Чтение онлайн

Перед отправкой на вокзал нас повели в костел помо­литься. Только мы спустились по лестнице вниз, как я заме­тил возле себя монаха. Он не отходил от меня и в костеле. Я недоумевал, чего он пристал ко мне. Неужто стережет, что­бы я не сбежал?..

Миссионер Скелтис, произнося прощальную проповедь, упомянул в конце ее, что кое-кто из ребят не держит данного слова. Я понял, что речь идет обо мне, и не знал, куда девать глаза. Вернувшись из костела,я не вытерпел и, подойдя к мис­сионеру, попросил прощения:

— Меня очень напугали эти распятия в базилике... Вот я и не выдержал. Простите меня.

— Ты нарушил свое слово, — сказал Скелтис. — Знай, сын мой, что отречение от данного слова есть зародыш каждого греха. Старайся побороть дурные намерения, которые поощ­ряет сатана. Не оглядывайся назад! Стремись всем своим умом и сердцем к душевной уравновешенности, и ты станешь хорошим воспитанником монастыря.

Видимо, миссионер не поверил в искренность моего раскаяния. По пути на вокзал приставленный ко мне монах не отходил ни на шаг, следуя рядом со мною как тень.

Когда мы вошли в вагон, монах остался на перроне. Скел­тис позвал меня в свое купе. Я устроился у окна вагона и тай­ком показывал язык своему «конвоиру». Из-за него я ничего не видел, когда шел на вокзал, не смог даже проститься с ули­цами, где продавал газеты. Лучше бы пригласили родителей и братьев проститься со мной.

Паровоз дал гудок, вагоны дернулись, и мы тронулись в путь. Вскоре проехали железнодорожный мост над Нема­ном, в стороне остался поросший кустарником крепостной холм, куда мы с братьями бегали играть. И вот наконец поезд промчался через овраг, образованный речкой Ийесей, и пока­тил среди полей.

Город моей юности, как и время, прожитое в нем, посте­пенно отдалялся. Сердце бередила щемящая тоска по род­ным местам и близким.

Миссионер Скелтис, сидевший рядом со мной, сказал:

— Путь наш дальний. Чтобы было чем заняться, я захватил с собой разные игры. Но перед тем как приступить к играм, следует выбрать мне помощника. Иди созови мальчиков.

Я был удивлен, что он послал именно меня созывать друзей. Значит, доверяет. А может быть, испытывает? Я вско­чил, будто подброшенный, побежал сначала в одну, затем в другую сторону вагона и сказал, чтобы все поторопились в наше купе.

Когда мальчики собрались, Скелтис объявил:

— Моим помощником предлагаю избрать Виктораса. Ребята зааплодировали и стали кричать «ура!».

Я был поражен: такое доверие! Почему он так быстро изменил свое мнение обо мне? Я тогда еще не знал коварства взрослых: если хочешь привязать к себе, назначь старшим.

– Викторас, этот чемодан теперь в твоем распоряжении, — заявил Скелтис. — Но играть еще не торопитесь. Вот пересечем границу с Германией, выполним все пограничные формально­сти, тогда и начнете. Времени будет предостаточно.

Мы не могли оторвать глаз от окон вагона, все смотрели, как мимо проплывали холмы и овраги. Поезд промчался че­рез городок Кибартай, и мы остановились перед мостом через речку Лиепону. В вагон вошел пограничник в зеленой форме. На пуговицах его шинели и на пряжке ремня мы увидели изображение витязя на коне и с мечом в руке [3] . Нам стало ясно, что мы окончательно прощаемся с родиной и нашими близкими.

Поезд вновь тронулся. Проехав мост, мы очутились в го­родке Эйткунен и опять остановились. Теперь в вагон вошел уже другой пограничник. На пряжке его ремня были выбиты слова „Gott mil uns" [4] . „Может быть, он из крестоносцев или же потомок тех, кто нападал на Литву?" - подумал я. Погра­ничник казался мне неприятным человеком.

– Bitte, Ihrе Passe!
– произнес он.
– Kinder! Meine lieben Kinder! [5] [3]

Принимая от нас паспорта, он заговорщицки подмигивал нам и хитро улыбался. Каждому из нас он дал по шоколадной конфетке и значок с изображением свастики.

«Фашист», — подумал я. В литовских газетах я не раз чи­тал о немецких фашистах. Они обучают школьников военно­му делу, хотят сделать из них солдат.

Когда поезд тронулся, мы стали еще пристальнее смот­реть в окна. За городом Эйткунен появились аккуратные усадьбы с крышами из красной черепицы, обсаженные лапча­тыми елями. Никаких заборов, все красиво, добротно, все на своем месте.

На клине спелых яровых мы увидели странную большую машину. Никто из нас такой еще не видывал. Миссионер пояснил:

— Это комбайн. Он одновременно и убирает, и молотит, и даже зерно очищает. Не знаю, есть ли такие машины в Литве?..

Казалось странным, что на полях не видно лошадей. Везде либо посеяно, либо убрано, а животных нет. И в городах дома были другие, чем в наших краях. Все они с островерхими кры­шами, а стены словно прострочены белыми швами. Многие дома с мансардами и застекленными верандами.

Неподалеку от городов виднелись громадные замки. Одни красные, из обожженного кирпича, другие сложены из серого камня. Они горделиво стояли, окруженные купами высоких деревьев.

— Видите, какие мощные замки построили крестонос­цы, - заметил миссионер.
– Ни враги, ни время не смогли их разрушить. Отсюда крестоносцы нападали на чужие земли. Но литовцы, особенно жмудины, храбро отражали нашествия крестоносцев, хотя наши замки в основном были деревянные. Поэтому-то они и разрушились, не выдержав натиска столе­тий, а немецкие, как видите, стоят до нашего времени.

В конце концов нам надоело смотреть в окна вагона, так как виды в основном повторялись и мы уже привыкли к ним. Захотелось поиграть. Я открыл чемодан Скелтиса. В нем были лото, шашки и даже шахматы. Но меня больше всего восхитили стрелы с пестрым оперением. Таких я еще не видел, разве что в кино у индейцев.

– Давайте устроим стрельбище и проведем соревнова­ния, — предложил я ребятам, вынимая стрелы и трубочки к ним. Все с радостью согласились.

В коридоре вагона мы поставили один на другой два че­модана. К верхнему прикрепили мишень и поочередно стали выдувать стрелы через трубки. Стрелы летели то вниз, то вверх, то в сторону. Но иногда удавалось попасть и в крас­ный кружок в центре мишени. Тогда нашей радости не было предела. Больше всех очков набрал Ромас. Миссионер Скелтис вручил ему образок святого Боско. Многие из нас поза­видовали Ромасу.

Этими стрелами мы играли всю дорогу, к другим играм даже не притронулись. Не раз побеждал и я.

За окнами вагона чаще стали появляться высокие холмы, а потом и горы, поросшие буками, каштанами, дубами. Вдруг один из мальчиков воскликнул:

– Ой, какая высотища!..

Мы припали к окнам вагона. Вдали показались огромные скалы из красноватого гранита. Среди них уходила в небо высоченная гора с белой, сияющей вершиной. Было видно, как с нее мчались вниз речки, словно дрожащие серебряные косы.