Чтение онлайн

Он поднялся неловко и растеряно.

— Я хотел тебе помочь, — сказал он с неожиданным отчаянием. — Что с тобой будет, ты же совершенно беззащитна…

— Ненавижу, — выкрикнула Юлька. — Как я вас всех ненавижу… — и она прицелилась ему в грудь, собираясь выстрелить. Он опрометью бросился к двери, выскочил, и, отбежав на некоторое расстояние от двери, остановился и сказал:

— Может, ты все-таки подумаешь? Я найду тебя через несколько дней, давай обсудим все еще раз!

Она нажала на курок. Заряд парализа просвистел у него над головой — она не целилась, просто отвела душу…

— Сумасшедшая, — бросил он в сердцах и скрылся во дворе дормитория.

***

Ночью она так и не заснула, перебирая в голове все, что сказал ей Румянцев, а утром отправилась к Шандру. Он был не один: неожиданно в большом кресле напротив его стола обнаружилась закутанная в пушистую белую шаль Ширин. Юлька никогда еще не видела эту энергичную, сдержанную и в целом жизнерадостную женщину бледной, печальной и изможденной.

— Завтракала? — коротко спросил ее Шандр. Юлька кивнула, но он все равно распорядился насчет кофе. Глотнув горячего бодрящего напитка, она с удивлением обнаружила, что кофе у Шандра не местный, а земной, горчащий. Контрабандный.

Выслушав ее рассказ о встрече с Румянцевым, он схватился за голову.

— Подрывы шедаров! Этого нам только не хватало… Демоны Маара, и охрану-то не поставишь, их тысячи, шеадров, по всей Ар Соль.

— Мастера шеадров в боевых действиях участвовать не будут, — успокоила его Ширин. — Настрой все свободные Зеркала на наблюдение за центральными шеадрами. Предупреди всех до единого мастеров Стражи, чтобы были готовы.

— Можно частично снять наблюдение с Основы и переключить его на внутренние участки. Мы все время ждали опасности с ее стороны, но она пришла изнутри, — усмехнулся он, набирая номер Амира. Изложив ситуацию, он услышал в ответ очередную порцию проклятий и обещание подумать над вариантами защиты. — Проклятие, как плохо без Рессера…Он всегда мог найти какое-нибудь решение, пусть и не сразу.

Ширин болезненно поджала губы

— А что с Кинэном-то делать… — продолжил он с отчаянием. — Гигантская опасная тварь, Рес с ним не справился даже в большом облике… А Алекс молод и неопытен, у него пока недостанет ни сил, ни умения. Нам нечего ему противопоставить.

— И Рейнард, и Румянцев говорили, что Вечного можно уничтожить, если всадить в него несколько стрел стазиса и некроса. Носителя ипостаси это убьет, а если что, можно ему потом и голову отрубить, чтоб наверняка, — вспомнила Юлька. — Что, если его утыкать этими стрелами, как ежика? Наверняка же они как-то на него повлияют, замедлят, хотя бы…Отпилим ему голову, потом разрубим на много-много частей и сожжем останки.

Ширин неожиданно рассмеялась.

— Если только он не нарастит броню, что было бы логично. Но твое предложение мне нравится.

— И мне, — кровожадно добавил Шандр.

— Мне кажется, участвовать должны все, — продолжила Юлька, воодушевляясь. — Все Вечные. Каждый по-своему силен. Ведь даже Альсар, наверно, что-то может, ведь так?

— Может, — энергично кивнула Ширин. — Он же эгри-фэйр, в облике Феникса, если он на эмоциях, поджечь может одним прикосновением крыла. Он стар и опытен, и давно уже таких фокусов не выкидывает, но мочь — может, да еще как. Помню, как он как-то по молодости дом очередной пассии подпалил. Решил ее, значит, проведать, а у нее — другой. Он обернулся прямо в доме и из окна вылетел, полыхая, да крылом занавески задел…

— Вот пусть он шкуру этой твари подпалит!

Шандр сардонически усмехнулся.

— На самом деле ты абсолютно права, — сказала Ширин. — Мы все должны защищать свою землю. Это общее дело. Я поговорю… с оставшимися. Думаю, возражений не будет.

Юлька повернулась к Шандру.

— Определи мне место в бою, — сказала она твердо. — А то Саша все тянет и тянет…

— Решай сама, — ответила вместо Шандра Ширин. — Мы разделимся. Мои ассассины будут вместе с наземной гвардией ноа. Часть специалистов школы Джмар — с Пауками, часть — с Нагами.

— А какие у кого задачи?

— У Пауков — нэрги, гранееды, воздушная защита от болидов, — пояснил Шандр. — Часть ноа — атака на крепость Кан, уничтожение пехоты и всего, что движется по земле. Уничтожение авиации противника вместе с Пауками. Если ты планируешь участвовать в зарядке стрел и концентраторов, то тебе скорее к нагам.

Юлька кивнула.

— Ты уверена, что хочешь… там быть? — спросил он с неожиданной болью. — Может… не стоит? Если ты погибнешь, в этом мире станет на одного замечательного человека меньше.

— Мы сюда попали из-за вашего заговора, — сказал она. — В котором Кинэн — один из главных. Я хочу вернуть должок.

Я с трудом пережил возвращение к реальности. Проклятая память услужливо подбрасывала эпизоды вчерашних — а может и более ранних издевательств, отчего я заскрипел зубами от унижения. Постепенно приходила боль, судорогой скручивая простреленную ногу и плечо, невыносимо терзая исхлестанные до лохмотьев спину и грудь. Я стал искать такую позу, чтобы хоть как-то ее уменьшить. Думать о чем-то другом было сложно.

Когда принесли еду, я силой заставил себя подняться и поесть. Труднее всего после пробуждения было бороться с апатией и отчаянием. Кормили тут сносно, без изысков, но голодом не морили. Надо есть. Еда — это энергия, возможность держаться хоть как-то в ожидании либо счастливого случая, либо позорного конца. Каким бы он ни был, я должен стоять вертикально и двигаться сам. Я не знаю, когда мне подвернется шанс вырваться, и подвернется ли он вообще, но я должен быть готов им воспользоваться. В любой момент. Хоть как-нибудь.

Обернуться… Нет, теперь уже никак. Это стало навязчивой идеей, но каждый раз, когда я пытался заставить себя трансформироваться, боль становилась настолько невыносимой, что я вырубался и не сразу приходил в себя.

Я потерял счет времени. Сколько прошло — сутки, двое, больше? Если считать наши с Кинэном встречи, то сегодня шел четвертый день моего позорного пленения. Дознаватели крепости виртуозно владели шок-бичами и прочими методами допроса, и я мгновенно оказался на месте Вейдра, только мои палачи были весьма искусны и опытны, и их не мучили угрызения совести. Я терял сознание и приходил в себя от ведра воды на голову или от укола стимулятора, чтобы снова провалиться в боль, но разговаривать с психопатом, жрущим страдание, больше не собирался. Кинэн брызгал истерикой, проклинал меня, обвиняя во всех смертных грехах, а когда я надолго выпадал из реальности, требовал от дознавателей продолжения допроса. В минуты собственного просветления я замечал, как его трясет от возбуждения, как он заговаривается и задыхается, а по телу в этот момент пробегают судороги спонтанной трансформации. Несколько раз он выскакивал из помещения и возвращался через пять-десять минут с мокрой головой, успокоившийся, но еще более злой.

Поев, я почувствовал небольшой прилив сил и немного согрелся. Кое-как скрючившись на боку, я завернулся в одеяло и снова принялся оценивать свое печальное положение. Какие у меня шансы вырваться? Я сильно сомневался, что Кинэн захочет обменять меня на нечто ценное для себя, сейчас он уверен в грядущей победе и рассчитывает взять все необходимое сам. Живой и полностью покорный Ворон ему нужнее: с аномалиями Грани шутки плохи, да и если задуманное им слияние земель пойдет не так, как он рассчитывает, кто-то должен будет хотя бы попытаться восстановить равновесие. За избавление от боли я, пожалуй, могу на многое согласиться. А значит, какой-то шанс выжить у меня есть. Другое дело, что он скорее всего не даст мне очухаться настолько, чтобы я смог сменить облик, а следовательно, истязания будут продолжаться, ровно настолько, чтобы не дать мне умереть.