Чтение онлайн

— Что он сказал? — спросила Брин, затаив дыхание.

Рангар убрал несколько прядей ее волос, прилипших к крови на лице. На его лице не было никаких эмоций.

— Мой отец сказал, что тебе пора узнать правду о своей семье.

Рангар жестко добавил:

— Но прежде чем беседовать, мы отдохнем. Поедим.

Он снял с лошади седельную подушку и развернул ее в одеяло, которое положил на руки Брин. Его подбородок дернулся в сторону места под соснами, который Валенден расчищал от веток и камней.

Десятки аргументов приходили Брин в голову, но она слишком устала, чтобы спорить. После долгой поездки ее бедра затекли, а кости ныли.

Она расстелила одеяло возле дерева и села на него. Брин не была уверена, сколько еще сможет оставаться в сознании. Каждая ее клеточка жаждала отключиться. Не хотелось думать о нападении. Или о своей семье. Осталось только желание темного забвения сна.

Но она заставила свои глаза оставаться открытыми. Насколько Брин знала, у этих королевских особ были недобрые намерения по отношению к ней. Она до сих пор не знала, почему Рангар помог ей и можно ли ему доверять. Долгие годы больше всего боялась, что принцы Берсладена придут ночью и заберут ее, а теперь она здесь, без ножа, без имени, слишком слабая, чтобы даже сидеть прямо. Остальные не выглядели уставшими, а если и выглядели, то не показывали этого. Переговариваясь друг с другом на Барском, они распаковали вещи и быстро разбили лагерь.

— Не боишься, что Мирские солдаты увидят дым от костра? — пробормотала она Рангару.

— Ветер дует на север, — ответил Рангар. — А бук горит чисто.

Трей что-то сказал Рангару, который ответил на Берском, а затем снова повернулся к Брин.

— Нам с отцом и братьями нужно поохотиться. Оставайся здесь. Мы ненадолго.

Брин не могла представить себе, как можно есть после увиденного за день, но знала, что, если не перекусит, то еще больше ослабеет. Рангар достал из седельной сумки свой лук и исчез среди темных деревьев, где уже скрылись его брат и отец.

Только маг Марна осталась с Брин. Она начала складывать собранные ветки для костра. Брин молча наблюдала за происходящим, ее веки отяжелели. Во рту еще чувствовался привкус сажи. Ее кожа зудела от крови собственного отца, но она слишком устала, чтобы попросить воды умыться.

Маг Марна закончила укладывать дрова, а затем как-то странно закрыла глаза. На мгновение показалось, что она погрузилась в свои мысли, а затем сделала быстрый жест рукой в воздухе и что-то пробормотала вслух. Дрова заискрились и загорелись.

Несмотря на усталость, Брин почувствовала прилив возбуждения, которое всегда сопровождает магию.

«Это грех», — говорила ее мать о магии. «Назад в прошлое», — усмехались ее учителя. Всю свою жизнь Брин считала магию чем-то таким, о чем можно прочесть только в исторических книгах времен, предшествовавших современной науке.

— Как ты это делаешь? — прошептала Брин, потрескавшимися губами.

Маг понимающе улыбнулась и подула на искру, чтобы разжечь огонь. Она оттянула рукав шерстяной рубашки, открыв взору десятки магических знаков, вырезанных на ее коже, давно превратившиеся в шрамы.

Она объяснила:

— Каждый знак воздействует на отдельный элемент. Вот этот… — Она указала на шрам в форме люка в центре левого запястья. — …управляет огнем. — Затем указала на круглый символ выше на руке. — А этот влияет на сон. — Она указала на несколько шрамов ближе к локтю. — С помощью этого я могу общаться. Он позволяет мне говорить на Мирском.

Брин оживилась от любопытства. Она и не подозревала, что магия может быть такой сильной.

— Может ли магический знак позволить мне говорить на Берском? — Не то чтобы у нее было намерение отправиться в Берсладен.

Одно дело — сбежать с помощью Рангара, но совсем другое — добровольно отправиться в его далекое королевство. Тем не менее, было бы полезно узнать, что Рангар и его братья говорят друг другу. Кто знал, что они могли замышлять.

— Магия сложнее, чем кажется, — объяснила взрослая женщина. — Есть причина, по которой Рангар сам учил Мирский, а не через магический знак. Метка для манипулирования языком — более продвинутая. Для этого нужно проглотить яд, а также сделать скарификацию [1] .

Брин изучала символ возле локтя мага. В то время как некоторые другие магические знаки представляли собой грубые надрезы, этот был гораздо более замысловатым и, похоже, состоял из сотен мелких порезов.

— Сами по себе знаки — это всего лишь инструмент, — продолжала маг. — Если ты не знаешь, как пользоваться этим инструментом, можешь испортить все, что задумала. То же самое и с магией. Большинство людей в Берсладене умеют произносить базовый набор заклинаний. Но есть маги и наши ученики, для которых освоить каждое заклинание и даже разработать новые — миссия всей жизни.

Костер разгорелся под умелыми руками мага Марны. Хотя Брин вспотела, когда они спешились, теперь, после захода солнца, ее влажная одежда быстро стала липкой, и Брин была рада теплу, исходившему от костра. Тем не менее, она держалась от него на расстоянии. Вкус дыма все еще был слишком сильным во рту.

Маг Марна отвязала небольшой железный котелок от многочисленных вещей, прикрепленных к ее седлу. Затем исчезла в лесу на несколько минут и вернулась с котелком, полным воды.

Поблизости должно быть тек ручей, хотя Брин не слышала шум воды. Она недолго размышляла, не попытаться ли ей сбежать, пока она одна, но без Барендуров она не выживет в лесу.

Маг Марна поставила котелок на угли кипятиться, затем откупорила только что наполненную флягу с водой и протянула ее Брин.

— Пей. — Брин осторожно приняла флягу. Ее мучила жажда, но маг только что говорила о яде. Маг Марна усмехнулась. — Если бы мы хотели твоей смерти, дитя, мы бы не стали тебя спасать.

Брин чувствовала, что упадет в обморок, если не выпьет воды, поэтому у нее не было выбора. После большого глотка прохладной свежей воды она вернула флягу и спросила:

— Почему ты спасла меня из замка?

— Ты — Спасенная Рангаром. Он обязан защищать тебя.

Брин почувствовала прилив тревоги, как и десять лет назад, когда они говорили о ее принадлежности к Рангару. Она снова задалась вопросом об их чужеземных верованиях и о том, что они собираются с ней делать. Она потерла уставшие глаза.

— Мне не нужна его защита. Разве я не могу освободить его от обязанностей?

Пламя отбрасывало оранжевый свет на суровые черты лица мага, когда она изучала Брин.

— Так не бывает, дитя. Связь между Спасителем и Спасенным священна. Ты не сможешь сказать богу смерти, что твоя душа не принадлежит ему после твоей гибели.