Остров везения
Шрифт:
– Что с тобой? – встревоженно спросил Александр. – Ты себя плохо чувствуешь?
В ответ молодая женщина лишь покачала головой. На большее сил не было. Ее пронзило острое разочарование, плечи обреченно поникли. Это был не Густав Бервальд. Просто другой высокий мужчина крепкого сложения в скромном, но хорошо скроенном костюме своей осанкой, манерой держать темную, тронутую на висках сединой голову напомнил ей человека, который, жестоко посмеявшись над ней, свел на нет все ее усилия восстановить душевное здоровье.
Такое случалось с ней уже в четвертый или в пятый раз с тех пор, как она бежала от гневных недоумевающих глаз Густава Бервальда. И пора бы этому прекратиться, в отчаянии твердила себе молодая женщина. Это просто еще одно проявление затянувшейся безрассудной влюбленности, обостренной вспыхнувшим на острове вожделением. Но скоро она сможет выбросить все это из головы, ведь теперь ее снова всецело захватила работа.
Перед спешным отъездом на Зюдерхольм в прошлом месяце у нее в голове царил полный сумбур. Теперь, по прошествии некоторого времени, молодая женщина отлично видела, что дело было в общем переутомлении. В пословице спину верблюду ломает всего лишь одна лишняя соломинка, а у нее их оказалось целых две: нежданное наследство Карла Сергеля и предложение Александра Болиндмана.
Будучи предоставлена самой себе, она отдохнула, отъелась и решила, как справиться со своими проблемами. Раз брак с Александром ее не прельщает ни в коей мере, значит, надо заставить его примириться с ее отказом.
Что само по себе не столь существенно. Да и с наследством Карла Сергеля все обошлось как нельзя просто.
Сорок пять минут Маргрит ерзала на стуле, слушая вдохновенную речь старого адвоката, потом подписала несколько документов, назвала имя своего налогового инспектора и удалилась, избавившись от еще одной головной боли…
Александр вывел ее из кафе под легкую изморось, поймал такси и назвал водителю адрес. Весь вечер он изредка ронял одну-две фразы, а теперь, на заднем сиденье машины, взял руку Маргрит и демонстративно сплел ее пальцы со своими.
– Нам нужно поговорить, дорогая. Я был с тобой более чем терпелив, но всему, знаешь ли, есть предел.
Молодая женщина взглянула на него и смутилась, вспомнив уничижительный отзыв о нем Густава Бервальда, но тут же подавила эту мысль. Александр был одним из лучших людей, которых она встречала в своей жизни. Когда ей нужно было выплеснуть кому-то свое отчаяние, он оказался рядом, и она никогда этого не забудет. И все же это не основание для брака…
Когда Маргрит вошла в свою маленькую, со вкусом обставленную гостиную, там звонил телефон. Она бросилась к нему и стремительно подняла трубку, но услышала лишь короткие гудки. Рука бессильно повисла, не отпуская трубку. Маргрит казалось, что она догадалась, кто был на другом конце провода. Она представила себе телефон на письменном столе в библиотеке Густава Бервальда и, как ни глупо это было, быстро заморгала увлажнившимися вдруг глазами и повернулась спиной к вошедшему следом за ней Александру.
– Кто это? – спросил он, но она молчала. – Маргрит, ты меня слышишь?
Положить трубку было все равно что отсечь руку. Пока линия была открыта, тоненькая ниточка связывала ее с Густавом, с островом Зюдерхольмом.
– Маргрит, ради Бога, приди в себя!
Подавив вздох, она опустила трубку и одарила человека, неуклюже топчущегося рядом, вежливой улыбкой. Опять она возвращается к тому же! Умудренная жизненным опытом, совсем уже взрослая Маргрит Вестберг ведет себя как четырнадцатилетняя девчонка, которая впервые влюбилась.
А что еще мне остается при таких обстоятельствах? – с горечью подумала она. И, продолжая вежливо улыбаться, сказала:
– Александр, если хочешь выпить, налей себе сам. У меня что-то голова разболелась.
Он пристально посмотрел на нее, и молодая женщина, вздохнув, стала готовиться к новой душевной битве.
– Александр… – начала она.
– Не надо, Маргрит, – устало прервал ее он. – Сейчас ты спрячешься от меня в ванной.
Но рано или поздно ты сумеешь разобраться в своих чувствах и выйдешь за меня замуж.
Босс холодно и бесстрастно смотрел ей в глаза, и она почему-то не могла отвести взгляда.
– Да, я знаю, ты думаешь, будто влюблена в этого типа… Не стоит держать меня за слепого идиота, Маргрит. Но Густав далеко, на своей дурацкой ферме, а ты там, где твое место…
И, если начистоту, дорогая моя, я не представляю себе, как ты будешь до конца своих дней доить коров и участвовать в местных ярмарках животноводов.
И Александр подчеркнуто многозначительно оглядел ее атласный светло-серый костюм, черную шифоновую блузку, лаковые лодочки на высоком каблуке и массивные серебряные серьги с жемчугом.
Положив руки ему на плечи, Маргрит уткнулась лбом в его грудь. Рубашка Александра пахла не стиральным порошком, не коровами и табаком, а дорогим одеколоном.
– Александр, поверь мне, я все это отлично понимаю, – прошептала она, не поднимая головы. – Но ничего не могу с собой поделать.
Ты даже не представляешь, как много значит для меня твое предложение, но в совместной жизни нас ждут одни лишь разочарования…
Он не дал Маргрит договорить, вознамерившись ее поцеловать. Молодая женщина не стала противиться. Александр целовал ее и раньше, и она находила его поцелуи приятными.
Но когда он предпринимал попытки зайти чуть дальше, Маргрит тактично их отклоняла.
Теперь, сжимая пальцами его плечи под шерстяным костюмом, ртом ощущая прохладное прикосновение его губ, она против воли вспомнила другие плечи, другие губы…
– Ничего, моя дорогая, все уладится, – пробормотал Александр, слегка придерживая ее голову так, чтобы не нарушить безупречную прическу. Непонятно почему, но это Маргрит обидело. – С физической стороной брака проблем не будет, но в нашем возрасте и положении гораздо важнее то, что мы абсолютно подходим друг другу и оба об этом знаем. Мы были не только деловыми партнерами, но и друзьями, а эта связь гораздо прочнее банальной влюбленности. Наш брак будет удачным, Маргрит. У нас уже и теперь немало общих интересов, а со временем их станет еще больше. Ты не пожалеешь, дорогая моя, обещаю тебе.
– Ты что, не слушаешь меня? – воскликнула молодая женщина, выведенная из себя непомерным самомнением собеседника. – Александр, я твержу тебе снова и снова: я не могу выйти за тебя замуж!
Показалось ей или он действительно вздрогнул при этих словах?
– Александр, ты мне бесконечно нравишься. Но поверь мне, я была бы тебе ужасной женой!
– Ты просто устала, дорогая, – игнорируя ее вспышку, мягко заметил Александр. – Уже поздно, а я не даю тебе отдохнуть. Можешь завтра поспать подольше. До одиннадцати ведь у нас срочных дел нет. Таня справится одна.