Чтение онлайн

Он покачивал головой из стороны в сторону, как пластмассовая собачка.

– Вы понимаете, что я имею в виду? Мне нравятся рабыни любви. Как в той песне Рода Стьюарта «Сегодня вечером я твоя». «Делай все, что хочешь, делай все, что хочешь», – так поется в песне. Нет никаких пределов. Жизнь кажется мне совсем другой после такой ночи.

Я молча на него посмотрела, мысленно представив себе такую ночь. Он сузил глаза.

– Я знаю, о чем вы думаете. Что я – просто мерзость какая-то. Может быть, вы и правы, но некоторые женщины так не думают. Они делают для меня то, что я прошу, и им это нравится.

– Видите ли вы какую-нибудь связь между тем, что вы потеряли и мать, и мачеху, и тем, что ищете женщину, которой могли бы управлять?

Он немного наклонил голову.

– Вы не поняли. Здесь взаимное управление друг другом… Сексуальная эйфория.

Зачем я решилась на преждевременную интерпретацию? Он еще не был готов исследовать свои бессознательные порывы, и мое подталкивание его к этому было глупой ошибкой. Я молча кивнула. Он был сердит.

– Знаете ли, я не законченный идиот. Я думаю обо всех этих вещах. Иногда я нарочно заставляю что-то делать мою теперешнюю подружку.

– Тогда вы чувствуете, что у вас есть силы, которые влияют на ваше сознание?

– Конечно.

Он быстро встал и подошел к окну. Помолчав некоторое время, он сказал:

– Я не знаю, что в этом хорошего. – Он слегка побарабанил пальцами по подоконнику. – Мне надо пойти в ванную, я вернусь через несколько минут.

Он прошел мимо меня, оставив дверь открытой. Я думала, что запахнет дорогим одеколоном, но до меня донесся только аромат мыла. Свежим этот запах можно было назвать только с большой натяжкой. Его не было десять минут, а когда он вернулся, сказал:

– Извините.

– Возможно, вас расстроило то, что мы обсуждали?

– А может, я за обедом съел плохой гамбургер? Я внимательно на него посмотрела. Конечно, он понимал, что между его чувствами и расстройством желудка была определенная связь. Лицо его покраснело, он сердился.

– Не относитесь ко мне свысока, – сказал он. – Я знаю, со мной что-то не в порядке, но просто никак не могу с этим справиться.

– Надеюсь, мы справимся вместе.

Он нахмурился и продолжал молчать, потом опять ушел в ванную. Когда он вернулся, я приступила к последнему этапу сеанса.

– Тот анекдот, который вы мне рассказали в начале сеанса, похож на ваши сновидения на прошлой неделе. Я думаю, вы ждете, что на наших сеансах ваша воля столкнется с моей, и вы не уверены, хотите ли вы пойти на риск. На прошлой неделе вы сказали, что я довольно умна. Сегодня у меня есть оружие, и я собираюсь силой заставить вас поступать по-моему. Может быть, вы обеспокоены тем, что я собираюсь использовать вас, а не вы меня.

Он презрительно покачал головой.

– Да это же просто шутка, Бога ради! Неужели вы будете все анализировать?

– Все, что вы здесь говорите, имеет значение, и моя работа заключается в том, чтобы найти смысл там, где вы его не видите. Я думаю, вам трудно представить себе, что мужчина и женщина сотрудничают, а не управляют или пользуются друг другом.

На моем столе тихо заработал автоответчик. Он посмотрел на него.

– Вы не собираетесь взять трубку? Может, что-то срочное.

– Нет. Пока мы сидим здесь друг перед другом, все мое внимание обращено к вам. Это ваше время.

– Какая заботливая мамочка!

– Возможно, вы хотите знать, отвечу ли я, если вы позвоните по срочному делу?

– У меня не бывает срочных дел. А когда мне что-то нужно, я знаю, что могу рассчитывать только на одного человека. Номер один.

– Вас много раз разочаровывали остальные?

– Можно сказать и так.

Я была обескуражена тем, что он не желал ничего объяснять. Все было глубоко запрятано и охранялось. В нем теперь не чувствовалось энергии, наоборот, после походов в ванную он упал духом и выглядел печальным.

– Ник, у вас в жизни были трудные моменты, и, чтобы выжить, вы соорудили стены внутри себя. А теперь вы сидите за своими стенами и очень одиноки.

На мгновение мне показалось, что он собирается заплакать, но я продолжала:

– Вы должны сделать в этой стене отверстие, с этим связано то, чего вы больше всего боитесь: проанализировать свои ощущения и позволить себе кому-то доверять. Я очень хочу работать в этом направлении вместе с вами и сделать все возможное, если вы хотите попробовать. Это будет нелегко.

Он пристально посмотрел на меня. Его глаза были ослепительны и бездонны, как небо.

– Увидимся на следующей неделе, – сказал он и ушел, не сказав больше ничего.

Потом я поправила в кабинете подушки, причесалась и оборвала несколько засохших лепестков с букета из ирисов. Когда я вышла в приемную, чтобы запереть дверь, то не могла поверить своим глазам: кто-то лезвием бритвы вырезал тонкую полоску обоев вдоль всей стены. Полоска шла от середины картины, огибала ее и доходила до двери.

– Черт побери! – громко сказала я. – Теперь все придется переделывать заново. Кто бы мог это сделать?

Я сначала решила, что Ник. Этим он занимался во время своих походов в ванную? Нет, подумала я потом, это могла сделать только женщина. Я пробежала глазами список пациентов, которые побывали у меня в тот день, и сделала несколько предположений. Кроме того, рассуждала я, любой, проходя по коридору, мог зайти в приемную и украсть что-то или разрезать обои. Какой-нибудь слушатель моих радиопередач. Да и вообще, мало ли бездельников шатается по улицам!

Я отметила необходимость борьбы с вандализмом, решила все поправить как можно быстрее и заперла дверь. Перед тем, как уехать из Вествуда, я купила в магазине пленку с записью Рода Стьюарта, где была песня «Сегодня вечером я твоя». Мне хотелось услышать, как звучит голос рабыни любви.

– Это доктор Сара Ринсли. Вы слушаете передачу «Что вас тревожит?» Здравствуйте, Алисия из Глендейла.

– Здравствуйте, доктор Ринсли. Ваша передача великолепна, я все время ее слушаю. Мне двадцать шесть лет, и мой жених любит меня, но ему не нравится форма моих бедер, и он говорит, что мне нужно сделать операцию. Мой рост – пять футов и пять дюймов, а вешу я сто тридцать фунтов. Не такая уж я необъятная, но, вероятно, буду лучше выглядеть, если сделаю операцию. Как вы думаете, стоит?