Чтение онлайн

В 1842 г. увидела свет книжка B. С. Глинки, сына участника, современника и свидетеля событий 1812 г. C. Н. Глинки, родного брата Ф. Н. Глинки, «Малоярославец в 1812 году, где решилась судьба большой армии Наполеона». Я умышленно акцентирую внимание на родственных связях автора только для того, чтобы подчеркнуть, под чьим влиянием рассказывается о героических событиях на страницах этой книжки. Вот как описан в ней подвиг отца Василия:

«Неприятель бросился, смял полки наши и отбил город. Но вот идет колонна наших оправившихся войск и перед ея рядами, перед знаменем 19 Егерского полка (ошибка, в 1812 г. егерским полкам знамена не полагались и они их не имели. — А. С.) идет Священник Васильковский… идет вместе с духовными детьми своими умирать за веру и отечество. Высоко поднятый золотой Крест блещет в его руках, и за этим-то святым знамением бросается дружно весь полк, лезут по трупам на неприятеля, гонят его и долго оспоривают площадь перед монастырем…». [445] Именно этот момент запечатлел на своем полотне художник А. Ю. Аверьянов.

Как же сложилась дальнейшая судьба отца Василия? На вышеописанном кресте указано, что священник умер 24 декабря 1812 г., но при награждении орденом Св. Георгия 4-го класса Васильковский был жив. 3 апреля 1813 г. И. С. Державин просил его прислать копию с высочайшего рескрипта о награждении. А. А. Васильев написал, что отец Василий «умер от ран в 1814 г.». [446] Возможно это случилось до 25 апреля 1814 г., ибо этим числом датирована просьба и. о. командира 19-го егерского полка о назначении нового священника вместо умершего отца Василия Васильковского. Е. В. Сергеева поддерживает мнение протопресвитера А. А. Желобовского, стоявшего во главе военного духовенства в 1888–1910 гг., и протопресвитера Г. И. Шавельского, последнего главы военного духовенства вооруженных сил Российской Империи в 1911–1917 гг., о том, что отец Василий умер 24 ноября 1813 г. Л. А. Бублик и И. А. Калашников также писали о смерти Васильковского в конце 1813 г. Однако автор энциклопедической статьи «Духовенство военное» писал, что протоирей Васильковский «скончался от ран во время похода во Францию». [447] Иначе говоря, единого мнения исследователей нет, ибо еще не найдены документы, позволяющие дать однозначный ответ о времени смерти отца Василия.

Мы не знаем, где затерялась могила первого священника — кавалера ордена Св. Георгия, но имя его не утрачено и подвиг его живет в памяти поколений.

Загадкой остается вопрос — почему имени Василия Васильковского не было и нет на памятных досках Храма Христа Спасителя в Москве? Нет его имени и в списках Георгиевских кавалеров 1812–1814 гг. на мраморных досках Георгиевского зала Большого Кремлевского дворца. И снова возникает вопрос — почему? Но вряд ли у кого-то возникнет сомнение в том, что в наградах 19-го Егерского полка знаками на кивера «За отличие» и серебряными трубами с надписью «За храбрость против французов при Краоне и Лаоне», проявленные в 1812–1814 гг., немалая заслуга самоотверженного пастыря Василия Васильковского. Ибо сказано Христом Спасителем:

«Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя». [448]

Имя малоярославецкого городничего Петра Ивановича Быкова давно и прочно утвердилось как в краеведческой, так и в специальной литературе, посвященной Отечественной войне 1812 года. Однако в ней описывается, как правило, лишь один эпизод его биографии — сожжение моста через реку Лужу. К тому же до настоящего момента, в распоряжении исследователей была лишь литературная традиция, основанная на устных преданиях [449] .

Настоящее сообщение построено на двух документальных комплексах, обнаруженных мною в Государственном архиве Саратовской области [450] и впервые вводимых в научный оборот. Выявленные материалы позволяют раздвинуть хронологические рамки биографии Быкова и детализировать его действия осенью 1812 года.

Согласно новым данным, наш герой происходил из мелкопоместных российских дворян: его дед имел 39 душ, у его отца их было 100, а за самим Быковым к 1822 году состояло «в городе Петровске дворовых людей 5-ть душ» [451] . Первоначально Петр Иванович был записан «в дворянскую родословную книгу Витебской губернии Невельского повету в 6-ю часть» [452] , а позднее он приписался к дворянскому обществу Саратовской губернии.

По формулярному списку, к 18 ноября 1822 года Быкову исполнилось 45 лет и, следовательно, он родился в 1777 году [453] . Его отец — Иван Никитич, 15-летним юношей, вступив в службу, участвовал в русско-турецкой войне 1768–1774 гг. и в подавлении восстания Е. И. Пугачева. Но 30 января 1777 года из-за ран и контузии 30-летний офицер вышел в отставку с награждением чином капитана [454] . О матери Петра Ивановича сведений пока не обнаружено.

Смолоду наш герой избрал стезю своего родителя: в 1796 г. он окончил Сухопутный шляхетский кадетский корпус и был выпущен в Пермский мушкетерский полк. Вместе с ним уже подпоручиком молодой офицер совершил поход в Швейцарию, где в сентябре 1799 года участвовал в Цюрихской битве. Несмотря на поражение корпуса генерала Римского-Корсакова, Быков в декабре того же года получил чин поручика [455] .

Вероятно, вскоре по возвращении в Россию Петр Иванович женится на дочери коллежского асессора Елизавете Васильевне Вердеревской, а в 1805 году у них рождается первенец — дочь Софья. Возможно, это обстоятельство повлияло — на его перевод в том же году в штат министерства сухопутных сил, откуда он уволился с аттестатом 6 ноября 1806 года [456] .

Однако уже в 1808 году Петр Иванович возвращается на службу. 16 февраля он «всемилостивейши награжден чином» титулярного советника и определен «в комиссию по армейским расходам експедитором по части иностранной» [457] .

1810 год ознаменовался рождением у Быковых первого сына — Василия, а в августе того же года наш герой переходит на службу в министерство юстиции. Наконец, 11 января 1811 года он становится на три года малоярославецким городничим [458] .

Пока события Отечественной войны 1812 года разворачивались в стороне от Калужской губернии, участие в ней Петра Ивановича было типичным для отдаленных мест: городничий и его жена жертвовали «также обще с прочими дворянами того уезда» [459] . С приближением неприятеля к Малоярославцу Быков по поручению калужского губернатора занялся усилением охраны города и подготовкой казённого имущества к эвакуации. В канун сражения — 11 октября «поутру», он отправил «нужные по грацкой и земской полициям дела… в сельцо Семейкино». [460] А своего имущества городничий вывезти не сумел и «лишился… всего моего состояния» [461] .

О дальнейших событиях в литературе бытует две версии. Согласно одной, городничий и другие гражданские чиновники покинули город вскоре после 9 часов утра. При этом жители разобрали настил моста через реку Лужу [462] . По другой, местные власти покинули город «незадолго до появления неприятеля в городе», причем городничий «перед своим выездом… приказал обложить хворостом и соломой деревянный мост», который был сожжен при наступлении французов [463] .

Архивные свидетельства однозначны в том, что Петр Иванович оставался на своем посту «до последней невозможности» (вариант «до последней минуты онаго (города. — В. Т.) истребления») и покинул Малоярославец лишь «истребив в виду неприятеля на реке Луже мост и мельницу» [464] . По рапорту калужского губернатора П. Н. Каверина от 12 октября 1812 года, это произошло «вчерашнего дня в два часа пополудни» [465] .