Чтение онлайн

Я больше не кричала. Сработал какой-то хитрый биологический механизм в мозге, и моё первоначальное оцепенение сменилось собранностью мыслей и готовностью к действиям.

Только вот что мне следовало делать?

Замелькавшие в голове многочисленные истории обнаружения трупов, описанные в детективных романах, пришлось отбросить усилием воли за ненадобностью и подключить опцию бытового здравого смысла. А он гласил следующее. Если ещё можешь чем-то помочь погибающему человеку, действуй без промедления, разберёшься потом. Если поздно – сохраняй спокойствие, немедленно сообщи в полицию и прими все меры для сохранения тела и окружающей его обстановки в первоначальном виде.

Руководствуясь этими соображениями, я заметалась было по колено в воде между пляжем и зарослями, где находился Артём. Как сообщить в полицию, если мобильная связь напрочь отсутствует, и даже лежащий в поясной сумке машинально прихваченный из номера телефон здесь совершенно бесполезен?

Надо бежать в администрацию, осенило меня. Там есть стационарные аппараты и интернет.

Определившись, я сделала два больших резких шага в сторону берега. Брызги взвились в воздух и смешались с тёплой июльской изморосью.

Не успев достигнуть суши, я внезапно почувствовала, как меня накрывает второй волной ужаса, заставившей конечности на мгновение задеревенеть.

Артём! Юный, хороший, иногда сердитый, зато честный, жизнелюбивый парень, лежит сейчас вот так! Будто вконец опустившийся алкаш в луже собственных испражнений.

К чёрту эти правила. Я не могу сейчас уйти и оставить его таким. Если поза мёртвого тела так уж принципиальна, я сохраню её для следователя на фото. В конце концов, всегда можно сказать (и это будет отчасти правдой), что я просто предприняла неудачную попытку ему помочь.

Я вынула из сумки телефон, вытянула руку над головой, чтобы не утопить аппарат, и стала приближаться к трупу. Одежда моя намокла, и двигаться становилось труднее. Хотя, быть может, так давал о себе знать испытываемый стресс.

Подобравшись к телу, я сделала несколько снимков. Затем, глубоко вздохнув для храбрости и вытаращив глаза, чтобы ненароком не зажмуриться от ужаса, я попыталась свободной рукой потянуть тело из воды, ухватившись за плечо. Плечо совсем не показалось мне ледяным, скорее, по температуре оно было сходно с озёрной водой.

Но моя наивная попытка потерпела неудачу. Переместить одной женской рукой, пусть и привыкшей к нагрузкам в спортзале, крепкое мужское тело оказалось почти невозможно.

Почему-то сразу вспомнились хрупкие санитарки, в войну выносившие на себе с поля боя раненых бойцов. Стало стыдно. Не желая отступать, я осторожно взяла свой мобильник в зубы и, приложив все имевшиеся у меня силы, резко потянула парня за руку по направлению к себе, а затем, присев, вытолкнула его из воды, как получилось, чуть в диагональ. Такой манёвр неожиданно позволил развернуть тело сразу в двух плоскостях.

Обнаружив, что всё-таки зажмурилась, я начала медленно размыкать свои веки. Больше всего я боялась увидеть на теле Артёма какие-то зияющие раны, вылезшие из орбит глаза или страшную предсмертную гримасу, как обычно показывают в популярных триллерах. Но вместо этого передо мной предстало лицо, казалось, мирно спавшего человека. Глаза Артёма были закрыты. Поза, в которой он оказался после моих манипуляций, тоже была вполне мирной, даже обыденной. Перекрещенные прежде ноги теперь лежали почти нормально, смотрясь лишь немного напряжёнными. Руки расположились вдоль туловища. Рот был чуть приоткрыт.

Однако бело-розовая пена, выделившаяся изо рта и носа парня и не растворившаяся в воде, не оставили мне сомнений. Я видела подобные иллюстрации в учебнике, вроде по криминалистике, у двоюродной сестры, когда та училась на юридическом. Артём утонул.

Отбросив на время нахлынувшие в моё сознание недоумение и резонные вопросы, я сделала ещё пару снимков и решительно пошла к берегу. Отчего-то оставлять несчастного Артёма так мне было гораздо спокойнее.

Осознавая свалившуюся на меня ответственность, я очень спешила. По дороге в административное здание меня кто-то окликал, но я даже не обернулась. Мои мысли были заняты единственной целью: как можно быстрее сообщить о происшествии в полицию и не допустить при этом распространения слухов. Дети не должны быть травмированы трагической новостью. Пусть им скажут, что тренер Артём просто должен был срочно уехать по делам.

Минуя площадку возле «вайфайной» сосны, я с радостью отметила, что роутер включён и мой телефон принялся разрываться от приходящих сообщений, а значит, директриса определённо на месте.

Дежурного администратора, напротив, на посту не оказалось.

Я вихрем ворвалась в кабинет директрисы и наткнулась на собиравшегося как раз оттуда выходить Серёжу Шашкина. Он с любопытством смерил взглядом мою фигуру в прилипшей мокрой одежде и, очевидно, хотел привычно пошутить. Но, наткнувшись взглядом на мои весьма ошалелые глаза, осёкся и молча вышел в коридор.

Я дождалась, когда хлопнет наружная дверь здания, и только тогда сказала:

– Альбина Игоревна, на турбазе смертельный случай. Срочно вызывайте полицию.

– ***, – схватилась за сердце пусть и всегда элегантно одетая, но не отличавшаяся изящными манерами директриса. – Это кто-то из детей?!

– К счастью, нет, – ответила я, и тотчас же поморщилась. – Да какое там «к счастью». Человек умер. Вызывайте!

Пока директриса выспрашивала у меня немногочисленные детали и дозванивалась в государственные службы, я, расплывшись (в буквальном смысле) в велюровом кресле, бездумно тыкала в экран своего телефона. По опыту, эти действия производили на меня небольшой успокаивающий эффект. Десяток сообщений от мамы с непонятными требованиями на разные лады предъявить ей какого-то моего жениха. Ещё почти столько же с её сетованиями и претензиями о сокрытии мной от неё некой информации. Несколько картинок с весёлыми надписями от моей близкой подруги, улетевшей на днях в отпуск с семьёй. Тёплая благодарность от заказчика.

– Люба! – донёсся до моего размытого сознания голос директрисы.

– Слушаю, – оторвала я взгляд от мобильника.

– Я не знаю, могу ли просить вас об этом. Но кому-то надо встретить полицию. А кому-то посторожить, гм… место, где был найден человек.

– Да-да, конечно, – поспешила я заверить Альбину Игоревну. – Я запру чем-нибудь калитку, чтобы никто не шастал на пляж, и постою на берегу. А вы идите, встречайте группу.

– Спасибо, – тихо сказала директриса.

Мы обе вышли из кабинета. В велюровом кресле после меня осталось огромное мокрое, пахнущее озёрной тиной пятно.

Прибывшая на вызов группа отчего-то не особенно сильно заинтересовалась моими показаниями, лишь запросила мои паспортные данные, общие сведения о погибшем и примерное время обнаружения тела. Хмурый полноватый человек в зелёной футболке и походном жилете, больше, на мой взгляд, подходившем рыбаку, чем представителю оперативных служб, назвался лейтенантом Гришиным и, беспрестанно вытирая тыльной стороной ладони пот со лба, коротко записал озвученные мной сведения в блокнот.

– На первый взгляд труп некриминальный, – наконец сказал он, убирая блокнот в сумку. – Но всё же будут проведены некоторые процедуры. На это потребуется время. Я попрошу заведующую предоставить информацию обо всех гостях и работниках, ну вы понимаете.