Чтение онлайн

Мисс Блауэр сморщилась от чрезвычайного усилия припомнить. Ей так очевидно хотелось угодить Роджеру.

– Да, сэр. Это было... было, сдается, в вечер понедельника. Да, точно, сэр, когда я помогала хозяйке переодеть его на ночь. Это я точно вам говорю, потому как убрала со столика, чтобы поставить поднос с ужином, и порошка не было, а когда я потом пододвинула столик, чтобы удобнее было, я его увидела и подумала: "Бож-же мой! Еще одно лекарство, снова будет пичкать себя, теперь вот этим". Вот что я тогда подумала.

– Понятно. И порошок лежал на столике, пока не приехала сиделка Уотсон? А приехала она в среду. Но вы совершенно уверены, что этот пакетик - тот самый, который потом нашли в запертом ящике у миссис Бентли в комнате?

– О да, сэр, понимаете, там была наклейка.

– Наклейка?- жадно переспросил Роджер.- Там была наклейка? И что же на ней было написано?

– Ну, понимаете, наклейка-то вроде была, сэр, и в то же время ее как бы и не было. Она была почти оторвана. Но она все же была.

– О!- Роджер был разочарован.- Значит, она была оторвана, да? Уже тогда оторвана, когда вы увидели пакетик в первый раз?

– Но там все же оставался копчик, сэр, поэтому я и говорю, что наклейка была.

Лицо у Роджера снова прояснилось.

– Ах, вот оно как! А там было что-нибудь написано или напечатано, на этом кончике, какие-нибудь слова, знак, ну хоть что-то осталось?

– Да, сэр, можно сказать, что и осталось. Там была напечатана какая-то закорючка, понимаете, сэр, вроде буква "Сэ" и внизу цифирька "три".

– "Эс три",- очень удивился Роджер.

– Да, я могу вам эту закорючку нарисовать, чтобы вы знали, на что она похожа.

– Хорошая мысль! Пожалуйста, нарисуйте!

Роджер достал блокнот, карандаш, и мисс Блауэр занялась делом. Рисунок был груб и коряв, но что собой представляла "закорючка" прояснилось.

– О! Это "С3"!
– сказал Роджер, тщательно рассмотрев рисунок, и сунул блокнот в карман.- Я понял. Это, наверное, часть какой-то химической формулы. Большое вам спасибо, мисс Блауэр. Так о чем я еще хотел спросить? Нет, пожалуй, вопросов больше нет. Ах да, кстати, почему вы с такой уверенностью говорите, будто впервые пакетик с порошком появился вечером в понедельник, а не, скажем, в воскресенье? Или - во вторник?

– Да это точно, сэр. Это было после того, как я проводила мистера Аллена, сэр. Вот почему я это запомнила. Мистер Аллен, он тогда вечером был у мистера Бентли, хотя, сэр, сдается мне, если вам это интересно, он. наверное, больше с хозяйкой хотел повидаться. Да, вот такие дела у ней были! А я вот что хочу спросить, сэр. Как вы думаете, ее повесят? Кухарка, она говорит, что нет, не повесят, но я сама не уверена. А вы как думаете, сэр?

К мисс Блауэр явно возвращалось самообладание.

– Я думаю, мисс Блауэр,- веско сказал Роджер, что в конце концов миссис Бентли не повесят. Ну, а теперь нам пора уходить.

– Да я и не хочу, чтобы ее повесили,- сказала мисс Блауэр, вставая.Завсегда она была кошкой и кошкой останется, но, может, они ее не повесят, хотя она и заслужила,- добавила мисс Блауэр строгим нравоучительным тоном.

Она проводила посетителей до входной двери, и Роджер попрощался с ней за них двоих. Алек и слова не проронил за все это время. Мисс Блауэр заметно повеселела.

– Да, подождите!- вдруг негодующе воскликнула она, когда газетные джентльмены уже почти свернули на подъездную аллею.- Вы же забыли снять меня на фотографию!

– Милосердный Боже! Действительно забыли,- крикнул Роджер.- Эй, мистер Овцемой, достаньте аппарат и позорче смотрите в объектив.

Мисс Блауэр позировала, стоя на пороге дома, Роджер суетился, хлопоча, чтобы на нее как следует падал свет и чтобы ракурс был самый выгодный, Алек же с мрачным видом щелкал незаряженным аппаратом. Только после этого им было разрешено удалиться.

– Итак, Александр,- сказал Роджер, когда они вышли на дорогу,- что ты обо всем этом думаешь? Сначала тошнотворно фамильярна, потом раболепна, и снова фамильярна. Низменная натура, может быть самая низменная из всех существующих: безмозглая, хитрая, безнравственная. И в то же время лопается от сознания собственною превосходства и важности своей роли в этом деле. Довольно опасное молодое животное, а?

– Ты почему-то никак не намекнул, что знаешь о ее связи с Бентли.

– Но я не хотел спровоцировать истерическую сцену. Попридержу эти сведения, а потом припугну ее, сказав, что обнародую их, если мне понадобится еще что-нибудь из нее вытянуть.

– Она еще что-то знает,- сказал Алек,- я уверен, что она что-то скрыла от нас.

– Не столько знает, сколько чего-то опасается,- возразил Роджер.- Она мне, в сущности, все рассказала, хотя определенно этого не хотела. Как это ты не понял? Я думал, что все так ясно.

– Ничего не понял, а в чем дело?

– Да в том, что миссис Бентли не виновата!

– Да? У меня возникало на этот счет смутное подозрение. Чертовски все это интересно. Ты считаешь, что она подозревает кого-то другого?

– Да, считаю.

– Но кто же это? Кто убил?

– Мисс Мэри Блауэр!
– удовлетворенно провозгласил Роджер.

Глава 16

Совещание у гладильной доски

– То есть ты действительно считаешь, что это она убила?- вскричал Алек.

– Да, это она, причем собственноручно, но - случайно! Было совершенно очевидно, что она соврала, когда сказала, будто налила лимонад из графина, стоявшего на комоде. Ясно, что на комоде был только стакан с лимонадом. Вот мое мнение: мисс Мэри Блауэр совсем не уверена в том, что лимонад не был отравлен снадобьем, которое обнаружили в сундуке миссис Бентли.

– Ого!- присвистнул Алек.- Значит, она дала ему выпить лимонный сок с раствором мышьяка, косметическое средство миссис Бентли?

– Точно. Как ты прежде-то не догадался!

– Да, по теперь мне это совершенно ясно. Ты, наверное, прав, Роджер. И понятно, почему она никому не рассказывала, что подала ему это питье.

– Согласен, она такая. Кто бы ни был виноват в смерти Бентли, мисс Блауэр не станет подвергать себя опасности быть заподозренной.

– Какая отвратительная лицемерка! И ты думаешь, что она и дальше бы молчала, пусть бы даже миссис Бентли из-за этого повесили?

– Нисколько в том не сомневаюсь. Она очень озлоблена против нес и не стала бы себя беспокоить по поводу такого пустяка. Да, мисс Мэри Блауэр очень неприятная молодая особа.

– Но, послушай, ты действительно считаешь, что она сознательно отравила Бентли? Может, она дала ему питье по ошибке?

– Понятия не имею. Если она не знала, что лимонад отравлен, и дала его Бентли, пи о чем не подозревая (а я думаю, что гак оно и было на самом деле), тогда возможен один лишь вывод: миссис Бентли действительно заслужила все, что с ней случилось, так как более потрясающего примера преступной небрежности трудно себе вообразить. Ну только представь себе: раствор мышьяка с лимонным соком в спальне больного человека! Ведь это равносильно убийству. И должен признаться, просто невозможно поверить, что миссис Бентли оставила там яд просто так, по рассеянности.