Отравленная Роза
Шрифт:
«Неужели это все правда? — думала она теперь. — Неужели Север действительно тот, кем хочет казаться? Неужели он не позерствует, не понтует, не играет на публику?.. Невероятно… Выходит, Север и впрямь рыцарь без страха и упрека?! Но ведь их не бывает!»
Весь предыдущий жизненный опыт девушки восставал против подобного вывода. Надо сказать, Даша довольно рано потеряла невинность. Не столь рано, конечно, как девочки эпохи демократии, но все же довольно рано — в пятнадцать лет. И до встречи с Люпусом Даша имела немало интимных связей. При всей своей приятности для темпераментной девушки эти связи оставили в душе горьковатый осадок. В отношении к Даше мужиков всегда ненавязчиво сквозило пренебрежение. Жаркая страстность Даши хоть и радовала партнеров, но безоговорочно свидетельствовала: девчонка эта — просто похотливое животное, секс-кукла. И обращаться с нею надо именно как с живой секс-куклой, то есть без церемоний. Ибо подобная паскудина не заслуживает уважительного обращения.
Обостренная чувственность Даши имела одну оборотную сторону — не менее обостренную интуицию. И отношение к себе любого человека, будь то мужчина или женщина, Даша ощущала буквально кожей. Скрытое презрение сексуальных партнеров сначала больно ранило девушку. Потом привыкла. Перестала обращать внимание. Перестала стремиться к духовному сближению с очередным своим мужчиной. Стала такой, какой ее видели слепые сердца самодовольных самцов. Искала только секса, только плотского наслаждения, только утоления полового голода…
Потом были десять лет жизни под крылом Люпуса. Эти годы окончательно убили в Даше остатки романтических иллюзий…
И вот — Север. «Не может быть, чтобы он был тем, кем кажется! Мне почудилось! — думала Даша. — А ну-ка, попробуем парня на излом…»
— Спасибо, Север… — бессвязно пробормотала она. — Ты даже круче, чем я смела надеяться… Не мужик, а сверхмужик…
«Вот сейчас-то из него и полезет мужское индюшачье чванство! — мысленно усмехнулась Даша. — Вечное мужское превосходство, мужская спесь, самоуверенность! Ну же, давай, любимый, не стесняйся! Чего стесняться презренной блудливой девки?!»
— Тебе спасибо… — тихо отозвался Север. — Ты богиня, и не только внешне…
«Что?! Что ты говоришь, дурак?! — внутренне закричала Даша. — Кто богиня, я?! Опомнись, какая же я богиня?! Я похотливая дрянь! Скажи это, скажи! Или хотя бы подумай! Я почувствую твои мысли! И успокоюсь! И пойму, что я была права, стравив тебя с Люпусом! Ну же, Север!..»
— Курить будешь? — предложил Белов.
— Прикури мне, — попросила она.
Это тоже был тест. После совокупления мужики никогда не обслуживали Дашу. Обычно они требовали, чтобы она их обслуживала.
Север протянул Даше зажженную сигарету. Некоторое время они лежали и курили молча.
«Север, зачем ты ТАКОЙ? Почему ты, именно ты, не такой, как все? — тоскливо думала Даша. — Как же я теперь жить-то буду, Север?..»
Глава 50
У ворот ограды заброшенного предприятия затормозил автомобиль — Белов слышал это отчетливо. Въезжать на территорию бывшего завода машина не стала. Из нее вышел человек и уверенными шагами направился в промышленную зону.
В руках Люпус держал пистолет-пулемет с глушителем. Но держал небрежно: Гришка явно придавал сейчас мало значения мерам предосторожности. Он верил слову Колдуна.
— Эй, Колдун! — крикнул Люпус, останавливаясь. — Я уверен, ты уже здесь! Выходи, я пришел!
Белов медленно вышел из здания. В правой руке он сжимал свой револьвер, наведенный на Люпуса.
Несколько мгновений противники разглядывали друг друга.
— Вот ты какой, значит, — первым заговорил Гришка, азартно щерясь. — Ну привет, суперкиллер!
— Привет, волчара! — оскалился и Север, попадая в тон собеседнику. — Вижу, слово держать умеешь!
— Ты один, и я один, — продолжал Люпус. — Думаю, в ковбоев играть не будем. Ты можешь влупить мне пулю в лоб, но и я успею срезать тебя очередью. Веришь?
— Вполне, — покивал Север.
— А посему давай без экспериментов. Как договорились. Идет?
— Между нами все уже сказано. Мы с тобой вроде не бакланье дворовое. Какой базар?
— Отлично. Я кладу свое оружие вот сюда, — Люпус показал на землю рядом с собой. — И отхожу. Ты подходишь и кладешь свое оружие сюда же. А биться идем в здание. Чтобы не было ни у кого из нас соблазна схватить ствол, если задницу припечет. Годится?
— Принято, — согласился Белов.
Люпус мрачно усмехнулся, положил на землю пистолет-пулемет, два запасных рожка к нему, большую финку лагерного изготовления и рацию, снятую с пояса. Затем Гришка, все так же усмехаясь, полукругом обошел Севера и встал у входа в заводской корпус.
— Жду тебя внутри, Колдун! — бросил Люпус, проследив, как Белов в свою очередь разоружается. И скрылся в здании.
Ждать себя Север не заставил. И вскоре противники уже стояли друг напротив друга в боевых стойках, примериваясь один к другому. Люпус был высок, сантиметра на три выше Белова, плотнее и мускулистее его, при этом поджар, подвижен и сухощав — ничего лишнего. Григорий выглядел, да, видимо, и являлся куда более мощным бойцом, чем Север. И Белов понимал: шансов выжить сегодня у него, пожалуй, не так уж много.
Похоже, Люпус прочитал мысли противника.
— Ох, сделаю я тебя нынче, Колдун! — сверкнул он волчьей, страшной улыбкой, в которой не было ни капли веселья. — Молись, человече!
Север ожидал атаки, но Гришка все же умудрился напасть внезапно. Со свистом рассек воздух пудовый кулак — Белов едва смог уклониться. И тотчас Люпус подсек ногу противника. Север неловко, грузно упал, однако сумел сгруппироваться, кувырнулся через голову, вскочил. И еле-еле успел осознать, что ему прямо в лицо уже опять несется кулак Люпуса.
Толком увернуться не получилось — Белов лишь качнулся назад, и удар, нацеленный в висок, пришелся в щеку. Но он был очень силен, этот удар. И хотя костяшки пальцев Люпуса прошли вскользь по лицу Севера, Белов отлетел шагов на десять, развернувшись в полете и рухнув на пол ничком. Люпус кинулся к противнику — добивать.
Но чуть только он приблизился, произошло то, чего Гришка не предусмотрел: Север ужом крутанулся с живота на спину и рывком выбросил обе ноги навстречу врагу. Люпус, считавший, что Белов довольно здорово оглушен и сопротивляться пока не способен, столь быстрого отпора не ожидал. Двойной пинок угодил Люпусу в живот, отбросив бандита на пару метров и сбив ему дыхание. Гришка на мгновение застыл, слегка согнувшись и жадно хватая ртом воздух.