Чтение онлайн

У принцессы от гнева потемнело лицо, а губы сжались. Мэри Даннет не заметила этих знаков приближающейся бури и воскликнула:

— Но леди Кэтрин сейчас замужем за сэром Мэтью Крэддоком, разве нет? Значит, это история со счастливым концом.

— Может и так, — согласилась Сесилия, но в голосе ее слышалось сомнение, — но сэр Мэтью Крэддок — ее третий муж. Вторым был рыцарь по имени Стрейнджвейз.

Тут Сесилия заговорила так тихо, что ее слова было трудно разобрать. Так как я сидела совсем рядом, мне удалось услышать, как она пробормотала:

— Она вышла за сэра Мэтью Крэддока всего лишь через месяц после того, как сэр Джеймс Стрейнджвейз умер.

Молчание, наступившее после откровений Сесилии, решилась нарушить лишь принцесса. Голос ее был почти так же тих, как и у ее фрейлины, но он дрожал от едва сдерживаемых чувств:

— Так, значит, она была замужем за претендентом на трон. Она хотела стать королевой вместо моей бабушки…

Если бы взгляд, который она бросила на леди Кэтрин, мог ранить, последняя истекла бы кровью здесь и сейчас.

— Жена должна делать то, что велит ей муж, — напомнила я ее высочеству, — и леди Кэтрин сама не замышляла злого дела, иначе ваш отец никогда бы не доверил ей заботу о вас.

Как старшая придворная дама, леди Кэтрин следовала в дворцовой иерархии сразу же за леди Солсбери.

— Возможно, никто не рассказал моему отцу ее историю, — промолвила Мария. К этому времени она уже смогла обуздать свои чувства. Принцесс воспитывают так, чтобы они умели скрывать свои мысли от всего мира.

— Королю ведомо все, — заявила Анна с непоколебимой уверенностью. Когда мы с недоверием уставились на нее, она надула губы и торопливо произнесла: — Я это точно знаю, мне сэр Джайлз сказал. Король просто обязан иметь своих шпионов везде и всюду.

Глаза принцессы Марии сузились:

— Мой отец никогда не будет шпионить за мной!

— Конечно, ваше высочество, — поспешила согласиться с ней Анна. — Зачем ему это?

Немного успокоившись, принцесса вернулась к своему прерванному занятию и принялась старательно подрубать рубашку. Мы постоянно шили одежду для бедняков, но я никогда не видела ни на ком ничего из того, что сшила. Потом она все-таки пробормотала:

— Кто-то должен был мне заранее рассказать историю леди Кэтрин.

— Возможно, вас не хотели расстраивать, ваше высочество, — предположила Мария Витторио.

Принцесса Мария на минуту задумалась, не прекращая работать иглой, а затем изрекла:

— Лучше заранее узнавать обо всех вещах, пусть даже и неприятных, чем прозябать в неведении.

Почему-то я была уверена, что теперь ее высочество никогда не будет относиться к леди Кэтрин так, как раньше.

Как-то раз через несколько недель после того, как Сесилия рассказала нам историю леди Кэтрин и Перкина Уорбека, я, вопреки дворцовому этикету, оказалась совсем одна в парке, окружавшем нашу тогдашнюю резиденцию. Принцесса отправила меня на поиски ласковой полосатой кошки, которая часто приходила в ее покои. Несколько дней назад кошка пропала. Мария очень переживала о судьбе Глупышки (так она окрестила кошку, подсмотрев, как ее любимица самозабвенно играет с украденным ею куском кружев), и ее сердце сжималось при мысли о том, что кошку могли загрызть охотничьи собаки.

Поручение свое я должна была выполнить скрытно, ибо леди Солсбери придерживалась твердого убеждения, что в покоях знатных особ кошек быть не должно. Сама же графиня, помимо комнатной собачки, держала еще и обезьянку — злобное и нечистоплотное создание. Кошки по сравнению с ней были гораздо привлекательнее, ибо по крайней мере постоянно вылизывались и содержали себя в чистоте.

После примерно часа тщательных поисков мне удалось обнаружить Глупышку на конюшне. Кошка уютно устроилась в гнезде из соломы и выкармливала крохотных котят. Такой поворот дела меня весьма удивил, ибо мы наивно считали, что живот у Глупышки округлился от вкуснейших объедков с дворцового стола, которые она получала в достаточном количестве. Я сочла за благо оставить кошку с котятами в их укрытии и тихонько удалилась.

Стоял ранний август. Ветви деревьев во фруктовом саду Оукли-Парка, разбитом между конюшней и господским домом, буквально сгибались под тяжестью всевозможных плодов и ягод — от груш до лесных орехов. Кругом цвело множество цветов, в основном роз и левкоев, посаженных на аккуратных симметричных клумбах между живописными холмиками и скамьями из дерна, резными деревянными статуями и крохотными искусственными прудами.

В самом центре сада стояла беседка. Она представляла собой достаточно внушительное сооружение: деревянные столбы, поддерживавшие арочный свод, составляли не менее десяти футов [52] в высоту, а на каждом из четырех углов беседки было установлено по башенке, увенчанной птичьей клеткой под крышей. Пернатые обитатели этих клеток услаждали слух посетителей сада своими песнями в те часы, когда имели к этому охоту. Впрочем, сегодня птицы не пели. Арочные проемы беседки были увиты вьющимися растениями, скрывавшими сидевших в ней от любопытных глаз. Я решила провести какое-то время в этом тихом месте, чтобы в полной мере насладиться одиночеством — редким подарком для того, кто состоял при особе королевской крови.

Я подошла к беседке вплотную, когда услышала звук голосов. Внутри на деревянной скамье сидели мужчина и женщина. Я уже собралась уйти, но узнала в женщине леди Баттс, жену врача принцессы, и решила остаться.

— Но он же незаконнорожденный! — возмущенно воскликнула она.

Сгорая от любопытства, я опустилась на траву за живой изгородью рядом с беседкой. Отсюда я разглядела, что леди Баттс разговаривает со своим мужем. Хотя последний и получил от принцессы ливрею синего и зеленого дамаста, сегодня он был одет в черный свободный кафтан и черную докторскую шапочку. У доктора, как и у его жены, было некрасивое лицо с крупными чертами. Из своего убежища я не могла хорошо разглядеть собеседников, но не пропустила ни единого слова, как если бы сидела рядом с ними.

— Ты не должна говорить такие вещи, дорогая, — предупредил доктор Баттс свою жену. — Твои слова могут счесть государственной изменой.

— В моих словах нет ни капли лжи, — запротестовала леди Баттс. — Король признал этого ребенка своим сыном, но рожденным вне брака. Всем он известен под именем Генри Фицроя [53] .

— Почти год назад король дал ему титул герцога Ричмонда, как ты прекрасно знаешь. А теперь он еще и герцог Сомерсет и граф Ноттингэм. Неплохо для паренька, которому только-только исполнилось семь лет. — Тут доктор Баттс издал то ли смешок, то ли презрительное фырканье.

— Король прижил его с Бесси Блаунт, — продолжала настаивать леди Баттс, — и ничего больше.

— Моя дорогая женушка, я прекрасно знаю, что ты предана всей душой королеве и принцессе, но нельзя же отрицать очевидное. Намерения короля совершенно ясны с тех пор, как он выделил этому мальчишке собственную резиденцию — замок Шериф-Хаттон в Йоркшире. Если у его величества не будет законного сына, он найдет способ сделать герцога Ричмонда своим наследником.

Хотя новость о том, что у короля есть незаконный сын, застала меня врасплох, не могу сказать, чтобы я этому удивилась. Мужчины часто заводили себе любовниц, которые рожали им детей. Достаточно было вспомнить то, что леди Кэтрин рассказывала о сэре Ральфе Эгертоне. В то же время предположение доктора Баттса о том, что Генри Фицрой в один прекрасный день может занять трон Англии, повергло меня в полное недоумение. Одна лишь мысль о том, что бастард отберет право наследования у законной дочери, была невыносима.

— Принцесса Мэри — вот кто наследница престола, — настаивала леди Баттс. — И не говори мне, что женщина не может править страной. Взгляни на Изабеллу Кастильскую [54] , мать королевы Екатерины. Изабелла не только повелевала Кастилией по своему собственному праву, не только передала королевство своей старшей дочери Хуане [55] , но и изгнала мавров и евреев со всей территории Испании. Она была истинной королевой-воительницей.

Сама я могла только мысленно поаплодировать королеве Изабелле и самой идее о том, что женщина способна управлять государством. Разве раньше я не говорила того же? Однако я отлично понимала, что король Генрих вряд ли обратит хоть какое-то внимание на мнение жены доктора и фрейлины принцессы… Стараясь ступать как можно осторожнее, я отошла от беседки и бегом бросилась вон из сада.