Чтение онлайн

В начале марта 1971 года в городе Анн-Арборе наступила прекрасная пора. В это время года университетские ботанические сады из места, где слоняются студенты, проходящие курс «ботаника-1», превращаются в сады любви, где проходят свидания молодых парочек. Воздух наполняется жизнью даже в самом центре Анн-Арбора. Как здорово в это время отведать вначале гамбургера в «Глиняном кувшине», потом полакомиться двойной порцией мороженого в «Миллере»! Несмотря на недовольство преждевременным замужеством своей дочери, родители Грэйс не прекратили посылать ей деньги. Вместе с небольшой стипендией Томми молодоженам хватало денег на жизнь, тем более что Грэйс продолжала питаться в общежитии. Она проводила у Томми все свободное время, прилежно играя в семейную жизнь. Там-то ее и застал телефонный звонок.

В комнате Томми зазвонил телефон, и Грэйс, естественно, взяла трубку. А почему бы, собственно, и не взять? Ведь Грэйс здесь не посторонняя, она как-никак жена Томми. В трубке послышался женский голос, попросивший к телефону Томми Паттерсона.

— Извините, — ответила Грэйс, — но его сейчас нет. А что ему передать?

— Можно узнать, с кем я разговариваю?

— Это его жена.

— Жена Томми?! — удивилась женщина. — Вот это да… Интересно. — Ничего не объясняя, женщина положила трубку.

С того звонка прошло две недели. За это время Грэйс с огорчением обнаружила, что менструация в положенные сроки не наступила. Может быть, это просто от нервного напряжения, вызванного недавней свадьбой? — мучилась сомнениями Грэйс. Но все сроки прошли, что же это такое? Грэйс подошла к столу Томми, где был календарик с помеченными днями менструации, и в очередной раз начала считать, сколько у нее дней задержки. Как раз в этот момент у входа в подъезд раздался звонок.

— Комната Тома Паттерсона, — послышался голос вахтерши по внутренней связи, — находится на втором этаже слева от вас.

Грэйс засуетилась. К Томми идут гости! Томми не должен разочароваться ее умением принимать гостей.

Когда в дверь постучали, Грэйс уже была готова. Но три человека, появившихся на пороге, совсем не походили на студентов.

— Здравствуйте, — приветствовала гостей Грэйс в простой среднезападной манере.

— Вы, наверно, жена Тома? — спросила женщина. Но и теперь, даже при виде необычных гостей, Грэйс до самой последней секунды не догадывалась, что между этим визитом и звонком двухнедельной давности существует прямая связь. — Мы с вами разговаривали по телефону.

Ничего не подозревающая Грэйс на это согласно кивнула.

— Я Одель Паттерсон, — продолжила женщина. — Это Си Хэмптон, а это адвокат Вэйн Харрис.

— О! — Грэйс заволновалась. Адвокат, пронеслась у нее в голове мысль. Случилось несчастье?

— Можно войти? — попросила Одель.

— Да, конечно, пожалуйста. — Грэйс показала гостям, где они могут сесть. — Может быть, вы хотите чего-нибудь выпить?

— Нет, не надо, спасибо, — ответил Си Хэмптон.

Грэйс совсем оробела.

— Вы, наверно, родственница Томми? — спросила Грэйс, заискивающе улыбаясь Одель. — У вас такая же фамилия, как и у него.

Одель улыбнулась в ответ вежливо, но холодно.

— Я его жена.

— Я уничтожу этого мерзавца, — прямо заявила Одель Си Хэмптону. Сказала она так сразу после того самого телефонного звонка, когда наткнулась на Грэйс и выяснила, что Томми, в довершение всех его грехов, еще и двоеженец.

В этот момент Си находился в штате Луизиана. То ли слышимость по телефону была плохая, то ли Си принял слишком приличную дозу в баре, но он понял это буквально и ответил Одель очень серьезно:

— Слушай, этим займусь я.

— Его надо кастрировать, — продолжала возмущаться Одель, выплескивая накопившийся гнев. — С тех пор как он от меня смылся, я жила в нищете, вынуждена была работать и одновременно заботиться о Юлии, мне пришлось выживать одной в этом холодном, жестоком мире, а этот поганец хорошо устроился, пригрелся в теплом местечке в университете, писал диссертацию. Да к тому же он еще заимел вторую жену! Женился, мерзавец, не разведясь со мной!

— В делах, касающихся закона, чем меньше эмоций, тем лучше, — попытался Си мудростью охладить ее праведный гнев.

— Си! Я уже никогда не приду в себя! Каково это! Знать, что он пользуется ею, а до этого пользовался мной.

— Но теперь он у тебя в руках!

— Лучше бы я ничего не знала о нем!

В конце концов Одель позволила Си убедить себя в том, что все хлопоты в этом деле он возьмет на себя, а Одель будет лишь молчаливым свидетелем. Главное, подчеркивал Си, чтобы Одель не болтала чепухи. Одель чувствовала себя оскорбленной и одновременно испытывала облегчение — как хорошо, что на свете есть кто-то, кто готов снять с твоих плеч тяжкое бремя. Ведь она все-таки женщина, ей нужен, очень нужен мужчина, на которого можно опереться. И вот такой мужчина у нее теперь есть. Этот мужчина — Си.

И вот Одель в Анн-Арборе. Какие здесь охватывают ее чувства? Прежде всего сострадание к этой миловидной, по растерянной девочке, которую зовут Грэйс. Грэйс не кто-нибудь, а Паттерсон.

— Вы на самом деле не Паттерсон, — заметила ей Одель как можно более добрым тоном.

— Тогда я Грэйс Мэндлин. Но я не верю вам.

Одель внимательно рассмотрела ее. Тоненькая молоденькая девушка, впечатлительная, субтильная. Одель всегда обращала особенное внимание на девушек с таким телосложением. Она и сама когда-то хотела так выглядеть, но это ей плохо удавалось. Это, наверно, из-за того, решила для себя Одель, что я по натуре женщина плотного телосложения — круглое лицо, большие груди, широкие и объемистые бедра. А у Грэйс даже прическа такая же, как у девочек — длинные и неуложенные волосы.

На трех нежданных гостей Грэйс смотрела с явной тревогой. Сразу видно было, что она не просто в затруднении — она ошеломлена. Она напоминала дрожащего зайчонка, внезапно выхваченного из темноты ярким светом прожектора.

— Что вы имеете в виду, когда говорите, что были за ним замужем? — безуспешно пыталась понять Грэйс.

Одель изящно сняла перчатки, положила их на колени.

— Мы поженились с ним, когда вместе учились в Корнелльском колледже, — начала объяснять Одель. — Он совратил меня, взял меня замуж, сделал беременной. Разве он никогда не говорил о Юлии, нашей с ним дочери?

У Грэйс от потрясения отвисла челюсть. Казалось, вот-вот ее хватит удар.

— Не верю, — вымолвила она. Естественно, легко ли ей было поверить в такое? Если бы то, что сейчас сказала ей эта женщина, действительно оказалось правдой, то тогда…

— Юлия родилась в 1963 году, — продолжала Одель. — Хотите взглянуть на ее фотографию? Одель открыла сумочку, достала карточку. — Впрочем, Том не видел свою дочь с 1965 года, с того момента, как он сбежал от нас, сняв перед этим с нашего общего счета в банке все деньги. И я ничего не слышала о нем до недавних пор. Так бы я до сих пор пребывала в неведении, если бы случайно не наткнулась на его очень занятную статью по вопросам демографии в журнале «Общество сегодня».