Чтение онлайн

– Слабительный батончик? – спохватился Фред, – А это идея!

– Боже, эти извращённые умы, – выдохнула я и достала из портфеля учебник травологии “1000 магических трав и грибов”, – Простите, ребят, я просто уверена, что профессор Стебль меня спросит, а мне нужно готовиться. Силки мне тяжело даются.

– Помни, что эти черти боятся света, – подсказал Фред. Со своим обедом он уже расправился.

– Стебль не будет к тебе предвзятой, поэтому мы тебе завидуем, – Джордж уже встал с места.

– Потому что у нас следующий урок – зельеварение.

– А потом защита от тёмных искусств. Над д-д-дуу-дурачком Квирреллом хотя бы потешиться можно, – Джордж скривил лицо, изображая профессора Квиррелла.

На этой ноте, как бы не прощаясь, близнецы покинули зал. Я продолжала готовиться к уроку, поедая свою порцию свинины. Плеер лежал рядом, но включённым не был. Нет смысла включать музыку, когда возле тебя трутся два рыжих неотёсанных весельчака.

– Глядите-ка, кто-то проносит магловские штучки, – пронёсся позади меня самодовольный голосок, – Если бы мой отец узнал, что Дамблдор позволяет себе такое, он бы…

– Он бы что? Умер от горя? – я не выдержала и, недолго думая, встала из-за стола и решительно зажала двумя пальцами Малфою нос. Рядом с ним стоявшая свита попятилась назад, а за столом Гриффиндора раздался смех. Благо Макгонагалл или Снейп не присутствовали.

Малфой жалобно стонал. Я продолжала давить костяшками пальцев его нос, пока он не стал цвета свеклы:

– После такого на твоём месте я бы призадумалась над своей надменностью, Малфой.

Драко упал на колени, продолжая ныть.

– Ну что, Драко? Будешь дальше строить из себя крутого?

Я отпустила его нос, а Малфой всё так же жалобно ныл. Затем резко встал с колен, пролепетал что-то в духе “Мой отец об этом узнает” и убежал из зала. Крэбб и Гойл попятились за ним.

Поймав на себе восхищённые взгляды гриффиндорцев, мне стало не по себе. Я понимаю, конечно, что Малфой их здорово достал, но после такого поступка мне хотелось спрятаться. Я мигом собрала свои вещи в портфель и убежала из Большого зала в сторону теплиц профессора Стебль. Самое обидное в этой ситуации то, что травология совпадала со слизеринцами.

2008 год.

– А я уверена, что ведьмы детей не едят!

– Но ведь они в Министерстве Магии давно уже получили такой статус, они – людоеды!

– Да где это написано?!

– “Пророк” читать нужно!

– А мне папа говорил, что уже давно есть зелье, которое снижает аппетит и тягу к людям, поэтому я считаю, что у ведьм есть потенциал к нормальной жизни!

Пока первокурсники из Слизерина и Когтеврана продолжали демагогию на тему ведьм, я сидела за своим столом, слушала мнения учеников и сходила с ума. Такой спорный галдёж на моём уроке возник в первый раз. А если учитывать тот факт, что перед этим я выпила всего-ничего половину фляги ликёра, то…

– А я видел одну ведьму в Дырявом котле.

– И что? Съела?

– Да нет, но вид был у неё такой, что жертву себе она явно искала.

Ответ Джорджу я отправила три дня назад. Тревожность всё продолжала накатывать. Иногда настолько, что приходится выпивать хотя бы понемногу. Нужно расслабление. Ситуация с Анджелиной Джонсон беспокоила меня. Язык назвать её Анджелиной Уизли у меня не поворачивается. Уизли могла бы быть я. Не она. Настоящая ведьма.

– Профессор Йорк, а Вы сами что думаете насчёт ведьм? Вы их встречали, когда учились тут? – спросила когтевранка с первой парты. Это она считала, что ведьмы – не людоеды.

– Оох, – простонала я, – Знала одну, – какие порой неудобные вопросы задают эти первокурсники.

– И она правда ела детей?

– Нет, Карен, детей она не ела. Но вот нервы в своё время она мне знатно потрепала, – нужно отходить от темы, – Ребят, вы, конечно, молодцы, ваши мнения всегда интересны. Давайте поступим так.

Весь класс замолчал. Это прекрасно, так как этот спор становился всё невыносимее.

– Я задам вам на пару недель составить доклад по ведьмам на десять страниц. Я обязательно выслушаю мнение каждого по отдельности, а не так как сейчас.

– Простите нас, профессор, – донеслось до меня жалобным тоном с последней парты. Мальчуган – слизеринец, что вступил в дебаты с когтевранкой.

Внезапно в класс залетела полярная сова с конвертом. Поначалу даже возникла мысль, что это Хедвиг воскрес. Увы, совушку Гарри не вернуть.

Конверт упал на мой стол прям под мой нос, а сова вылетела из окна в неизвестном направлении. Адресат – старый знакомый рыжий безухий товарищ. Пока дети выходили из класса, я стала открывать конверт. Из него выпало маленькое колечко с рубиновым камнем. Неожиданный сюрприз. Следом я вытащила письмо.

"Недавно я был в “Норе” и перебирал нашу с Фредом комнату. Это колечко должно было быть твоим. Он хотел тебе подарить его ещё на свадьбе Билла и Флёр, но не успел из-за нападения Пожирателей. Странно, что я не мог найти его раньше, зато Роксана смогла. Ты по праву одна из нас – Уизли.

Всё же я настаиваю на возвращение в “Нору”. Я хотел бы тебя увидеть."

Пребывая в ступоре, я отложила письмо в сторону и принялась разглядывать кольцо. Оно было серебряным, внутри рубинового камушка отчётливо была видна фирменная первая буква фамилии семейства Уизли. Внутри кольца была выгравирована фраза “Теперь ТЫ пойдёшь со мной на бал. Не обсуждается!”.

– А Фред-то постарался, – выдохнула я и надела кольцо на безымянный палец. Чуда не произошло, но внутри меня стало намного теплее. Сердце забилось чаще, тревожность куда-то ушла, но слёзы всё равно начали течь. Для большего усиления эффекта я поднялась к себе на кафедру. Заперев дверь, я подошла к дальней стене, где было всё захламлено, а также стоял предмет, который мне достался после войны в Хогвартсе. Я им довольно редко пользовалась, и он стоял никому не нужный вдали кабинета и завешанный шторкой.

Я вытерла слёзы, пытаясь набраться хоть какой-то храбрости для этого поступка. Глотнув ликёра из фляги, я подняла штору – передо мной было моё собственное отражение в свадебном платье. Я держала за руку живого Фреда, каким я его видела в последний раз, и была счастлива. Но это лишь в отражении.

– Нет, так нельзя, – произнесла я и завесила зеркало Еиналеж обратно. Всё же здравый смысл я старалась сохранить. Я снова взглянула на кольцо и улыбнулась – рубин словно горел, казался живым. А это означало, что я – Уизли.