Чтение онлайн

– Согласен, – повторяю.

– По рукам!

Подъезжаем к злосчастному участку. Беру папку с документами и выхожу из минивэна.

Вдыхаю приятный свежий воздух, пахнет травой и цветами. Я стою перед домом, он старенький, деревянный, слегка покосившийся, но в нем чувствуется уют. Кажется, будто время здесь остановилось, и я перенесся в далекое прошлое, когда жизнь текла совсем иначе, более размеренно и спокойно.

Замечаю что звонка нет, но из-за угла выскакивает лающий черный пес. Он мчится прямо на меня и в последний момент резко бросается на старую скрипучую калитку, отчаянно лая и прыгая на нее передними лапами.

Рядом у входа стоит нечто похожее на улей. А это и есть улей. С настоящими жужжащими пчёлами.

– Есть кто? – кричу. Свет в доме выключен, может, никого нет?

Трясу калитку, но это лишь больше злит собаку. Я приехал сюда напрасно? Для меня каждая минута рабочего времени дорога.

Вновь зову. Топаю на пса. Выбесил своим лаем. Вернулась даже головная боль после бурной ночи. Собака остепеняется. Понял кто здесь главный. Рукой нахожу механизм на калитке, поддеваю его чтобы открыть.

Оглядываюсь на Ника, который с нескрываемым любопытством наблюдает за тем, как я собираюсь уладить проблему с участком. Пёс ещё лает и злобно смотрит, он явно не одобряет моей наглости, но не решается укусить.

Замечаю у деревянного забора заржавевшие капканы. Странное предчувствие закрадывается внутрь. Я оборачиваюсь вновь к машине. Ник вскидывает брови, поджимает губы и деликатно указывает пальцем на нечто позади меня.

Поворачиваюсь. На меня идёт человек в белом комбинезоне и с шапкой пасечника на голове. Замечаю, что фигурка миниатюрная. Похоже, это и есть дочь старика. Скрывает свое лицо за сеткой. Ощущаю легкое разочарование. Скорее всего, она именно дурнушка, раз даже по вечерам напяливает на себя эту сетку.

– Здравствуйте, меня зовут Артём Александрович Грач, – вежливо представляюсь, хоть и странно разговаривать с человеком в маске.

Фигура продолжает медленно и осторожно двигаться в мою сторону. Я понимаю что вчерашняя вечеринка даёт о себе знать, ведь в висках начинает трещать, а ситуация сбивает с толку. Я делаю шаг назад.

– Тебя кто-то приглашал внутрь? – уверенно раздаётся женский голос.

Она сразу перешла со мной на ты, когда я ей этого не позволял. Обычная деревенская невоспитанная девчонка, которая заставляет терять время. Терпение понемногу иссякает. Я здесь за решением вопроса, стараюсь быть любезным, но не знаю насколько меня хватит.

– Я по продаже участка, – продолжаю.

– Тебя кто внутрь приглашал? – повторяет она грозно.

Никто из девушек никогда не позволял себе такой тон со мной. Я деньги предлагаю, которых за такой заброшенный участок никто бы не предложил, а она ерепенится.

Слышу хохоток за спиной. Ник. Зараза.

– Девушка, мы вам предлагаем очень хорошую сумму, вам лучше согласиться, – говорю ей.

– Я не собираюсь продавать участок. По-моему, я понятно объяснила. Твое присутствие здесь напрасно.

Напрасно? Маленькая фигурка, спрятавшая свое лицо, смеет давать мне нотации.

– Милая, давайте тогда с вами просто поговорим.

– Милая?! – она звонко смеется. – У вас, у столичных, всех девушек называют милыми? – выдает мне саркастическим тоном.

– Гостеприимство у деревенских не в почёте? – спрашиваю с заметной иронической насмешкой.

– Не для всех. – Она приближается к улью возле калитки, в метре от меня.

Получить фляжку Ника будет не так уж и просто, как казалось. Что-то мне подсказывает, она не просто так в пчеловодной маске. Похоже, я угадываю её план. Пакостная однако. Собирается разбудить пчел.

– Ты хоть знаешь кто я? – Не теряю напора, мне нужно ее убедить пока она не натравила на меня пчел.

– Да хоть Президент, у меня право на эту собственность! И оно защищается Конституцией! – Ее голос звучит сладко, но с кислинкой.

Ого, как заговорила! Смелая и дерзкая. За её спиной замечаю ещё одну девушка. Длинные светлые волосы и голубые глаза.

– Аня, всё в порядке? – спрашивает пчеловодку.

– Пока да. – отрезает Гусева.

Вижу у подруги в руках телефон. Это ясный намек нам, прибывшим, что ещё момент и девушки звонят полиции. Подстраховалась пчеловодка!

Но со всем оборудованием расставленным здесь, возле ее дома, похоже, что она готовилась к приезду кровавых головорезов. Я даже замечаю косу неподалеку от дома.

Антон, засранец, уволю. Она ждала гостей и приготовилась. Если бы он ей не пригрозил, я смог застать ее врасплох, а не с капканами и косой на входе. Не могут справиться с простой работой!

– Если вы не хотите разговаривать здесь, то мы можем выехать на нейтральную территорию, – подмигиваю, сдерживая свое лопающееся терпение.

Девушка поворачивается к подруге. Та кивает. Я улавливаю, что подружка смышлёная, может, благодаря ей и получится договориться.

– У нас машина большая, – продолжаю. – Виктор довезёт до ближайшего ресторана, поужинаем, расслабимся. – Чёрт возьми, деревенские бабы обожают рестораны, она не может не согласиться. Я ведь так любезен с ней.

Приглашаю рукой к машине. Замечаю, что подруга даже вглядывается в лицо Ника… Она очарована им! Значит был смысл брать его с собой, особенно если Гусева все таки подпишет.

– Никуда не собираюсь ехать. А вот вам пора убираться отсюда. – Ее слова словно режут пространство между нами.

Неужели она такая несмышлёная? Не соглашается на ужин со мной и на семь миллионов? Да эта девчонка бросает мне вызов. Пусть она и миниатюрная, с довольно приятным голосом, но моё терпение начинает заканчиваться..

– Я предлагаю семь миллионов за ваш сраный участок, а вы строите недотрогу? – Отвожу руку в сторону, указывая на дом.

– Если мой участок такой сраный, чего за него зацепился? А? – Она стукает ладонью по улью. Слышу как пчёлы, начинают гудеть.

Этот звук напомнил как однажды ночью, будучи подростком, у бабули в деревне, мы с другом пошли разорять пчёл неприятного соседа, и чем это для нас обернулось. Тогда я усвоил что к пчелам лучше не лезть.

Она стукает вновь по улью, словно улавливая моё замешательство.

К ней подходит подруга и что-то говорит, разбираю лишь «согласиться», но пчеловодка даже ухом не ведёт. Не вижу её лица, прикрытого сеткой, и это меня здорово раздражает, хочу считать её эмоции. Хочу посмотреть ей в глаза.