Чтение онлайн

— Что? Программист?! — девушка открыла рот, признавая полный провал.

— Да, он рассказал сегодня, когда мы возвращались с охоты. Молло кстати не приезжий африканец, а наш, отечественный. Родился в Краснодаре, потом в Москву перебрался. В «Яндексе» работает на минуточку. Три ноль не в твою пользу.

— Ну и ладно. Главное не победа, а участие. Дана замедлилась, потянула парня за руку и через секунду оказалась в его объятьях. Волна страсти накрыла обоих как тогда у водопада. Она накатывала давно, но любовники сдерживали её весь вечер, раззадоривали, чтобы выплеснуть эмоции, когда придет время.

И вот плотина прорвалась. Поток дофаминов хлынул неудержимой рекой, смывая всё на своем пути: страх, сомнение, смущение, чувство вины. Гормоны любви бурлили в венах, и пылкие сердца разгоняли их по всему организму.

Дана сбросила платье одним движением. Лев сорвал с себя майку. Дана потянула трусики вниз, и они упали к ногам. Лев отбросил шорты и впился губами в её животик. Парень быстро спустился ниже, и прильнул к заветной щёлке, не забывая ласкать рукой упругие ягодицы.

Рыжеволосая протяжно застонала от нарастающего удовольствия. Она покачивала бедрами, как будто вводила свой клитор в рот любовнику. Затем девушка нажала ладонью на лоб, повелительным жестом приказывая лечь. Лев растянулся на спине, девушка развела колени, и присела промежностью ему на лицо. Ей понравилось доминировать.

«Почему мы с Оскаром так не пробовали? Потому что он никогда не хотел сделать мне приятно. Он думал только о себе, трахался только так, как его возбуждало, и даже не пытался прислушаться ко мне».

Дана выбросила посторонние мысли из головы и сконцентрировалась на ощущениях. Лев старался изо всех сил, действуя язычном нежно и ласково. Розовая киска отвечала ему взаимностью, истекая соками. Парень слизывал и высасывал весь нектар, словно много-много дней бродил по пустыне, мучился от жажды и наконец, нашел источник живительной влаги.

— Оооооо…, - протяжно застонала Леденцова.

Лев почувствовал, что она уже на грани. Еще несколько стремительных касаний и подружка пронзительно вскрикнула. И тут же Дана принялась тереть двумя пальчиками свой бугорок. Она сквиртила секунд десять, а затем обессилевшая, рухнула любовнику на грудь.

Они валялись на песке, слушая горячее дыхание друг друга. Слова сейчас бы все испортили. Дана приподнялась первой, провела ноготками по яичкам и улыбнулась:

— Да он у тебя просто каменный.

— А знаешь, как сложно скрыть стояк днем, когда я вижу тебя?

— Даже когда просто смотришь, возбуждаешься? — не щечках девушки вспыхнул легкий румянец, приятно было слышать о себе такое.

— Когда смотрю, когда ты сидишь рядом, когда я начинаю себе это представлять…

Дана не позволила договорить, закрыв ему рот поцелуем. Но на такой кляп согласился бы любой мужчина. Затем ей захотелось поцеловать его соски, на что Лев очень бурно отреагировал.

— Нравится?

— Тут такое… знаешь, что-то типа эрогенной зоны. Меня аж током бьёт.

Девушка дала ему прочувствовать еще несколько разрядов, пару раз прикусив каждый сосок, и только затем спустилась ниже. Коснувшись губами лобка, она медленно провела языком от основания к самой головке и не отрываясь, спустилась к мошонке. Через секунду член легко скользил у нее за левой щекой, временами вздрагивая и напрягаясь до предела.

— Еще чуть-чуть и я кончу…

Дана остановилась, осторожно обхватила член пальчиками и погрузила в себя. Поначалу их движения были едва различимы. Дана слегка покачивалась, а Лев придерживал ее за бедра, лежа на спине. Спустя минуту амплитуда возросла и вот уже наездница, забыв про мужа, крушение, необитаемый остров и всё остальное неслась в дикой скачке к новому оргазму.

Бесстыдные звезды пялились на влюбленных, а волны восхищенно перешептывались, завороженные их страстью. На каждый крик девушки, Лев отвечал хриплым вздохом. И вон он сжал её талию, сделал несколько резких конвульсий и полностью разрядил свой боекомплект в маленькую мишень.

— Фух…вот так ночка, — рассмеялась Леденцова, убирая назад непослушные волосы.

— Лучшая в моей жизни, — признался парень.

На мокром песке остались вмятины от разгоряченных тел. Влюбленные окунулись в теплые волны океана и вновь слились губами. Если бы их сердца остановились одновременно в эту самую секунду, то Дана и Лев умерли бы самими счастливыми людьми на земле.

Прошло меньше недели с момента катастрофы, но Давиду казалось, что он живет на этом острове уже лет сто. Все стало таким привычным, даже в чем-то родным.

Раньше он заводил три будильника, так как панически боялся опоздать на работу, сейчас вставал когда хотел, если не предстояло дежурить с утра.

Раньше он суетливо выпивал чашку кофе и прогладывал несколько тостов с ореховой пастой, а сейчас неторопливо завтракал бананами, запивая чистейшей речной водой.

Раньше он злобно скрежетал зубами в автомобильной пробке, а сейчас прогуливался в одиночестве по пустынному пляжу. В такие минуты посещали философские мысли. Дава начал размышлять над вещами, на которые раньше хронически не хватало времени.

«Современная жизнь в больших городах — это бешеный марафон. Люди бегут с утра на работу, часто нелюбимую, а для многих и вовсе ненавистную. Потом несут заработанные деньги в торговые центры, где покупают, как им кажется, крайне необходимые вещи. А по большому счету будущий хлам. У большинства не хватает денег. Что делать? Правильно — купить в кредит. Поэтому приходится работать еще больше.

Затем у них появляются дети. Приходят дополнительные траты. Дети растут и расходы соответственно тоже. Дети идут в школу, затем Университет, если папа и мама могут оплатить обучение. Потом надо помочь молодым встать на ноги, оплатить свадьбу, подсобить с квартирой. К тому моменту, когда вчерашний птенец обзаведётся собственным гнездом, родители передают ему эстафетную палочку и сходят с дистанции. И вот марафон продолжается, с каждым поколением темп только возрастает, а тех, кто его не выдерживает, общество безжалостно выбрасывает в мусорный бак человеческих отходов».

Об этом думал Дава, разглядывая на песчаном берегу диковинную ракушку. Она напоминала его жизнь — красивую и привлекательную снаружи, а внутри пустую.

Пухляш вернулся в лагерь. У костра царило радостное оживление — Молло, только что поймал длинную серебристую рыбину и тащил её к очагу. Лика взялась за разделку завтрака. Привычным движением она выпустила кишки, а через минуту рыбина уже вертелась над углями. Оскар, глотая слюни, нетерпеливо следил за каждым действием повара с розовыми волосами: