Чтение онлайн

При появлении французской армии на Горе Буниной бывшим церковным старостою, отставным солдатом Степаном Васильевым Молчановым отперта была церковь и из числа церковного имущества взяты 1000 рублей денег и для службы оставленныя небольшой серебряный внутри вызолоченный потир со всеми к оному принадлежностями и дестевое на полу-Александрийской бумаге Евангелие обложенное медью, высеребряное и по местам вызолоченное, замечательно по его недоразумению ценности оному, было вынесено им из церкви и вместе с потиром скрыто в кочке церковного болота, что все возвращено им в церковь, по прогнании неприятеля, и доселе сохраняется; деньги же соблюденные им употреблены были на церковные нужды. Сей поступок Молчанова действительно быть может памятным, ибо соблюденные им деньги по обстоятельствах того времени для церкви были значительны.

Все упомянутые вещи и ризница, церкви принадлежавшие и французами расхищенныя, были заблаговременно собраны и уклажены в сундуки и вместе с имуществом градских Малоярославецких церквей на особой подводе отправлены были чрез Калугу в Орел, но из Калуги возвращены были в церковь Покровскую неизвестно по каким причинам. Поелику описи церковному имуществу до 1812 годы бывшему в церкви не находится, а составлена оная вновь в 1814-м году, то трудно определить цену всему разхищенному, в особенности цену ризнице, коей как число, так и достоинства тканей покрыты неизвестностью.

Самоя церковь осталась неповрежденною, колокола уцелели, равно иконостас и образа повреждены не были.

Из оставшихся, после побега французов на усадьбе священника Василия Иванова Котла, и на полосе пономаря Василия Семенова распаянной церковной купели, равно из находившихся близ огневищ блесток и мишурных позументов заключить можно, что ризница Покровской церкви, в особенности парчевая, было созжена.

Часть французского корпуса в селе Покровском расположенная пробыла до двух суток, а по селу домы священно и церковнослужительские хотя и уцелели, но полы из оных, и другие внутренние постройки были выломаны, равно и другие домашние принадлежности разтащены и созжены, и как огни разложены были не токмо в поле, но и в садах, то плодовитыя деревья подсушены.

Трое ворот из дворов были выставлены и отнесены вне села, поставлены и укреплены были в кольях, на подобие заставы, со въезда в село с западной стороны в конце усадеб, на дороге из селений Панского и Дошина идущей. Это укрепление для того, замечательно, зделано ими, что село Покровское, на гористом возвышении находящееся с северо-западной стороны обложено болотом, с северной стороны оное река Лужа, с восточной и южной речка Карижа, а с задной стороны прилежит ровное поле к оному. Сие укрепление существовало токмо до возвращения церковнослужителей покровских в домы свои, от коих тогда неподалеку были они. 13-го числа, в воскресение, с небольшим в версте вверх по реке Луже из лесной пустоши Дроздовым имянуемой начали французы переправляться по шестам на бревенчатом плоту в пустошь Плотниково, лежащую на реке Луже между селом Покровским и сельцом Панским, но захвачены были числом более ста человек казаками близ самой реки и тем покушение прочих, на противуположной стороне находившихся, пресечено.

Неприятельская армия усиливаясь войти во внутренность губернии, сделала еще одно покушение, чтобы перейти реку Лужу, почему и появившийся отряд под сельцами Покровского прихода Бородухиным и Дубровкою начал действие: находившиеся же тогда в сельце Игнатьевском козаки, переправясь через реку Лужу, отбили несколько пушек и перевезли оныя в брод чрез реку Лужу: один из сих храбрых сынов отечества был застрелен и похоронен близ селения Игнатьевского; в память сего воина и доселе служатся над его прахом каждодневно панихиды.

14-го числа, в понедельник, утром поля священно-церковнослужительские были оставлены французами и надменная гордость их соединилась с постыдным бегством.

Хотя хлеб, сено, скот и другие принадлежности священно-церковно служителей покровских были добычею неприятелей, но по щедрости чадолюбивого монарха награждены они денежными пособиями; церковь же по возможности нуждам и обстоятельствам снабжена необходимыми принадлежностями из пожертвований церквей, не подлежавших разорению. Особенных пожертвований и подвигов от духовных лиц села Покровского не было. В чем и подписались, и при том пояснили, что при церкви Покровской они служат, диакон 50 с лишком лет, дьячек Евтихиев 26 лет, а пономарь Семенов 36 лет; прочия же священно церковнослужители Покровские много спустя после нашествия неприятельского к местам определены.

К сему показанию Покровской, что на Кариже церкви диакон Андрей Иванов руку приложил. К сему показанию той же церкви дьячек Димитрий Евтихеев руку приложил. В сем показании в трех местах между строк есть приписка, и все это верно.

К сему показанию той же церкви пономарь Василий Семенов руку приложил.

От диакона Иванова, Дьячка Евтихеева и пономаря Семенова показания сии отбирал Благочинный Карижский иерей Никита Иоаннов.

o 23

1836-го года, августа 18-го дня Благочинному, Малоярославецкого уезда, села Подгороднаго, Покровское, на Кариже тож, священнику Никите Иоаннову проживающий в селе Передоли отрешенный священник Гавриил Васильев, по выслушании присланного к нему Благочинному из Малоярославецкого духовного правления от 25 июля за o 256-м относительно произшествий в отечественную 1812-го года войну бывших, был спрашиван и показал: священником был он Васильев, Малоярославецкого уезда, в селе Скрыпорове при Никольской церкви с 1801 — го года по 11-е число октября 1812-го года. Во время нашествия неприятельского в 1812-м году 11-го числа октября, что было в пятницу, вечером, армия французская по Боровской дороге и ближайшим к ней деревням к Малоярославцу появившаяся нашла вдруг на село Скрыпорово, где и по окрестным селениям близ реки Лужи, начиная от деревни Онисимовки по горе Буниной и далее к селу Покровскому, что на Кариже, по лесу расположилась станом своим при огнях; в ночь была сожжена мельница градская, а к утру французы, наведши свой мост чрез реку Лужу, переправились к Малоярославцу и потом к селу Покровскому, отколе и началось французов с русскими войсками сражение, и продолжалось до 14-го числа, до понедельника. Семь раз входили французы в город и опять за реку Лужу были обращаемы к селу Скрыпорову, а в осмой раз совсем в бегство к Боровску обратились. В то время как французы нечаянно на село Скрыпорово напали, он священник Васильев оставивши дом и все имущество свое, едва успел с семейством переправиться за реку Лужу на поле к Лыковщине селу, где и находился во время сражения и отколе с горы Шемякинской видны были ему действия русских сил с неприятелем* (внизу листа, * «Ведренная и ясная была тогда погода». — С. М.). В субботу 12-го числа, октября, французы перед вечером зажгли деревянную Николаевскую в Скрыпорове церковь. Которая вскором времени сгорела, а с нею и все имущество церковное истребилось; и от ней домы церковнослужительские со всеми принадлежностями также погорели. В оной церкви имущество было следующее, как ему Васильеву памятно: из местных образов храмовой аршина в полтора вышины был в медном посеребренном окладе, на образах Боголюбской Божией Матери, пророка Илии, Флора и Лавра, Воскресения Христова венцы медные посеребряные, пред ними пять лампад и среди церкви поникадило большое медное, весь круг книг церковных, четыре евангелия со средниками и евангелисты медными, напрестольной крест медной, ковчег оловянной, ризы атласные и штофные и прочия одежды разных материй, о числе которых он Васильев ценить не может, на колокольне пять колоколов были небольшие медные, крест напрестольный большой (далее идет перечисление вещей. — С. М.). Во время сражения убит французами и тесть его Васильева бывый села Скрыпорова священник Ефим Иванов, не успевший с ним Васильевым при нахождении неприятеля уйти, и который, по окончании сражения найден был им Васильевым во вторник 15-го числа на усадьбе священнической лежащим — руки были у него назад связаны, а чрево сквозь штыком проколоно. Похоронил он Васильев его Иванова, а равно нашедшегося в близи с ним крестьянина Левона Дементиева, у которого пополам саблею голова разсечена была. Поелику же церковь Скрыпоровская истреблена, домы у церковнослужителей и у прихожан со всем имуществом сожжены были, хлеб, скот и корм французами утрачены; к тому жъ из прихожан не осталось таких, кои бы могли возстановить церковь; то преосвященный покойный Евлампий в декабре того года перевел его Васильева в село Передоле на священническое место; диакон помер вскоре, а дьячкам скрыпоровским были даны так же места в других селах; приход же от упраздненной церкви приписан был с землею и лугами к собору Малоярославецкому. Особенно любопытного он священник еще не припомнит, а равно о пожертвованиях и подвигах священнослужительских ничего не знает.

К сему показанию села Передоли отрешенный священник Гаврил Васильев руку приложил.

От запрещенного священника Васильева показание отбирал благочинный Карижский иерей Никита Иоаннов.

(Л. 122–123)

o 24

1836-го года июля 31-го дня Медынского уезда села Кременского священноцерковнослужители в силу указного предписания из Боровского Духовного Правления объявленного касательно произшествий во время Отечественной войны в 1812-м году бывшей, дали сие сведение, что неприятель, приходя из города Вереи в малочисленном отряде к городу Медыне чрез село их Кременское, зажигал деревянную их церковь, которая усердием прихожан от сожжения спасена. Церковного имущества разграблено не более, как на 150-ть рублей. Церковный староста, бывший в то время, крестьянин Гавриил Александров, остававшийся для хранения церкви и имущества ее, неприятелем изрублен. Других произшествий, и пожертвований со стороны Священно церковнослужителей не было.

К сему сведению Кременский священник Александр Недумов руку приложил

дьячек Михаил Стефанов руку приложил.

Пономарь Стефан Васильев руку приложил.

(Л. 104)

o 25

1836-го года июля 31 дня Мядынского уезда приселка Георгиевского священноцерковнослужители в следствии указных предписаний из Боровского духовного правления за o 248-м и 258-м нам объявленных, касательно Отечественной войны в 1812-м году бывшей, против некоторых статей в указе изображенных дали сие сведение: что во время гибельной для Отечества войны в селе Георгиевском приходящи в большом числе к городу Мядыне неприятелем, созжена каменная церковь. В ней некоторые церковные вещи, кои по скорости нашествия неприятеля не могли быть Священноцерковнослужителями соблюдены, сгорели не менее как на сто пятьдесят рублей. Протчее же имущество церковное ими сохранено. В то же самое время Священник Иоанн Васильев Витвенский будучи захвачен неприятелем в своем селе, в коем оставался для [429] совершения божественной литургии и хранения самой церкви, имев при себе оставленную с дарами дароносящую Сребрянную, которую неприятель сорвал с него, воспользовался. Но он хотя будучи в страхе, вспомня о святыне исторг из рук их дароносящую и с чувством служителя божия употребил тело Христово, но дабы не лишиться собственной жизни не стал более противляться во отнятии у него дароносящей. За исторжение же оной с телом Христовым получил от него рану. Протчих же произшествий, относящихся к священноцерковнослужителям, и пожертвований никаких не было.

К Сему сведению приселка Георгиевского священник Иоанн Витвенский руку приложил. Священник той же церкви диакон Гавриил Иустинов руку приложил. Той же церкви дьячек Яков Порфирьев руку приложил.

К сему сведению дьячек Иван Филиппов руку приложил.

(Л. 105)

o 26

Сведение

1836-го года месяца июля дня [430] Медынского уезда села Тройцы Илемны Священно-церковно-служители в следствие указных предписаний из Боровского Духовного правления за o 248-м и 258 м объявленных касательно произшествий Отечественной войны в 1812-м году бывшей, дали сие сведение, что во время гибельной для Отечества войны неприятель, [431] неоднократно проходя [в] их село Тройцу Илемну в небольших отрядах разграбил церковного имущества на 300-та рублей, которые по скорости нашествия его священно-церковно-служители сохранить не могли. Протчее же имущество ими соблюдено, других же особенных произшествий никаких не было. К сему сведению Священник Петр Алексеев руку приложил. К сему сведению Диакон Максим Сергеев руку приложил. К сему сведению дьячек Яков Федоров руку приложил. К сему сведению Пономарь Стефан Андреев руку приложил.

(Л. 106)

o 27

1836-го года м[еся]ца июля 31-го дня Медынского уезда села Дунина священно церковно служители в следствие указных предписаний из Боровского Духовного правления за o 248-м и 258-м нам объявленных касательно Отечественной войны в 1812-м году бывшей, дали сие сведение, что во время гибельной для Отечества войны, неприятель в небольшом отряде, проходя их село Дунино разграбил церковного имущества на 500-т рублей и самую деревянную церковь при отправлении своем из села зажег, но усердием прихожан спасена. Протчих же произшествий со стороны духовных ни каких не происходило.