Чтение онлайн

— Что, прости? — пришла я в чувство. — А, по-моему, это было чистой воды сексуальное домогательство со стороны работодателя по отношению к работнику!

— Стоп! — перебил он. — Не ты ли заявила об увольнении по собственному? Я не имею привычки водить шашни с персоналом и прислугой, — возмутился он.

— Шашни? С персоналом и прислугой? — повторила я, как попугай. — Пелена гнева застлала мне глаза, сама не поняла как, размахнулась, и нас обоих оглушил звук пощечины. Рука горела в огне, с ужасом смотрела, как на его оливковой коже проступают следы от моей пятерни. Его взгляд и без того тяжелый, стал темнее самой черной ночи. Желваки заходили ходуном.

— Да пошел ты! И никогда! Слышишь меня? Никогда не смей ко мне приближаться! — прокричала я, оттолкнула его и выбежала из комнаты.

— 10-

Я хотел было ринуться за ней, заставить ответить, заставить извиниться, заставить подчиниться, заставить… Черт! — с размаху впечатал кулак в стену и ничего не почувствовал.

А, действительно, что это было? Вроде как просто поцелуй, не первый же раз целоваться, но ощущение… ощущение, как будто трижды отправлен в нокаут. Дыхание не восстановить до сих пор, сердце бьется на запредельном уровне, стучит в висках, возбуждение на грани фола.

Возвращаться в зал не хотелось. Вышел на улицу, набрал Олега, предупредил, что уезжаю домой. Продолжать вечер нет желания. Олег решил задержаться. Не удивительно, такой цветник, наверное, с кем-нибудь познакомился.

Наконец-то добрался до дома. Как хорошо окунуться в тишину квартиры, собрать в кучу мысли, которые, как назло, метались, как бильярдные шары, сталкивались и разлетались, чтобы снова столкнуться и оставить их владельца в недоумении. Ну и, что делать дальше, и делать ли? Так, срочно в душ, к черту мысли об этой сумасшедшей. Что, женщин что ли мало? Да на любом контенте, в любом городе, нет проблем с этим. Принял ледяной душ — подотпустило, налил виски со льдом, сел в любимое кресло в гостиной, и снова стал думать о ней, это уже напоминает французскую карусель: заново и заново, по кругу. Смесь просто взрывоопасная: хочется ее и встряхнуть как куклу, чтобы следила за тем, что говорит, делает, и придушить, и обнять, и…,да много этих «И»: она вызывает какой-то бешенный, неконтролируемый гнев, даже страшно становится, и вместе с тем хочу ее, чтобы рядом, чтобы близко, чтобы моя, не навсегда нет, пока оно не уйдет, не затухнет, это чувство — чувство практически осязаемого голода.

Блин, хоть опять в душ. Чтобы отвлечься включил ТВ, пощелкал пультом, нашел какой-то фильм, через пятнадцать минут понял — без толку. Выключил. Спать. Сон наше всё. Проворочался ещё около часа в постели. Завтра утром свяжусь с Николаем Сергеевичем. Не надо из-за наших дрязг увольнять сотрудницу. Это низкая месть. И оставлю эту историю в прошлом. Не надо оно мне. Все неправильно с самого начала, нет времени на этот блуд. Или попробовать поговорить с ней? Надо понять, что за хрень произошла, не могла же она не почувствовать? Отвечала на поцелуй с дикой страстью, я чувствовал это, и отрицать бессмысленно. Видно, у нее так же как и у меня напрочь снесло крышу, пали барьеры, и если бы это было другое место, и нам бы никто не помешал… А, вдруг, поговорив, мы найдем, общий язык, чем черт не шутит? Может, на ночку уговоримся, и снимет напряжение? Чего ж такой страсти в пустую пропадать? Ну да, с ней найдешь общий язык, — усмехнулся про себя Алекс.

С этими мыслями он провалился в спасительный, но, отнюдь, неспокойный сон. Ему снилась она и далеко не в праведных беседах во сне проводили они время.

Подскочил раньше будильника, весь в поту. Помнил мельчайшую деталь сна. Вот это да! Так и остановку сердца можно заработать. Чтоб ее… Срочно принять холодный душ, затем кофе, и в офис к Николаю Сергеевичу — надо договориться о встрече, предотвратить ошибку. О таких вещах нужно объяснять лично, тет-а-тет.

Но важный звонок сбил мои планы на прочь. Разница во времени с Австралией диктовала свои условия. Пришлось потратить два часа на переговоры. После чего, наконец-то, смог вырваться.

— Как? Как уволилась? Когда успела? — недоуменно вопрошал я директора. — Суббота же.

— Мы по субботам работаем в дежурном режиме, так что сегодня утром принесла заявление, отдел кадров его подписал. Не было причин отказывать ей в этом, — как будто оправдывался Николай Сергеевич.

— А отработка две недели? По закону обязана, — вопросительно поднял бровь я.

— Она не брала отпуска в этом году, а он ей полагается. Вот в счет отпуска и учли. Да, что произошло? Может, я помогу чем-то? Вы только скажите. Чем, что называется, смогу, — вопросительно смотрел на меня Николай Сергеевич.

— Да, можете. Скиньте мне, пожалуйста, её телефон и адрес проживания. И это между нами. Надеюсь, объяснять не надо? — пристально посмотрел ему в глаза.

— Безусловно. Через пятнадцать минут все скину, мистер Адамиди, — спокойно ответил генеральный директор.

— 11-

Я выбежала из ресторана, не разбирая ничего вокруг: кто я, куда бегу. Забыла взять накидку в гардеробе, да и фиг с ним, быстрее отсюда, спрятаться, переварить, не сгореть со стыда, понять, хоть что-то понять. Я — он. Что это, черт побери, было? Что это ТАКОЕ было? Добежала до угла дома, завернула. Включила телефон, тот стоял на беззвучном — одиннадцать пропущенных от Марбеллы, плюс сообщения, да фиг с ними. Поймать машину, быстро. Спасибо, хоть тут мне повезло — тут же остановила попутку, назвала адрес. Как доехала не помню, не следила за дорогой. И вот я дома. Зашла, да так и опустилась на пуфик в коридоре. Некоторое время приходила в себя. Блин, валерьянки что ли накапать? Сколько просидела так — не знаю. Звонок в дверь. Я затихла. Не уж-то он? Блин. На паранойю смахивает уже. Откуда ему знать, где я живу?

— Сонь, открывай, — донесся голос Марбеллы, подкрепляемый трелью звонка.

Нехотя открыла дверь. Честно? Ну никого видеть не хотела. Сама в себе хотела разобраться. Но это ж Маринка, моя Маринка.

— Сонька, ты в порядке? — внимательно меня оглядывая, протискиваясь между мной и дверью внутрь квартирки, спросила она. — Я вот тут твою накидку прихватила, а то ускакала прям, как золушка с бала, разбрасывая вещи, — усмехнулась Маринка.

— Спасибо Мариш, — устало произнесла я. — Проходи, чайник сейчас поставлю, только сниму наряд — устала от него.

Быстренько переодевшись в свою любимую футболку с котом, почувствовала себя намного лучше. В душ бы еще, но это позже.

Маришка все это время спокойно ждала начала рассказа. Хотя зная ее нетерпеливость и импульсивность, это ей, ох, как нелегко дается.

Разлила чай по чашкам, достала печенюшки и уселась за стол, готовая к допросу.

Но Маринка, молча отхлебнула чай, откусила печенюшку и стала задумчиво ее жевать.

— Эммм… ты что, меня даже ни о чем не спросишь? — несколько удивленно спросила я.

— Нет, — состроив покер фейс, продолжала жевать печенье подруга. — Я просто так заехала узнать как ты, сейчас чайку попью и домой отчалю.

— Филиппова, ты прикалываешься?

— Елизарова, конечно же я с ума схожу от любопытства! И конечно же я охреневаю от того, что произошло. Ты хоть понимаешь, что было после того, как ты стремительно выбежала из зала? Народ офигел от масштаба бедствия. Те, кто непосредственно все слышал, стали передавать из уст в уста тем, кто не успел на это представление. Генеральный рвал и метал. А этот осел, друг Адамиди, вообще неадекват, стал мне рот затыкать. В общем, поцапались с этим индюком. Вовремя закрыл пасть, а то ушел бы с оборванным ухом, павлин недоделанный! — вещала Маринка на повышенных тонах, и чем ближе к концу подходила ее речь, тем более агрессивно звучал ее голос. — Не, ну ты представляешь? Этот отморозок сказал: «Каких еще подруг можно ожидать от этой шизанутой». А потом посоветовал нам с тобой пить новопассит и съездить в Карловы Вары, попить водички. Доктор недоделанный. И все это громко, как будто я в километре от него стою. Актер грёбанный! — продолжала кипятиться подруга.

— Слушай, у тебя покрепче чего нет? прям тряхомудит…уфффф, — Марбелла была похожа на воинственную, маленькую, рыжую амазонку: глаза блестят от бури, которую она пыталась сдержать, а рыжие кудряшки смешно подрагивают. Ей еще лук, стрелы и копье выдать, и была бы полная картина.

— Есть Мартини немного, осталось после празднования восьмого марта. Будешь? — предложила я.

— Давай, — с оптимизмом откликнулась она.

Поменяв чай на мартини, Маринка продолжила:

— Ну с этим имбецилом все понятно. Когда и как ты успела сцепиться так круто с Адамиди? Ваш круг общения полярно разный. Или я что-то пропустила и ты входишь в подпольный клуб миллионеров?