Чтение онлайн

Мне было трудно в первую ночь заснуть в незнакомом месте. Кроме того, постель мне пришлось делить еще с одной девушкой — испанкой Марией. Она повернулась ко мне спиной и притворилась спящей, но через несколько минут я почувствовала, что ее плечи сотрясаются от рыданий.

— Я тоже скучаю по родным местам, — громко прошептала я в окружающей нас тишине алькова. — Замок Торнбери лишен магии моего отчего дома.

Мария тотчас обернулась ко мне:

— Магии? Ты имеешь в виду колдовство?

Последнее слово она произнесла еле слышно, словно страшась навлечь кару Господню на наши головы одним лишь упоминанием запретного.

Я рассмеялась:

— Да нет же. Я говорю о доброй магии, о чудесах, одобряемых нашей святой церковью.

И я принялась рассказывать ей те истории, которые неоднократно слышала в детстве от отца, о главной достопримечательности нашего графства Сомерсетшир — аббатстве Гластонбери [18] . Я только-только начала повествование о том, как Иосиф Аримафейский [19] , хранитель Святого Грааля, прибыл в Англию после распятия Господа нашего Иисуса Христа, когда занавеси полога раздвинулись и к нам на кровать забралась Сесилия. За ней тотчас последовали обе Мэри и Анна.

Я призналась, что никто не знает, где именно Иосиф спрятал священную реликвию.

— Но мы все уверены, что он жил рядом с нами — в Гластонбери, — продолжала я. — Апостол Филипп [20] послал его в нашу страну для того, чтобы он принес на наш остров светоч веры. Иосиф был праведником — воистину святым человеком — и умел творить чудеса. Как-то раз он вонзил свой посох в землю у холма Всех Утомленных, и на следующий день посох укоренился и дал побег. Из него вырос огромный куст боярышника, и этот куст произрастает по сию пору. Каждое Рождество он покрывается зелеными листьями, словно на дворе лето. А еще у часовни Пресвятой Девы Марии растет грецкий орех, который распускается каждый год точно на День святого Варнавы [21] .

Честно говоря, у меня не было никаких доказательств, что чудесное ореховое дерево имеет хоть какую-то связь с Иосифом Аримафейским, но слушательницы жадно ловили каждое мое слово. Особое впечатление на них произвело то, что жизнь святого Иосифа была описана в книге. Книгу эту составил один монах из обители Гластонбери в те времени, когда мой отец был еще ребенком, и сейчас многочисленные пилигримы руководствовались ею при своем паломничестве в аббатство. Они стекались в эти края со всей Англии к вящей славе и выгоде как обители, так и города.

— А есть ли в Гластонбери иные достославные места и реликвии? — спросила, широко зевнув, Анна, после того как я закончила вспоминать все чудеса Иосифа Аримафейского.

— Конечно, — поспешила ответить я. — Там в аббатстве похоронен король Артур.

— Тот самый король Артур? [22] — Мы сидели в полной темноте, но я была уверена, что глаза Мэри Фицгерберт от изумления и восторга стали круглыми, как плошки.

Я с удовольствием рассказала бы еще много историй о наших краях, если бы меня не прервал осторожный стук в дверь. Мягкий женский голос с легким упреком произнес: «Уже давно пора спать, юные леди».

Анна вздохнула:

— Это леди Кэтрин, жена сэра Мэтью Крэддока. Она занимает соседнюю спальню.

— Она пожалуется, что мы мешали ей спать своей болтовней?

Я чувствовала, что своими рассказами могу завоевать дружбу и доверие других фрейлин, но в то же время боялась навлечь на нас наказание за нарушение дворцовых правил, и мне не хотелось рисковать в первый же день, а вернее, ночь, своего пребывания при дворе.

— Скорее всего, она нас не выдаст. Леди Кэтрин очень добра, — шепот Сесилии был явственно различим в прохладном воздухе спальни и сопровождался легким топотом босых ног по полу и шелестом одеял, под которые забирались остальные девушки.

Скоро все звуки затихли, и мы дружно провалились в сон.

На следующий день я принесла клятву верности принцессе Марии и выслушала подробные наставления леди Солсбери. Суть их сводилась к следующему: надлежит беспрекословно исполнять все пожелания ее высочества и быть готовой умереть за нее, коли в том возникнет нужда. Графиня в разговорах с придворными дамами и фрейлинами на все лады повторяла эту мысль бессчетное количество раз, ибо очень уж серьезно относилась к своим обязанностям.

Через два дня после приезда в Торнбери новое платье для меня было готово. С тех пор при дворе я носила только цвета принцессы — черный и красно-коричневый, — которые указывали всем и каждому, что я вхожу в число ближнего круга благородных дам и девиц на службе Марии Тюдор.

Прошла неделя, и мои товарки взяли привычку собираться в нашем с Марией алькове каждый вечер, как только в спальне фрейлин гасили свечи. И я, старясь говорить как можно тише, рассказывала им о подвигах короля Артура и о том, как он был ранен на поле брани и его, умирающего, забрали на остров Авалон [23] , как тогда называли Гластонбери. И хотя я строго-настрого запретила своим подругам даже заикаться о наших ночных посиделках, очень скоро я заметила, что многие при дворе гладят на меня как-то по-особенному. Даже такая важная персона, как личный врач принцессы доктор Баттс [24] , несколько раз бросал на меня взгляды, исполненные любопытства. Казалось, все — от леди Кэтрин, старшей придворной дамы, до конюшенного мальчика Томаса, носившего пышный титул «Хранителя пони ее высочества» — знали о нашем времяпрепровождении перед отходом ко сну.

Первая решилась заговорить со мной об этом леди Кэтрин. Хотя по возрасту она приближалась к леди Солсбери и уже перевалила за полувековой рубеж, но годы почти не оставили морщин на ее прекрасном лице. Мне же в то время не исполнилось и четырнадцати, потому обе эти дамы казались мне глубокими старухами.

— Принцесса Мария узнала, что ты у нас — мастерица рассказывать истории, — сказала мне как-то раз леди Кэтрин. — Говорят, можешь потягаться с любым бардом…

Хоть я и почувствовала себя весьма польщенной, однако у меня достало здравого смысла не преувеличивать своих достоинств.

— Я не спою вам песен о великих битвах или славных воинах прошлого, — честно призналась я леди Кэтрин, — но с удовольствием перескажу то, что мне ведомо о короле Артуре и его рыцарях, о смелых моряках из Бристоля, уплывавших за удачей за тридевять земель, о святых и праведниках моего родного края и о чудесах, совершавшихся в Гластонбери.

Вскоре после этого разговора меня пригласили в личные покои принцессы. Все шестнадцать придворных дам во главе с ее высочеством желали выслушать из моих уст какую-нибудь занимательную повесть. Принцесса села в кресло, а мне было разрешено опуститься на табурет. Остальные устроились на подушках, разбросанных по полу.

Желая угодить ее высочеству, я выбрала историю, одним из участников которой был ее предок.

— В царствование славного короля Ричарда по прозванию Львиное Сердце [25] , — начала я, — на кладбище аббатства Гластонбери были чудесным образом обнаружены останки короля Артура и королевы Гиневры.

Предания о короле Артуре многие годы были у всех на устах в нашем королевстве. Дед принцессы, король Генрих VII [26] , безмерно почитал этого героя и даже назвал Артуром [27] своего первенца. Да и мой отец тоже получил свое имя в честь этого благороднейшего и первейшего из рыцарей.