Отец моей подруги
Шрифт:
– Алло, Аль? Ты там, где вообще? Что там у тебя происходит?..
– немного нервно напомнил о себе Артем, и я только тогда поняла, что продолжаю прижимать телефон к уху.
– Я вообще хотел тебя пригласить в…
– Слушай, давай потом, а? На учебе увидимся!
– буркнула я и отключила связь.
– Кто звонил?
– моментально выдал Виктор Семенович с прищуренным взглядом.
– Одногруппница, - совалось с губ. Почему, спрашивается? Но начни я сейчас исправляться и оправдываться, было бы более странно. И вообще, какая разница, кто звонил? Меня больше волновало другое: - Болит, Витюш?
– продолжая целовать его лицо, нежно прошептала я. Нет, ну это же надо было так! Позор мне!
– Все нормально. Только принеси лед, пожалуйста. Чтобы синяка не осталось, - попросил он, помогая мне натянуть шорты.
– А то ведь все подумают, что меня женщина дома бьет.
– Я могу, - грустно постановила я и, быстро спрыгнув на пол, кинулась прочь из комнаты. Только на лестнице поняла, что без света как-то страшновато… Но расстояние до кухни и до спальни теперь было уже примерно одинаковым, так что я выбрала сражаться с монстрами в темноте ради своего мужчины. Быстро взяла связку льда и бросилась наверх.
Виктор Семенович уже лежал на моем прежнем месте, подперев спину подушкой. Его руки были сложены на животе, а палец нервно барабанил по тумбочке у постели. Я медленно подошла к нему и приложила лед к глазу, а он как-то слишком резко одернул руку.
– Ты чего, Витюш?
– от стыда глаза стали влажными, а голос предательски задрожал. Надо быть беспросветной тупицей, чтобы зарядить любимому мужчине в лицо во время секса.
– Обиделся, да? Я же не хотела.
Глаза его мгновенно потеплели, а на губах появилась нежная улыбка, способная пробрать покойника до костей. Я жадно втянула воздух сквозь стиснутые зубы и порезалась на месте.
– Любишь меня, говоришь?
– странно протянул он, будто что-то для себя решая. Я не понимала ход его мыслей, не улавливая связующую нить, но активно закивала с широко распахнутыми глазами. Что вообще происходит? О чем речь? Но вместо ответа на мой безмолвный вопрос, мужчина многозначительно отчеканил: - Хорошо, котенок.
– Эм… Чего хорошего?
– пожав плечами, я проследила за тем, как Виктор Семенович забирает из моих рук лед и кладет его на тумбочку у постели. В опасной близости от моего сотового.
Стоп. Я же его на другом месте оставляла вроде… Не важно, мужчина мог просто его переложить, чтобы не раздавить.
– Все!
– хмыкнул он, заваливая меня на постель и целуя в губы.
– Кругом одни плюсы, солнышко мое.
Я знала, что он шутит и утрирует, потому что на самом деле не воспринимает мою любовь всерьез. Она для него нечто вроде слепого поклонения несуществующим идолам: певцам или актерам. Но я все равно ничего не могла с собой поделать и расплылась в счастливой улыбке.
Виктор Семенович уже стягивал мои шорты, когда я, наконец, набралась смелости и едва слышно пискнула, вклинивая свои ладони между нашими телами:
– Постой, - вырвалось, и лицо мужчины недовольно вытянулось, почерствело. Он словно ждал от меня чего-то плохого каждую минуту.
– Можно мне тоже попробовать… так?
В черный глазах началась активная умственная работа, и на лице мужчины отразилось желание понять, что я с безумно красными щеками имею в виду под словом «так». Наконец, он понял и… расслабился. Точно ждал чего-то другого! Интересно, чего именно?
– Минет в смысле?
– совсем без стеснений заявил он, и на лбу у меня выступила испарина от волнения. Он рассмеялся, будто видел что-то забавное и милое, нежно прошептав мне в лицо: - Котеночек, мы здесь вдвоем. И я хочу, чтобы со мной ты могла поговорить обо всем на свете. И не стеснялась, понимаешь?
Кратко кивнув, я откинула тему стеснения на потом. Легко говорить, когда ты перетрахал всю столицу, а я до Виктора Семеновича член видела только в Интернете. Первый раз не считается, там было темно. И то, что болталось у парня между ног, сложно назвать гордым словом на букву «ч». Как говорится, все познается в сравнении.
– Только… я никогда этого не делала, - призналась с безумно колотящимся сердцем.
– Не сомневаюсь, - рявкнул он ожесточенно, будто сама мысль об этом приводила его в ярость. Затем он мгновенно расслабился, откинулся назад на подушку и сложил руки за головой, многозначительно приподняв бровь.
– Дерзай. Готов быть твоим испытательным кроликом.
– «Кроликом»… Как точно, Виктор Семенович!
– хихикнула я себе под нос. Сексуальной энергии этого человека мог любой кролик позавидовать.
Он по-прежнему был в серых домашних штанах, которые теперь четко очерчивали его напряжённое мужское достоинство. Я видела его даже без фонарика, с помощью лунного света, бьющего прямо в окно и… все равно было страшно.
– Если ты не хочешь или не готова, то не стоит, - так ласково и бархатно низко прошептал мужчина, что в желудке заплясали бабочки. Я подняла взгляд и утонула в той бескрайней любви, что посылал он мне с каждым взмахом своих ресниц. В душе тут же потеплело.
– Нет, - отмахнулась я, резко стягивая штаны вместе с боксерами, пока не передумала.
– Я хочу сделать тебе приятно, Витюш…
– Ты делаешь мне приятно просто тем, что спишь рядом каждую ночь, - без капли сарказма заявил мужчина, и кто-то словно ударил разрядом тока мне в самое сердце, убивая наповал.
Его тяжелый, налитый кровью член едва умещался у меня в ладони. Пальцы не встречались. Медленно пройдясь по всей длине, я легла прямо на мужчину, впервые изучая мужское достоинство так близко. Мелкие венки, словно множественные разряды молний, разлетались по ровному и красивому стволу, а «шапочка» оказалась мягкой на ощупь и бархатистой.
– Как проходит экскурс?
– хрипло протянул мужчина, недвусмысленно толкнувшись бедрами вперед.
– Еще пару минут таких вот взглядов, и тебе придется перейти в горизонтальное положение, котенок.
– Не то чтобы я прямо против, но… - спутанно сорвалось с губ.
Набрав полные легкие кислорода, я быстро опустилась на член мужчины, коснувшись губами головки. Затем размашисто провела языком по всему основанию, очертив круг, и аккуратно слезала белую капельку возбуждения, выступившую вместе с мужским гортанным вздохом.