Чтение онлайн

Он задумчиво прижал пальцы ко лбу.

– Ты меня удивляешь, Элидес. И даже немного пугаешь.

– Прошу вас, это очень важно!

Профессор выпрямился и рассеяно покачал головой.

– Нет, ничего такого. Дети взрослые, хорошо устроены. Внуки. о внуках должны заботиться родители. Нет, Эли, материальных проблем у меня не имеется. А почему ты спрашиваешь? Почему ты так взволнована?

– Обещайте кое-что вначале.

– Что?

– Если вдруг они, проблемы, у вас появятся, вы вначале придёте ко мне. Не к тем, кто явится сам и предложит выход. Не с тем, кто станет вас шантажировать. Ко мне.

– Ты говоришь загадками, но я обещаю. Если что случится, я приду к

тебе.

– Хорошо.

– И что это всё значит? Ты так взволнована, и даже как будто боишься.

Элидес потянулась к рюкзаку.

– Смотрите.

Она откинула крышку. Профессор резко соскочил ко стула и подошёл. Повернул лампу, направляя свет. Крякнул он неожиданности и наклонился ниже. Несколько секунд просто сосредоточено сопел, потом выпрямился.

– Боже мой. Это. Они?

– Это парваусы, профессор.

– Откуда ты знаешь, что именно парваусы? Мы не знаем, какие они в детстве, потому что сталкивались только со взрослыми особями. Строение этих малышей практически как у человека, исключая размер и единственной особенностью.

– У них зеленые светящиеся глаза. А ещё. капитан, - лицо Элидес исказилось.
– Сказал, это они.

Профессор оглянулся на дверь.

– И где капитан?

– Неважно. Видите, кого мы нашли?

Пошарив за спиной, профессор нащупал стул, подкатил его ближе и тяжело сел.

– Вы нашли живых представителей расы, с которыми у нас была война на выживание. Детенышей, который никто никогда раньше не видел. Парваусы предположительно живородящие, как и мы. Но это было предположением, точно никто не знал.

– Теперь вы понимаете? Никто не должен узнать. Эти малыши. Если о них узнают, они будут существовать в лаборатории. Вы учёный, профессор, и можете представить, какая судьба их ждёт. Участь, по сравнению с которой было бы милосердней бросить их здесь подыхать с голоду.

– Но погоди! Живые парваусы.
– Он замолчал и снова наклонился над рюкзаком. Козявки спали, тесно прижавшись друг к другу.
– Кто ещё знает?

– Капитан. Но с ним я ничего не могу поделать.

– Почему? Капитан отличный человек, он.

– Он хотел их убить, профессор!

– Что?
– Никамбеков открыл рот.

– Хотел их убить. Зарезать ножом. Он бы это сделал, если бы я не остановила.

Элидес не смогла больше говорить. Это лицо, ровное лицо убийцы, в котором нет ни тени душевной теплоты, неумолимо стояло перед глазами. И это человек, который снился ей по ночам? Перед которым она испытывала стыд за то, что обидела его, приняв за альфонса? Нет, он не альфонс, он куда хуже. Он из тех подонков, которые способны убить живое беззащитное существо. Зарезать ребёнка.

Она решила, что больше никогда его не увидит. Не хочет его видеть.

– Что я могу сделать, Эли?

Профессор ссутулился.

– Выясните, чем их кормить. Можно ли их растить, как наших младенцев. Как лечить, случись что.

– Ты хоть понимаешь, что твоя находка очень важна?

– А вы понимаете, что мне безразлично? Я не отдам их! Ни капитану, ни вам, ни тем более военным!

От громкого звука малыши проснулись. Одна тут же открыла рот и заплакала-замяукала. Остальные, подумав, присоединились. Теперь рюкзак мяукал на разные лады, как огромная живая музыкальная шкатулка.

– Боже, - руки у профессора затряслись.
– Не знаю, как они оказались там. Но вы представляете, Эли, что произойдёт когда. если узнают, что мы тут нашли?

– Узнают военные, капитан доложит. Но они будут молчать, чтобы не спровоцировать паники. А остальные. Я очень хорошо представляю, что произойдёт, если федерация узнает о существовании этих малышей. Поэтому и взяла с вас обещание. Соблазн больших денег. огромных денег, которых стоит такая информация. Остаток жизни ни в чём не нуждаться, представляете? Обеспечить себя и потомков. Девяносто процентов населения бросится такую информацию продавать подороже, ведь это просто заработок, каждый крутится как может, да и что они такого сделали? Просто рассказали, не убивали же. Еще восемь процентов помучаются совестью, но тоже продадут. Ведь надо помочь родственникам, детям, а парваусы, большие или малые - смертные враги. И только единицы смогут устоять перед соблазном. Я верю, вы один из них.

– Спасибо за доверие, Элидес, - медленно ответил профессор.
– Оно очень много для меня значит. Но почему не сказать Афине? Она твоя подруга.

– Она на меня работает.
– Жёстко ответила Элидес.
– За зарплату. Большую зарплату, но всё же. А на другой стороне весов - беззаботная жизнь, когда на тебя будут работать другие. А ты сможешь оторваться за все обиды, которые тебе волей-неволей причинили капризные работодатели и их не менее капризные родственники. Иди речь обо мне, о моём благополучии. я бы рискнула. Но рисковать этими малышами я не стану.

– Бедная Эли, - прошептал профессор, закрыв глаза.
– Бедная девочка. Жить в таком мире. в таком ужасном мире.

– Помогите мне, профессор.
– Элидес было некогда себя жалеть. Теперь от неё зависели жизни этих четыре существ, которые снова замолчали и теперь пристально таращились на неё своими зелёными глазищами. Маленькие кулачки поднимались и опускались обратно, когда они размахивали руками.
– Я пока вызову эвакуационный корабль, на котором мы с вами улетим. Позже у вас будет время сохранить данные нашей экспедиции, а сейчас, ради бога, найдите, чем их кормить. Они вот-вот проголодаются.

Замолчав, Элидес повела носом.

– И нужно сделать им подгузники. Надеюсь, наш принтер хранит в бытовых настройках подгузники и сможет уменьшить их до крошечного размера. В обычные их можно запаковать целиком.

Взглянув в гнездо из рюкзака, где копошились четыре девочки, Никамбеков приступил к работе.

Армир вытянулся и доложил:

– Всё готово к отлёту.

– Хорошо. Свободен.

– Но я ещё не на службе, верно? Раз мы ещё не взлетели.

– Верно.

– Тогда объясни, что происходит.

Тиходол молчал, смотря на Мигля, который вертелся у ног, выпрашивая ласку.

– Тиходол, расскажи мне, что с тобой происходит.

Что он мог рассказать? Как объяснить?

Армир подошёл ближе.

– Ты же мне не только начальник и друг. Ты мой брат. Другой семьи у меня нет. И знаешь что? Я чувствую, как ноет твоё сердце. Как оно бьётся, словно против воли. Это очень страшно слышать.

Армир почти шептал, а его глаза стали дикими.

– Что. Там. Случилось?!

Вернувшись из пещеры, Элидес заперлась в комнате, никто не знал, почему, и вызвала эвакуационный транспорт. Через несколько часов прилетел корабль, на котором она отбыла с поверхности вместе с профессором. Афина осталась на базе, злая и растерянная, ей никто ничего не объяснил, просто поставили перед фактом увольнения и помахали ручкой.