все теперь находились бы на борту «Йолы», целые и невредимые, жевали бы себе оливки и заедали бастурмой и запивали бренди, да и богатство мирно лежало бы в трюме! А кто мне помешал? Кто меня торопил и подталкивал — меня, вашего законного капитана? Человека -который столько раз вытаскивал вас из дерьма при Герцоге? Кто начал всю эту дьявольскую пляску? А? Кто все начал? Айварс, Ручечник и ты, Майкл Даннин. Из этих смутьянов ты один остался в живых. И у тебя хватает наглости лезть в капитаны! У тебя, погубившего чуть не всю нашу шайку -всех кто выжил у Серого Облака и кто ушел от Морглена! Нет, сколько на свете живу, а такого не видал!

Зильбер умолк. По лицу Джорджа и остальных я видел, что слова его не пропали даром.

— Это вот ваш пункт первый! — воскликнул Зильбер, вытирая испарину на лбу. — Клянусь, мне тошно разговаривать с вами. У вас нет ни мозгов ни совести! Гоблин бы постыдился такого! Уж лучше бы вы стали танцевать в гей клубах чем пошли в эфирники!

— Придержи язык, — сказал Калвиш. — Отвечай на остальные обвинения.

— А, на остальные?! — крикнул Ян. — Остальные тоже хороши. Вы говорите, что наше дело пропало. Вы даже не подозреваете, как скверно обстоит дело! Мы очень близки от смерти и сроку нам - самое большее пара месяцев пока как вы сами признали не придет корабль дружков Бена Боу... Ох как они будут рады! Тут мир ничей -законов нет! Я прямо воочию вижу как вы сидите на кольях и умираете... Вот что грозит каждому из нас из-за Майкла Техасца, Израиля Поца, Айварса Латыша и других идиотов! Затем, черт побери, вас интересует пункт четвертый — вот этот парень. Вы не понимаете -он нужен нам как заложник! Вы понимаете - он заложник? Неужели мы должны попусту кокнуть заложника? Он, быть может, последняя наша надежда. Убить Джима? Нет, мои милые, я не стану его убивать. Впрочем, я еще не ответил по третьему пункту. Отлично, извольте, отвечу. Вы готовы гонятся за командой Дегтярева по лесу?? За бывшей абордажницей, за Боу начинавшим в Королевской морской пехоте, за парнями что завалили на ваших глазах не одного из наших? Ну допустим - но нешто вы ни во что не ставите ежедневные визиты доктора? Твоему продырявленному черепу, Ник, уже не надобен медик? А ты, Майкл, которого только три часа назад тряс приступ аллергии, у которого глаза желтые, как лимон, и печень того и гляди отвалится — ты уже не хочешь лечиться? Вы правы -и я прав -сюда довольно скоро может прийти второй корабль на помощь. Вот когда вам пригодится заложник. И наконец - пункт второй: вы обвиняете меня в том, что я заключил договор. Да ведь вы сами на коленях умоляли меня заключить его когда ваши дружки про...ли наш корабль! Вы ползали на коленях, вы психовали, вы боялись умереть с голоду и подохли бы с голоду, если б не я… Но все это пустяки. Поглядите — вот ради чего я заключил договор!

И он бросил на бочку лист бумаги. Я сразу узнал его. Это была та самая карта на плотной оллоринской бумаге, с тремя красными крестиками, которую я нашел когда-то (четыре месяца назад и в другой жизни!) на дне рюкзака Вильяма Гонзо.

Тут я понял что кто-то наверное сошел с ума - я, Лисина или весь мир

Разбойников вид этой карты поразил еще сильнее, чем меня. Они накинулись на нее, как коты на мышь. Они вырывали ее друг у друга из рук с руганью, с криками, с каким-то шизофреническим хихиканьем.

— Да, — сказал один, — это подпись Флинна, можете не сомневаться. Намайская руна «Фа», а внизу иероглиф дроу. Он всегда подписывался так.

— Все это хорошо, — сказал Джордж, — но как мы увезем сокровища, если у нас нет корабля?

Зильбер снова выхватил пистолет.

— Предупреждаю тебя в последний раз, Джордж! — крикнул он. — Еще одно нахальное слово, и пристрелю тебя по праву капитана в боевой обстановке… Как? Почем я знаю, как! Это ты должен мне сказать, ты и другие, которые проворонили нашу бригантину!! Твои дружки - Израиль Поц и Брандис, черт возьми! Но нет, мне незачем ждать от тебя умных мыслей — ум у тебя как у торакана! Но разговаривать учтиво ты должен, или я научу тебя вежливости!

— Правильно, — сказал Алекс- Буратино. Зильбер дело говорит!

— Еще бы! Конечно, правильно! — подхватил кок. — Я нашел вам сокровища. Кто же из нас сделает больше?!Итак - по Кодексу - кого вы хотите в капитаны?

— Зильбера! — заорали пять голосов. Повара в капитаны!

— Так вот что вы теперь запели! — крикнул кок. Что же делать с этой "черной креветкой", приятели? Теперь она как будто ни к чему. Джим, возьми себе на память, — сказал Зильбер, подавая мне странную монету.

Так окончились события этой ночи. Мы улеглись спать. Зильбер в отместку назначил Даннина в часовые, пригрозив ему смертью, если он недоглядит чего-нибудь.

Я долго не мог сомкнуть глаз. Я думал о человеке, которого убил, о своем опасном положении и прежде всего о той замечательной игре, которую вел Зильбер, одной рукой удерживавший шайку разбойников, а другой хватавшийся за всякое возможное и невозможное средство, чтобы спасти свою ничтожную жизнь. Его и мою... Ну и конечно о прекрасной дроу.

Меня разбудил, вернее, всех нас разбудил, потому что вскочил даже часовой, задремавший у двери, ясный громкий голос, прозвучавший на опушке леса:

— Эй, гарнизон, вставай! Майор абордажно-десантных сил идет!

Действительно, это была доктор. Я обрадовался, услышав ее голос, но к радости моей примешивались смущение и стыд. Я вспомнил о о том, как я тайком убежал от товарищей. И к чему это все привело? К тому, что я сижу в плену у разбойников, которые могут каждую минуту лишить меня жизни. И что стоило быть внимательнее - может быть я угадал что лагерь занят, ушел бы в лес, отыскал бы Дассу и... Но что толку жалеть теперь??

Доктор, вероятно, поднялась еще до света, потому что день только начинался. Я подбежал к бойнице и выглянул. Она стояла внизу, по колено в ползучем тумане, как некогда стоял у этого же блокгауза Зильбер.

— Здравствуйте, доктор! С добрым утром, мадам! — воскликнул Зильбер, уже протерев как следует глаза и сияя приветливой улыбкой. — Рано же вы поднялись!

– Ранняя птица больше корма клюет, как в пословице говорится…

Джордж, очнись, сынок, и помоги госпоже Лисиной взойти на борт… Все в порядке, доктор. Ваши пациенты куда веселей и бодрей!

Так он балагурил, стоя на вершине холма, опираясь рукой о стену, — совсем прежний Ян и по голосу, и по ухваткам, и по смеху.

— У нас есть сюрприз для вас, сэр, — продолжал он.— Один юный пришелец, хе-хе! Новый жилец, сэр, жилец хоть куда! Спит, как сурок, ей-богу. Всю ночь проспал рядом с Яном, борт о борт.

Лисина тем временем перелезла через частокол и подошла к коку. И я услышал, как дрогнул ее голос, когда она спросил:

— Яков?

– Да мадам - процедил Калвиш. Джим собственной персоной!

— Он самый, — подтвердил Зильбер.

Было похоже, что майор оказалась в полной растерянности.

— Ладно, — выговорила Лисина наконец. — Делу время, потехе час. Предки правильно говорили! Осмотрим сначала больных.

Доктор вошла в блокгауз и, холодно кивнув мне, занялась пиратами. Она держалась спокойно и просто, хотя и понимала что стоит кому-то из этих людей взбеситься и жизнь ее повиснет на волоске... Она же болтала с ними как ординарный врач,который явился с обычным обходом в госпиталь или штатскую больничку. А они вели себя с Лисиной будто ничего не случилось, и она по-прежнему корабельный врач ну а они - старательные и добропорядочные матросы.

— Тебе лучше, друг мой, — сказала Мария Нику - который сидел с перевязанной головой. —Другой на твоем месте не выжил бы. Но у тебя голова крепкая, как адамантиевый шлем… А как твои дела, Майкл? Да ты весь желтый! У тебя печенка явно не в порядке. Ты принимал лекарство? Скажите, он принимал те антигистамины какие я предусмотрительно захватила с Земли?

— Как же, иначе! Он принимал, миледи, — отозвался Диего.

— Отлично, — резюмировала Лисина, осмотрев пациентов и дав им лекарства, которые они глотали с такой смешной кротостью, словно были пациентами детской больницы, а не наводившими на Ойкумену ужас головорезами. — На сегодня хватит. А теперь, если позволите, я хотела бы побеседовать с этим молодым человеком . — И она небрежно кивнула в мою сторону.

Даннин стоял в дверях, с отвращением глотая какое -то горькое снадобье. Услышав просьбу доктора, он весь побагровел, повернулся к майору и закричала:

— Ни за что!

Зильбер хлопнул ладонью по бочке.

— Молчать! — проревел он и посмотрел вокруг, как рассвирепевший тигр. —Доктор, — продолжал он учтиво, — я был уверен, что вы захотите поговорить с Яшей, потому что знал: этот юноша вам по сердцу.(Кто-то непристойно хихикнул за моей спиной) Мы все так вам благодарны, мы, как видите, чувствуем к вам такое доверие.