Чтение онлайн

Он подобрал ружье Арта с привязанным к нему узлом с одеждой и вынул из своего кармана несколько твердых бисквитов. Уйдя с открытого места, он уселся под деревом, чувствуя, что по мере того, как его отпускало напряжение, усталость охватывала его тело. Двое долой, один в остатке. Самый тяжелый.

Он оставил хижину, как только увидел, что они двинулись по склону. Сам не зная почему, он был уверен, что один из двоих запаникует. Кен был не из тех, кто делает что-либо, предварительно не обдумав все тщательнейшим образом, и то, если были в наличии другие, кем можно было руководить. Значит, это должен быть Арт и надо перебраться на другой берег, прежде чем Арт доберется до западной стороны и застанет его. Он быстро погнал свое каноэ, сознавая, что идет на огромный риск. Он мог только догадываться, как долго Арт будет спускаться со склона. Больная рука, конечно, притормозит его. Но игра стоила риска. Чем больше дистанция между двумя мужчинами, когда он будет убивать одного из них, тем меньше риска.

В эту короткую переправу он вложил энергию, годную для десятимильного заплыва. Достигнув берега, он втащил каноэ прямо в кусты и на последнем дыхании безостановочно добежал до укрытия в пятидесяти ярдах, Здесь он как можно тщательней укрыл каноэ и вернулся к озеру для наблюдения, где успел как раз впритык. Арт был уже на берегу острова, готовясь переплыть озеро. Он ждал, размышляя: Арт, выходя из воды, будет идеальной, мишенью. Можно прикончить его так, что он ничего не успеет сообразить.

Но в этом были свои недостатки. Будет нелегко спрягать тело в этой части озера, даже на время, без заранее приготовленных грузил, которые можно привязать к нему, а пытаться затопить тело возле берега при помощи положенных на него камней опасно, — потому что он может высвободиться и всплыть. А он хотел спрятать тело в воде; ведь если вытянуть его на берег, оно будет сильно кровоточить, то придется проводить полную чистку. К тому же, он был бы совершенно на виду у Кена, если тот, услышав выстрел, решит выяснить в чем дело. Учтя все это, он вспомнил о ручье, где погиб Мартин. Ну, конечно. Идеальное место. Застрелить теперь его посередине и тело упадет в ручей, где его можно легко и быстро укрыть. Он сможет успеть прикончить Арта, спрятать тело и быть в кустах прежде, чем Кен сможет его засечь. Заметание следов, если понадобится, может подождать до темноты.

У него не было ни малейших сомнений, что Арт изберет путь Мартина. Он будет мыслить точно так же, как и он. Зачем продираться через кусты, если можно пройти прямо по берегу? Болото не позволяло двигаться, прямо на запад. Воловья тропа, его очевидное направление, начиналась сразу за ручьем. Если он обманывал Кена, в его интересах было до наступления ночи как можно дальше убраться от него и от человека, охотившегося за ним. Он направился к свободе кратчайшим путем.

Волковски смотрел на остров сквозь тоннель в кустарнике. Не видно было никаких признаков жизни. Но Кен, как и он, мог прятаться и наблюдать. У него было преимущество перед Кеном, он сразу бы узнал, если Кен решит необдуманно пересечь озеро. В этом случае он был бы мертв, прежде чем успел бы даже сделать это. Но думая об этом, он знал, что Кен не настолько глуп. Кен останется на месте, услышав единственный выстрел, суммирует все и заставит себя осознать болезненную правду, что Арт мертв, когда тот не отзовется на сигнал пальцами или птичий посвист, заставит себя понять, что он остался один и помочь ему больше некому.

И опять же в этом были свои недостатки. Кен, оставшись один и поняв, что следующий — он, станет еще более опасен. Попавшее в ловушку животное становится изворотливым и непредсказуемым, готовым идти на больший риск, который обычно не допустило бы.

Он думал. Последняя треть задачи была самой трудной, труднее, чем первые две вместе;

Он поглубже зарылся в кусты и подгреб к себе сухих листьев. Было холодно — впереди у него долгое ожидание, до темноты. Он посмотрел на свои часы — одиннадцать двадцать пять. Он поставил будильник на одиннадцать тридцать пять. Эти десять минут он мог поспать. Так он мог спать по десять минут целый день: десять минут — сон, десять минут — осмотр озера, чтобы убедиться, что Кен, совершая возможную глупость, с процентом один шанс на миллион, не перебирается через озеро.

Мысли толпились в голове. Ему столько предстоит сделать и, судя по серому цвету неба, так мало времени на все это. Арт, после которого надо было подчистить и избавиться от от него самого, и Грэг. И, наконец, Кен.

Он устал, устал гораздо больше, чем должен был бы на этой стадии. Он недооценил фактор усталости, опасный просчет. Ему следовало бы быть сейчас на острове и охотиться на Кена, чтобы сразу покончить с этим. Но случилось непредвиденное. Арт сбежал. Ну, по крайней мере, он вычислил его и был наготове.

С такими мыслями он уснул.

Как только Кен услышал выстрел, раздавшийся с большой земли, он сразу понял, что произошло. Низкий тон и мощность звука ружья поведали ему, что это не ружье Арта. Он понял, что Арт предал его и что противник перехитрил Арта. И он знал, что Арт мертв. Их охотник уже один раз дал маху с тем же Артом, второй раз он этого не сделает. Человек, способный пробурить Грэгу дырку во лбу с трехсот ярдов. Это должен быть хладнокровный и великолепный снайпер. А чтобы пробраться сюда незамеченным никем из них, перехватить ход у него и Арта именно сейчас, когда они были в состоянии наивысшего внимания, надо быть еще и знатоком леса с высочайшим знанием и опытом.

Кен стоял в небольшой рощице голубых елей у подножия утеса и чувствовал холодок у основания спины, по рукам и ногам ползли мурашки.

Интересно, сколько же времени этот ублюдок здесь околачиваться будет? Приезжал ли в прошлом году, чтобы изучить местность, хладнокровно все разведать? Теперь уже совершенно ясно, что охоту он ведет по какому-то дьявольскому методу. Как-будто каждый ход неоднократно отрепетирован. Две ночи назад, когда они баловались с Нэнси, подслушивал ли он, выжидая, пока они закончат, чтобы он мог на следующий день начать их убивать?

Здесь возможен единственный разумный ответ. Да. И был только один ответ на вопрос о том, почему он не спас Мартина, а потом Нэнси. Ему не нужны свидетели. Он ждал, с ужасающей неотвратимостью. Ждал, пока они закончат с сексом, ждал, пока убьют Мартина, пока умрет Нэнси. После этого путь для него был расчищен и он двинулся по нему. Сначала Грэг, потом Арт, все рассчитано, продумано, как адская машина.

А теперь он следующий, последний. После этого этот гад, кто он там, запланировал все вычистить, уничтожить самые мельчайшие следы того, что он сделал и исчезнуть.

Пэт, Элен и Сью, когда их мужья не вернутся домой, отправятся в полицию, и полиция прибудет на остров вертолетом вместе с лесной службой и собаками, и позже, с экспертами-криминалистами вывернут все это место наизнанку.

Но к тому времени уже пройдет снег. Единственное, что они, может быть, найдут, это какой-нибудь затерявшийся след присутствия в хижине женщины. Не будет красноречивых окурков, ни пустых гильз, ни крови, ни цепи с колодкой, ни одного листика и ни одной травинки не на месте. Резиновые лодки будут обмотаны вокруг своих тяжелых моторов, соединены вместе и сброшены в болото вместе с оставшимися телами, в том числе и его, чтобы они погрузились в бездонную тину, как и все, что когда либо было сброшено туда, за пределами досягаемости любых крюков или других инструментов, которые какой-нибудь любознательный полицейский офицер может со временем придумать.

С вершины сосны хрипло закричал ворон. Но Кен не слышал его. Время для него остановилось. Он мог только все глубже погружаться во всепоглощающую логическую ясность своего собственного жуткого видения. Ничего особенного не произошло, думал он, просто трое мужчин: Грэг, Арт и он сам, как и каждый год, отправились на охоту и бесследно пропали. Двое других тоже исчезли: Мартин Клемент и Нэнси Стиллман из Гэрп, Индиана, за сотни миль отсюда. Но никто никогда не свяжет их с Грэгом, Артом и им. Даже когда обнаружат машину Мартина.