Чтение онлайн

Олег настоял на культурно-развлекательной программе сегодня вечером. И вот мы в клубе «Степс». Он пригласил какую-то свою новоявленную подругу, ну а та прицепом для меня притащила приятельницу. Хотя, видит Бог, в чем-в чем, а в пассиях я не нуждаюсь. Отбоя от всех этих кукол нет. Причем куклы разные, но все однотипные. К своим тридцати годам я достиг многого. Таких как я кто-то называет поцелованный Богом, кто-то золотым ребенком, кто-то просто удачливым засранцем. Ни внешностью, ни ростом природа не обидела, добавьте к этому любовь к спорту и деньги, и не малые, положение в обществе — и вы получите портрет идеального во всех отношениях жениха. Так же считали глянцевые журналы, который год публикуя меня в списке завидных женихов. Сказать, что это не тешит мое самолюбие? Это не так. В этом плане к чему ложная скромность? Но, черт побери, как же надоели эти охотницы. Одно и тоже. У них что, школа какая-то есть, в которой преподают, что накачивать, что колоть и, что говорить? Как по шаблону. А тут нестандартная девица, отпылесосила меня на дороге так, что искры из глаз. Опять она в голову залезла, да что ж такое!

Я жил по сути всегда на две страны, было у меня два дома. Греция — по папе. И Россия — по маме. В садик и школу я ходил в Греции, в Афинах. Почти все каникулы проводил у бабушки в России или в летних детских лагерях и обучающих центрах России. Учеба давалась легко. А свободное время я проводил в спортзале, ещё в девять лет увлекся боксом, доводя этим маму до истерики, и вызывая гордость у отца. И по сей день это остается моим любимым хобби. Внешность, мне так казалось, имел обычную, кто-то утверждал, что весьма симпатичен. Но меня это мало трогало. Греческая, а может и не только, кровь сделала свое дело: ровная кожа, черные как смоль волосы, карие глаза, кто-то говорит, что черные, но нет темно-карие. В общем, недостатка в женском поле не было, но и до матерых бабников мне было далеко, не хватало физически времени, да и долгие отношения меня всегда тяготили. Прежде всего я ценил свободу и искренне считал, что ни одни отношения не стоят того, чтобы ее потерять. Школу я закончил с отличием, свободно говорил на пяти языках: греческий, русский, английский, испанский, французский. Спокойно поступил в один из лучших российских университетов на экономический факультет. Там мы с Олегом и познакомились, и по сей день он является моим лучшим другом.

Олег — это одним словом Олег. Душа компании, его обожали девушки и завидовали парни, его популярность не давала покоя многим, к его внешности и обаянию прибавьте папочкины миллионы и вы получите весьма симпатичную картинку. Он прекрасно это осознавал и пользовал на полную катушку. Вечеринки, тусовки, девочки, машины, моря — всё это было с избытком. Но надо отдать должное, он не был тем тупым мажором, которые нюхают кокс и прожигают жизнь. Нет. Он усердно учился. Потому как ему, так же как и мне, с детства вбивали в голову информацию о предстоящем наследовании империи отца. А для этого необходимо получить образование и вливаться в холдинг. Поэтому приходилось совмещать очень многое, учебу, работу, жизнь нормального парня. Университет закончили, но самыми лучшими друзьями быть не перестали. И понеслось: работа, командировки, переговоры, опять командировки — оглянуться не успел уже тридцать. Год назад отец отдал в мое управление многие европейские подразделения компании, плюс российские филиалы, и недавно часть азиатских направлений. С момента моего прихода в компанию отца, я сделал многое, чтобы та расширилась и приумножилась. Умные вложения, удачные сделки, умение управлять — это все то, к чему меня готовили с пеленок. Пахать приходиться не просто много, а очень много, но меня все устраивает. Это мой выбор. Моя жизнь.

— Александрос, Вы меня совсем не слушаеееете, — надув накачанные губы, сказала Катя-Юля. Какие же они все одинаковые. Тут нарощено, тут приклеено, вот и у этой в губы явно какая-то дрянь закачена. Интересно, а у этой, с дороги, тоже губы накачены? Полные такие, красивые губы…Сам себя остановил.

— Вы будете что-нибудь еще пить? Что Вам заказать? — спросил я, пытаясь выудить из памяти имя собеседницы. Безуспешно. Просидев еще час, и не получив никакого удовольствия от общения, я сослался на ранний подъем, предложил подвезти Катю-Юлю. Она согласилась, явно на что-то рассчитывая. Но в мои планы сегодня входил только душ, лучше холодный, и сон. Разочаровав девушку, высадил ее по указанному адресу, игнорируя открытое предложение «выпить по чашечке кофе», и отправился домой.

— 4-

«Не убежииииииишь, не убежииииишь!!!»

Я неслась по полю, сзади горы, впереди туман и его голос, он повсюду: «Не убежиииииишь!» И глаза вспыхивающие, черные-причерные, убегаю от них, но бегу к ним. Оглядываюсь назад, не преследует, но где же он? Откуда знает где я? И натыкаюсь на что-то или кого-то. Поднимаю глаза. Он. Смотрит на меня глазами своими черными и молчит.

А я как закричу: «Что? Что тебе надо? Чтобы извинилась? Не за что! Я не виновата! Ты виноват!»

А он за плечи меня схватил, привлек к себе, и говорит:

«Дзынь, дзынь, дзынь, дзынь, дзынь…»

Выныриваю из сна, мокрая как мышь, волосы прилипли к потному лбу, ничего не соображаю, где я, кто я? Приснится же такое! Это все усталость и постстрессовое состояние вчерашнего вечера. Меж тем телефон не затыкается. На дисплее: Марбелла.

— Подруга, ты где? — орет она в трубку.

— В смысле где? Дома, — зевая, недоуменно отвечаю я.

— Мать, ты там че? А поработать ради приличия, нет желания? Ну так, ради разнообразия.

Роняю взгляд на часы, пять минут одиннадцатого. Еппа ма, проспала. Аааааааа. Как так? Точно! Будильник не поставила вчера. Пришла домой, душ, чай и полный отруб. Блин, даже Сереге не позвонила. Машина-то у меня в опе мира кукует.

— Марбелл, прикрой меня, через десять минут вылетаю пулей, сейчас такси закажу, минут через тридцать плюс-минус буду, — прокричала я, в параллели уже включая душ, и, выпрыгивая из моей любимой, большой, растянутой футболки с изображением кота. Большого такого, чеширского кота. Конечно же за десять минут я не собралась. В офис прискакала через час. Спасибо Маринке, прикрыла мою ж.

— Елизарова, должна мне будешь, как земля колхозу, — беззлобно сказала Маринка.

— Филиппова, любой каприз за ваши деньги, — невпопад отшутилась я. — Спасибо, Мариш!

— Ты что, будильник не поставила? Чего проспала-то? Расстались вроде вчера не очень поздно, — поинтересовалась Маринка.

— Ой, Марин, не спрашивай. Потом расскажу. Я вчера домой добралась только к двенадцати, — загружая файлы, ответила я.

— Ого, и где тебя носило? — не отставала Маринка.

— На обед пойдем, расскажу.

— Пипец, Елизарова! Только ты способна найти на пустом месте себе приключения, — протянула Маринка. Потом, хитро прищурившись, спросила:

— Вы номерами-то обменялись?

— Филиппова, ты меня вообще слышишь? Я тебе говорю, этот мудак, оскорблял меня, орал на меня, и вобще удивляюсь, как он мне не двинул. Еле сдержался. Я стою в шоке. Да, я нарушила ПДД, перешла не там, бывает, но какого ля на меня срываться и поносить на чем свет стоит? Полный треш, — я даже не заметила, как голос повысила. В кафе, куда мы пришли на обед, на нас стали оборачиваться.

— А он симпатичный? — спросила Маринка, приканчивая свое куриное филе.

— Да не знаю, обычный. Я его и не рассматривала. Мне не до этого было, — слукавила я. — И вообще, я хочу закрыть тему. Не приятный, мерзкий тип, у меня даже настроение упало ниже плинтуса.

— Ну да, судя потому, что ты почти ничего не съела, так оно и есть, — задумчиво протянула Маринка. — А вообще, дорогая, ты меня прости за прессинг, но тебе давно надо завести любовника. Уже сколько времени прошло с тех пор как ты рассталась с последним уродцем?

— Нет. Марин, не наседай, — прервала я подругу. — Я не чураюсь мужиков. Просто не вижу необходимость прыгать под первого встречного для галочки.

— Котик, ты так говоришь, потому что уже забыла, что такое секс с нормальным мужиком. Так еще немного и фригидностью попахивать начнет, — гнула свое Маринка. — Вот я тебя недавно знакомила с Колей. Зарабатывает, симпатичный, и поржать, и поболтать, все пожалуйста, и ты ему понравилась, Сонь, а ты что?

— А я что? — парировала я. — Ну не моё он. Дружить, пожалуйста, дальше нет. Все, Марин, закончили разговор, поскакали, а то не ровен час уволят, если опоздаем.