Отчаянная
Шрифт:
– Нет, - быстро произнес Аллан.
– Да, - упрямо возразила Моника и повернулась к полисмену.
– Две недели назад кто-то вскрыл сейф моего мужа. Был украден единственный экземпляр его последнего завещания. И до сих пор оно не восстановлено заново.
Полицейский вытащил блокнот.
– Вы делали заявление о краже?
Моника скривила губы.
– Аллан убедил моего мужа не вызывать полицию. И вот теперь... Эдгар пропал.
Хокинг не верил своим ушам. Эта бесстыжая лгунья умудрилась впутать его в историю с похищением родного деда!
– Могу я узнать, кто являлся главным наследником по завещанию? продолжал задавать вопросы коп.
– Я, - скромно ответила Моника.
– Мой муж Завещал мне все свое состояние.
Полицейский обратился к Аллану.
– А вы были исключены из числа наследников?
– Мне не нужны дедушкины деньги, потому что я в них не нуждаюсь, ответил Аллан. Послушайте, это какое-то безумие! Мой дед был вчера вечером в своей постели. Я знаю это точно, поскольку сам проведывал его перед сном.
Эта информация тоже пошла в блокнот, и Аллан пожалел о сказанном.
Он повернулся к лестнице, готовый кинуться искать деда лично.
– Человек не может исчезнуть вдруг. Эдгар должен быть где-то здесь.
Но полицейский перегородил ему дорогу.
– Мы уже проводим тщательный осмотр всех помещений, сэр. И хотели бы включить в план осмотра вашу комнату. Надеюсь, у вас не будет возражений?
Аллан поколебался мгновение, вспомнив о Рейчел.
– Конечно нет. Только дайте мне секунду...
Вмешался второй полицейский.
– Мы бы предпочли, чтобы все это время вы оставались здесь, сэр. Для вашей же безопасности.
Аллан знал, что причина не в этом. Но, прежде чем он успел возразить, из его комнаты вышла Рейчел.
На ней была та же одежда, что и вчера, только заметно помятая. И волосы у нее были не расчесаны. Рейчел стояла босиком, ее туфли они забыли в темной комнате вчера вечером.
Молодая женщина обвела всех непонимающим взглядом и остановилась на Аллане.
– В чем дело?
– Моника считает, что Эдгара похитили, - ответил Хокинг.
– Объясни, пожалуйста, полицейским, что мой дед научился прекрасно передвигаться без посторонней помощи. Он, вероятно, бродит сейчас где-нибудь по дому.
– Действительно, Эдгар почти полностью выздоровел, - сказала Рейчел, обращаясь к полисмену.
– Я была его сиделкой в течение двух предыдущих недель.
Полицейский посмотрел на Рейчел, потом на спальню Аллана.
– Могу я узнать, кто вас нанял?
– Я, - ответил Аллан сквозь зубы.
Это тоже было записано. Полицейский махнул рукой нескольким подошедшим коллегам, и они вместе вошли в комнату Аллана.
Когда он попытался пойти за ними, его остановили.
– Подождите здесь, сэр. Нам нужно опросить всех находившихся в доме и осмотреть помещения.
Но Аллан уже понял, что именно он стал подозреваемым. И как только они обнаружат завещание Эдгара в его комнате, Аллану укажут на мотив преступления.
Завещание было обнаружено через десять минут...
Рейчел одиноко стояла в центральном полицейском участке Ноттингема, не обращая внимания на царящую вокруг суету. В воздухе разносился сильный аромат кофе. Одновременно звонило несколько телефонов.
Аллан находился на допросе уже три часа. Рейчел не смогла поехать с ним в участок сразу, так как полицейские настояли на беседе с ней непосредственно в доме, допрашивая ее вместе с остальной прислугой.
Мисс Доув прекрасно знала свои права. Поэтому, когда ее начали расспрашивать об украденном завещании и о ее личных отношениях с Алланом Хокингом, она просто отказалась отвечать на вопросы.
У полицейских не было против нее никаких улик, и им ничего не оставалось, кроме как отпустить молодую женщину. Рейчел поехала прямиком в полицейское управление, куда увезли Аллана.
Через некоторое время, показавшееся ей вечностью, Хокинг наконец-то вышел из кабинета, Он выглядел осунувшимся и уставшим. Рядом с ним шел его адвокат. Рейчел узнала в нем одного из гостей, присутствовавших на субботнем ужине у Хокингов.
– Я буду на связи, Аллан, - сказал адвокат, кивнув Рейчел. И ушел.
– Ты в порядке?
– спросила она.
– Да.
– Он поцеловал Рейчел. Потом подхватил ее под локоть и потянул к выходу.
– Давай поскорее уйдем отсюда.
Однако снаружи на несчастных обрушился еще больший хаос. Репортеры налетели на них со всех сторон. Они выкрикивали вопросы, ослепляли вспышками фотокамер и подсовывали микрофоны к самому лицу.
– Мистер Хокинг, это правда, что полиция хочет предъявить вам обвинение в похищении собственного дедушки?
– Правда, что вам нужно состояние дедушки именно для того, чтобы спасти свою бизнес-империю, мистер Хокинг?
– Вы верите, что ваш дедушка Эдгар Хокинг, все еще жив?
Рейчел щурилась от яркого света телекамер.
Потом она схватила Аллана за руку, почти бегом они бросились к машине и скрылись внутри нее.
Рейчел завела мотор, и репортеры остались позади.
Аллан повернулся к ней.
– Какого черта? Почему все это происходит?
– Вероятнее всего, звонок с заявлением об исчезновении Эдгара был перехвачен журналистами. Они уже побывали в вашем особняке. Моника даже умудрилась дать интервью.
– И во всеуслышание обвинила в случившемся меня?
– Боюсь, что так.
– Рейчел свернула на тихую боковую улочку, припарковалась под деревьями и заглушила мотор.
Потом они кинулись в объятия друг друга и просидели так долгое время, не говоря ни слова.
Рейчел понимала, что должна найти способ помочь Аллану.
– Скажи честно, ты думаешь, что в исчезновении Эдгара виновата Моника?
Мужчина потерся щекой о ее макушку.
– Я больше не знаю, на кого и что думать. У полиции просто руки чешутся арестовать меня. Но адвокат посоветовал мне отказаться от повторной дачи показаний. Кроме формального заявления Моники, у них ничего нет против меня.