Чтение онлайн

Покупалась. Легла спать, долго говорила с человечком. Разумеется, приятно, ласково. Наверное, я полезу в ракушку, появляется страх, что любитель деликатесов вытащит меня и пожарит, или запечёт, или всосёт сырьём.

Проснулась от звонка, близкому человеку было нехорошо. Собралась и поехала. Встретили со слезами. Врачи, таблетки, но мы справились, впрочем, как всегда.

Пришла домой, радовалась встрече с квартирой, хвалила её. Завтра мне на работу, от одной мысли мне становится нестерпимо горько. Сейчас я сяду за учёбу. Я опять разлюбила свой город, как полгода назад. Мне не мил его воздух, деревья и дома. Я приехала словно отбывать наказание. Меня никто не будет ждать дома. Я зашториваю окна и остаюсь взаперти. Моя ловушка поймала главную добычу. Я вернулась, чтоб уничтожить себя. Зачем?

Вчера я вышла на работу. Мне не понравилось вставать в шесть утра, поэтому мне поставили смену, чтоб вставать в пять тридцать – спасибо, меня услы шали, почти то, что я и хотела. Перевели на второй этаж, хотя больше мне, конечно, нравится на первом.

Утром обрядилась в ультраскромное голубое платьишко ниже колена, с воланчиками на плечах и полетела на работку. В автобусе было не очень комфортно, а когда мне с верхней ступеньки кондуктор приложился по лицу сумкой, поездка приобрела совсем не яркие краски. На территории меня уже встречал загорающий постоялец. В раздевалке я поняла, что платьишко просвечивает, полностью демонстрируя мою фигурку, что ж, пусть заводчане порадуются.

Упаковалась и побежала работать работу. Увиделась с санитарочкой, которая не узнала меня и сказала, что я похудела, приятно, чёрт возьми. Открыла кабинет и поняла, что сегодня нужно брать кровушку на сахар – настроение полезло вниз. Сбегала вниз и уточнила у медсестры, как всё делать, но легче не стало. Был новый аппарат, я приступила к изучению и решила, что уже освоила его. Позвала бабулечку, тыкнула пальчик, поднесла к аппарату, и он выстрелил полоской на пол. Я пребывала в растерянности. Выпроводила бабулечку, сказав, что кровь проверит медбрат. Позже. Волнение зашкаливало, тряслись колени, руки, голова кружилась, и мутило. Я тысячу и один раз пожалела, что пошла в медицину. Начала корить себя, что медик из меня никакой, почти довела себя же до слёз. Попыталась собраться, удалось с трудом. Нашла другой аппарат, которым пользовалась ранее. Взяла другую бабулечку, тыкнула пальчик, кровь практически не шла, но попала куда нужно – и снова ошибка аппарата. Я готова была прямиком идти и писать заявление, указав, что руки растут не из того места, и падать ниц. Решила дождаться напарника. Немного успокоилась и начала раздавать таблетки. Раздав, бросилась к лестнице и нос к носу столкнулась с коллегой. Выдохнув, покаялась в содеянном и почти слёзно просила помочь мне. Успокоил, объяснил, что и как, и сказал, что бывает, аппараты глючат, и не моя в этом вина.

Очередная пятиминутка, где я смотрела на своих медсестёр и радовалась: золото, а не коллеги. После пошла на перевязки, куда за мной напросились три практикантки, волнение зашкалило опять. Вроде делала всё достойно и правильно, но под двумя халатами плавилась жуть как.

Делая материал, развлекала беседами напарника. Религия, венчание, что есть семья, привычки, обучение, библия, альтернативная служба, пацифизм. Была приятно удивлена доброте и аргументированности мужского взгляда на мир. Странно было, что я кайфую от оружия, а человек не может его взять в руки. Он читает ребёнку библию, а я себе – про татуировки заключённых. Он понимает, в чём прелесть брака, а я шокируюсь оттого, что выходят замуж и размножаются мои одноклассники. Беседа была познавательной для обеих сторон. Он единственный человек на работе, узнавший про пингвина-господина и про то, как интересно рисовать внутренние органы. Также я рассказала ему суть приметы, почему если я выношу мусор вечером, то у меня нет мужа. Всё потому, что вечером хорошие мальчики, которые могут стать мне мужьями, сидят дома, играют на фортепиано и пьют изысканный чай со сливками. А утром, когда они выходят на променад, я сижу дома с уже пустым ведром и не встречаюсь им.

Вот так вот. Не судьба, видимо, приличного и утончённого заиметь.

Покормили всех постояльцев и отправились обедать сами. Для меня коллегой была взята шоколадка, это мило. Я съела треть тефтельки и перехотела. Он удивился и спросил, всегда ли я так мало кушаю. Нет, конечно, обычно трескаю так, что за ушами трещит, но вот уже который день ничего не лезет. Решили угоститься икрой в брикетах, мне было невкусно, но смешно. Напарник поделился со мной половиной апельсина. Весь кусок не влезал в рот, поэтому я щедро умочила всю клеёнку соком. Леди выстроить из себя не удалось. Горестно вздохнув, запихала в себя остатки и заела шоколадом, терять уж нечего.

После обеда писали какие-то глупые карты, а социальный работник шумел с постоялицей, на которую вновь повлияла погода. Мне пора. Зачем-то меня поблагодарили за помощь, вроде и приятно, но мы ж были на равных, да и это моя работа. Переоделась и выскочила на улочку. Постоялец, с которым хорошо общаемся, уточнил, не вышла ли я замуж за того, с кем сожительствовала, я хохотала, конечно, нет. На что мне ответили, что я дама видная и женихов навалом будет. Да никто в этом не сомневается, только, женихи, давайте не все сразу.

Села в автобус. Ехала полтора часа. В салоне было более сорока градусов. Я стояла. Хотела сесть на местечко, но его успела занять девушка в драных шортах, с красными губами, в коротком топе с конфетами и с кучей жировых складок, свисающих из-под него. Почувствовала себя тростинкой рядом с ней. Она села и закрыла окно, так как только что вылечила гайморит. Я, как и основной состав автобуса, очень сильно вознелюбила эту особь, как никого и никогда, пожалуй.

Выйдя, я поняла, что, помимо того, что адски болят икры, к ним присоединились ещё и стопы. Дверь домой открыла чуть не с пинка. Ушла купаться и, как только струи коснулись тела, начала приходить в себя. Вышла в полотенчике, а Тимонка уже наводил красоту на столе, предлагая грибочки, сыр, колбаску и конфеты. Ущипнула всего по чуть-чуть, не чувствовала, наелась или нет. Нагло выпросила денежку и уехала на такси с розовым чемоданом.

С таксистом угадывали, кто есть кто, и громко смеялись. Напоследок я сказала, что являюсь лучшим его пассажиром, так как дала оплату без сдачи. Он с радостью сообщил, что должно же было ему когда-то повезти, и он встретил меня. Осталась удовлетворена ответом.

В гости пришла Булочка, довольная и самая сладенькая. Чутка почирикали. Долго сидела после и не могла усадить себя за учёбу. Села писать. Который день в раковине пусто, я пью только чай и ем мёд. Сейчас сильно закружилась голова, я испугалась, попила из графина воды, легче не стало. Я иду спать, завтра рано вставать, скоро что-то изменится, но что?

Привет, я сейчас сижу перед компьютером и опять лью слёзы. Мне не хотелось бы этим делиться ни с кем, но это откровение. Прочтёт тот, кому оно нужно.

Мой день начался с будильника и так же начнётся завтра. У меня болит спина, и, как видишь, откровения становятся всё более и более печальными, надеюсь, я тебя не огорчаю, но если хочешь отвернуться и перестать, то это твоё право.

На завтрак у меня была овсяная печенька с мёдом и хлебец, мой рацион нынче не богат. Я нарядилась в юбку с маечкой и выскочила на улочку.

Пропустила свой автобус, но это так, бывает. Протряслась до работы. Переоделась. Раздала таблетки, начала кормить. День был постным на общение с коллегой. С практикантками проверяли тумбочки и иногда с боем забирали просрочку. У блокадника, как обычно, гнездились тараканы, от одного их вида у меня мурашки скакали. Всё выгребли и вычистили – молодцы.

Разница в коллегах чувствуется всё сильнее. На первом этаже меня мильон раз за день позовут и на чай, и на обед, и ещё раз на чай. А тут подходишь, а дверь закрыта, человек просто ушёл. Что ж, просто уходить тоже уметь нужно.

Ближе к обеду начало всё немного валиться из рук. Пока наводила чай одному из постояльцев, рассыпала чутка клюквы и ромашки, всё, конечно, прибрала, но осадочек остался. Безумно жарко, особенно в маске, ну ничего, терпим.

На обед доедала полторы тефтельки, которые ношу уже третий день, и пила воду с лимоном. После кушанья сильно клонило в сон, поэтому ушла делать материал, слушая монолог девушки на «Ютубе», попутно размышляя о том, каково это – быть той, которую одевают, обувают, осыпают блестящими штучками и прочим хорошим. Пока мне этого не понять. Задумалась о том, чтоб начать шоу, где я буду спрашивать человечков об их понимании мира, чутка шутить и много смеяться. Вообще, основной идеей вопросов была б суть материнства и семьи, ибо сейчас я постоянно о них слышу, касаюсь, но, как кутёнок, тыкаюсь носом, не имея ни малейшего представления, кто это, что это и с чем их едят.