Чтение онлайн

Я быстро отступила назад, и щеки мои вспыхнули. Он даже не носил перчаток! Его пальцы дотронулись до моей кожи! Я было открыла рот, чтобы как следует отругать его, но вдруг его взгляд остановился на ком-то за моей спиной. Я обернулась и увидела, что миссис Пинкни и мистер Кент возвращаются.

— Все в порядке, мама? Вы обо всем договорились? — спросил Рейф.

Я споро закончила свои дела с мастерицей по шелку и вернулась в покои принцессы по черной лестнице. Воспоминание о слишком вольном поведении Рейфа Пинкни я задвинула в дальний уголок памяти и решила не рассказывать принцессе о тех сплетнях, которыми он поделился со мной. Ее высочество превыше всего почитала правду, а была ли правда в словах моего нового знакомого? Мне не хотелось без причины расстраивать мою юную госпожу.

И еще мне подумалось, что мисс Анна Болейн вполне могла пойти по стопам своей сестры и стать любовницей короля, но никак не возомнить себе, что его величество на ней женится. Анна была одной из фрейлин королевы Екатерины. Самое большое, на что она могла рассчитывать, — это пост в свите королевы, как бы ни наслаждался король сейчас ее обществом. А когда его величество охладеет к Анне, он подыщет ей мужа, как подыскал мужа Бесси Блаунт после того, как та родила ему сына.

— Ты поговорила с мастерицей? — спросила меня леди Солсбери, заметив, что я мешкаю на пороге покоев принцессы.

— Да, миледи. Она выполнит все наши заказы в срок.

— Отлично, — отозвалась графиня. Она забрала у меня список, который я до сих пор сжимала в руке, а потом пристально взглянула на меня: — Тебя что-то беспокоит, Тэмсин?

— Нет, миледи.

Я заставила себя улыбнуться в подтверждение своих слов. В тот момент я дала себе слово: ничего не скажу принцессе о том, что поведал мне Рейф Пинкни. Он опрометчиво поделился со мной дворцовой сплетней, которая может и не подтвердиться. Дабы не ранить чувств ее высочества, я замкну свои уста и буду горячо молиться, чтобы подлый слух так и остался слухом.

Принцесса провела при королевском дворе весь ноябрь и декабрь 1527 года. Она часто сопровождала своего отца, что вызывало крайнее неудовольствие Анны Болейн. На другой день после дня святого апостола Фомы [75] Анна уехала в замок Хивер в Кенте в тридцати милях от Гринвича праздновать Рождество со своей семьей. На всех последующих праздниках и пиршествах королева Екатерина сидела подле своего супруга на самых почетных местах. Сначала провели рыцарский турнир, но он закончился рано, потому что день оказался слишком пасмурным. Последующие святочные увеселения и маскарады прошли как всегда весело к вящему удовольствию всех присутствующих.

Нашей пантомиме, для участия в которой мы нарядились благородными мантуанками [76] , сопутствовал успех, но и после него король как будто избегал любых встреч и разговоров один на один со своей дочерью.

В этот раз я обратила внимание, как же много шелка пошло на костюмы и декорации для рождественских представлений и пантомим. Из него были сделаны даже искусственные деревья: боярышник, символизирующий дом Тюдоров, и шелковица — эмблема французской королевской династии Валуа.

Вести о том, что Папе Клименту VII удалось бежать из Рима, были встречены новой чередой праздников. В тот год Вечный город был захвачен войсками императора Карла V [77] . Англичане, как и положено добрым католикам, радовались освобождению Папы из плена. Тогда я не понимала того значения, которое имели любые новости, касающиеся его святейшества, для Великого Королевского Дела. Меня обманула кажущаяся гармония, воцарившаяся между королем Генрихом и королевой Екатериной, и я предпочла считать, что король оставил мысль об аннулировании своего брака.

Зима 1528 года выдалась очень холодной. Даже море у берегов Англии кое-где замерзло. В феврале в замке Хансдон в Хертфордшире, который наиболее часто служил резиденцией принцессы, когда она на время оставляла королевский двор, я встретила свое шестнадцатилетие.

Через несколько дней меня вызвали в комнату, где обычно леди Солсбери в одиночестве предавалась молитвам и иным занятиям. Там у камина меня ждал сэр Лайонел Даггет. Прошло полтора года со времени нашей последней встречи, слишком хорошо отпечатавшейся в моей памяти. Сразу же насторожившись, я замерла в дверях.

— Заходи, дитя мое, — подбодрила меня леди Солсбери и, видя, что я мешкаю, неодобрительно поморщилась. — Поприветствуй сэра Лайонела.

Я быстро сделала обязательный реверанс и приблизилась к своему опекуну, проговорив:

— Прошу прощения, сэр. Не ожидала увидеть вас здесь.

За прошедшие месяцы сэр Лайонел изменился, и далеко не к лучшему. Раньше он был худ и строен, но теперь на его фигуре отразилась невоздержанность в еде и питье. Появился даже намек на второй подбородок.

Благосклонно покивав головой в одобрение моих слов, леди Солсбери взяла в руки вышивание и принялась за работу. Она явно стремилась сохранять приличия и не собиралась позволить моему опекуну остаться со мной наедине. Сэр Лайонел поморщился, но счел за благо не спорить с графиней, в чьих жилах текла королевская кровь.

— Могу ли я узнать, каковы причины вашего визита, сэр? — произнесла я сладким голосом. Я почувствовала себя гораздо увереннее, когда поняла, что разговор наш не будет проходить с глазу на глаз.

Мой опекун достал из-за пазухи какой-то документ и развернул его на деревянной столешнице письменного стола графини.

— Надеюсь, вы желаете, чтобы поместье Хартлейк управлялось с толком?

Я нахмурилась, глядя в документ, ибо не могла понять ни слова:

— Что здесь написано? Это не по-английски.

— Документ написан на латыни, чтобы придать ему юридическую силу.

— А что в нем говорится?

— Не стоит смотреть на меня с таким подозрением, мисс Томасина. Эта бумага всего лишь подтверждает полномочия Хьюго Уинна как вашего управляющего. Я думал, что вы одобрите его назначение, но если вы предпочитаете видеть на этой должности кого-нибудь другого…

— Нет, нет. Мистер Уинн знает поместье как свои пять пальцев. Я против него ничего не имею… — торопливо проговорила я, но почему-то медлила и не решалась обмакнуть перо в чернильницу.

«А что, если Хьюго затаил в душе обиду на меня?» — подумала я. Ведь я получила все, а его внучка — ничего. Будет ли он верен мне? Но я не знала никого другого, кто бы так хорошо умел управлять моим поместьем. Поэтому когда сэр Лайонел указал мне место, где я должна была поставить свою подпись, я отбросила колебания и написала свое имя крупными буквами.