Отчаяние и… надежда
Шрифт:
— Сколько времени?
— Спи… Еще только пять тридцать.
Полли сразу вспомнила о своей договоренности с Патриком Горманом. Не успела за Раулем закрыться дверь, как она вскочила с постели.
Быстро приняв душ, Полли надела джинсы и футболку, ужасно переживая, что опаздывает. Она помчалась по коридору, чтобы заглянуть к Луису, но в дверях детской застыла в изумлении и растерянности.
Посреди комнаты, откинувшись на стуле, полулежал Рауль, а на его широкой груди мирно посапывал Луис — трогательно маленькое существо в ярко-желтой пижамке.
— Я думала, ты уже уехал, — сказала Полли дрогнувшим голосом. Она начала осознавать всю глупость своей затеи, тем более тайком от Рауля.
Топазовые глаза лениво приоткрылись. Рауль улыбнулся легкой, ласковой улыбкой, от которой Полли пришла в еще большее замешательство.
— Стоит его покормить, и в этот утренний час Луис превращается в настоящего ангелочка.
— Ты сам кормил его? — не смогла скрыть изумления Полли.
— Поскольку я разбудил его своим вторжением, то справедливости ради должен был сам накормить его и укачать. Он с такой жадностью выдул свое молоко, словно не ел несколько дней! — насмешливо произнес Рауль, нежно поглаживая спинку малыша большой загорелой рукой. — Няня переодела его и дала мне. Я бы и сам переодел, но он такой маленький и хрупкий, что я побоялся.
Полли тихонько подошла к стулу, осторожно взяла сына на руки и, не удержавшись, легонько потерлась щекой о его нежную, сладко пахнущую щечку. После этого она положила его в колыбельку.
— Полагаю, джинсы на тебе в этот ранний час означают, что ты наконец решила присоединиться ко мне и прокатиться верхом, — раздался протяжный голос за ее спиной. — Джинсы — не самая удобная одежда для скачек, но ты, безусловно, знаешь об этом.
Полли как стояла, склонившись над кроваткой, так и застыла.
— Тебе повезло, что я заглянул к Луису и задержался здесь. Иначе мы бы разминулись, — мимоходом добавил Рауль.
Когда они выходили из дома, Полли поймала внимательный взгляд Рауля.
— Должна тебя предупредить. Я очень-очень давно не садилась на лошадь.
— Ну, навык никуда не девается, — бодрым голосом «успокоил» ее Рауль. — Пару часов в седле, и ты удивишься, как могла так долго не ездить верхом.
Пару часов?! Полли пришла в неописуемый ужас. Рауль тем временем уже тормозил у конюшен. В дверях появился Патрик и застыл при виде Рауля.
— Не ожидал увидеть тебя здесь в столь ранний час, Патрик. Полли решила составить мне компанию этим утром.
— Я буду в офисе, если вдруг понадоблюсь. — Патрик так и не рискнул взглянуть на Полли.
Она не могла сдвинуться с места, а конюхи уже выводили под уздцы двух лошадей: огромного черного жеребца и грациозную крапчатую гнедую кобылу. Полли знала, что кличка жеребца — Волк.
Рауль нахлобучил на голову Полли тяжеленную шляпу и застегнул ремешок под подбородком. Затем протянул ей какой-то странный стеганый балахон.
— Это должно защитить тебя, поскольку ты упомянула, что давно не сидела в седле… Я не хочу, чтобы ты ушиблась, если вдруг упадешь. — С этими словами он напялил на нее балахон и застегнул. Одеяние оказалось тяжелым, как кольчуга.
Рауль резко подхватил Полли и усадил ее в седло. Полли в ужасе сгорбилась и цепко схватилась за гнедую гриву.
— Я не умею ездить верхом… Рауль, ты слышишь меня?! Я не умею! — закричала Полли в отчаянии и заплакала.
— Я знаю, — спокойно ответил Рауль, подтягивая стремена. — Ну не полный же я идиот, чтобы не догадаться.
— Ты з-з-знаешь? — ахнула Полли, завороженно наблюдая, как Рауль легко взлетел в седло.
— Полли, как я мог не понять? Я наблюдал за тобой вчера, когда ты пришла на конюшни. Ты совершенно не умеешь обращаться с лошадьми. Ты иногда даже не понимала, о чем я говорю. — Голос Рауля был сухим и сердитым.
Лицо Полли сделалось пунцовым.
— Я думала, ты сочтешь меня совсем уж никчемной, если выяснится, что я еще и на лошади не умею ездить.
— Полли, ты совсем не знаешь мужчин, — насмешливо произнес Рауль. — Да любой из нас просто счастлив, если ему удастся продемонстрировать свое превосходство над женщиной хоть в чем-нибудь.
— Вчера вечером я сказала Патрику, что не умею ездить… И он предложил обучить меня сегодня утром хотя бы основам, — со смущенным видом призналась Полли. — Теперь я понимаю, что зря скрыла это от тебя.
Рауль бросил на нее убийственный взгляд. Его выразительное мужественное лицо посуровело.
— Дьявол! Что-то в этом роде я подозревал. Запомни раз и навсегда: я запрещаю тебе вступать в какие-либо отношения с моими служащими без моего ведома.
— Какие отношения?..
— Я запрещаю тебе также находиться в компании Патрика Гормана без присутствия третьего лица.
Полли была оскорблена до глубины души.
— Но это несправедливо! Смешно, в конце концов! Какого «третьего лица»? Дуэньи?
— Если ты ослушаешься меня, я его уволю. Разговор окончен.
И тут же, как ни в чем не бывало, стал поправлять ее посадку на лошади, сказав, что она сидит в седле, как мешок с картошкой. Последовавший за этим первый урок верховой езды потребовал от Полли полного внимания и самодисциплины. Она заставила себя на время забыть о неприятном разговоре и сосредоточиться на инструкциях Рауля.
Наконец Рауль вывел гнедую со всадницей на лужайку.
— Для новичка — очень даже неплохо, — с ноткой уважения похвалил он.
Сердце Полли радостно екнуло, но она тут же осадила себя. Менее часа назад Рауль разговаривал с ней, как восточный падишах, считающий женщину низшим существом.
Вдруг Полли заметила, что красивое лицо мужа на-
хмурилось и он вскочил на своего жеребца. К ним приближался всадник — пожилой мужчина с пышными седыми усами, одетый в старомодное пончо и шляпу с широкими полями.
Рауль поприветствовал его по-испански.
— Мой дед — Фиделио Наварро. — Тон Рауля был сухим и лишенным каких-либо эмоций.
Когда пожилой мужчина заговорил, его тон был таким же сдержанным, как у Рауля. Полли смотрела на них с огорчением. Рауль и его дед относились друг к другу как случайные знакомые — предельно формально и сухо.
С приветливой улыбкой Полли протянула руку пожилому человеку. После секундного колебания Фиделио Наварро подъехал ближе и быстро пожал ее.
— Мне было бы очень приятно, если бы вы приехали и познакомились с нашим сыном Луисом.