Чтение онлайн

Разведка установила, что белогвардейцы сосредоточили крупные силы кавалерии в районе хутора Жирова.

В этом направлении были расположены два пехотных батальона, которыми командовал Иосиф Васильевич Голопяткин. Кавалерийский полк стоял на отдыхе. Полк получил автобронемашину с надписью «За власть Советов». Шофером был назначен партизан Василий Васильевич Дитюк, а пулеметчиками Сидор Степанович Колесников и Петр Григорьевич Скиридов.

Весть о получении этой грозной машины быстро распространилась. В особенности были довольны бойцы кавалерийского полка. У них было приподнятое настроение, и каждый мечтал скорее встретиться с белогвардейцами и разгромить их. Противник тоже не дремал. На рассвете повел крупными силами наступление из хутора Жиров. Ему удалось сломить сопротивление нашей пехоты.

По тревоге красный кавалерийский полк был быстро направлен на помощь к хутору Жиров.

Полк с ходу пошел в атаку. Броневик быстро настиг белогвардейскую кавалерию и начал ее косить из пулемета. Белые в панике бросились бежать. В этот момент внезапно появилась еще одна группа вражеских всадников. Они атаковали нашу кавалерию с фланга. Но губительный огонь бронемашины остановил врага. Белые стали поворачивать назад. Однако случилось непредвиденное: бронемашина вдруг замолчала. В пулемете сломался выбрасыватель гильз. Белогвардейцы сразу же повернули свою кавалерию и вновь пошли в атаку. Красная кавалерия стала отходить. Белые бросились к бронемашине и стали стрелять по ней. Мотор заглох и завести его уже было невозможно. Белогвардейцы окружили машину. Броневик попал в плен. Белые стали кричать:

— Сдавайся, красная тварь!

Они стучали прикладами винтовок по броне, но красноармейцы молчали. Пулеметчики и шофер решили погибнуть, но в плеч не сдаваться.

Семен Михайлович, следя в бинокль за полем боя, сразу заметил, что броневик окружен белогвардейцами. Он тут же организовал отряд человек в сорок и, выхватив клинок из ножен, крикнул:

— За мной, в атаку! На выручку!

— Ура! Ура! — закричали красноармейцы и помчались вслед за Буденным.

Когда белые увидели впереди Буденного, они кинулись врассыпную.

Буденный догнал белогвардейцев и рубанул клинком одного из них. Казак полетел с лошади. Пустился догонять другого. На сей раз оказался офицер.

— Сдавайся, а то зарублю! — крикнул Буденный.

Офицер, услышав крик, обернулся и увидел Буденного. Чтобы привлечь внимание своих солдат, офицер закричал:

— Караул, зарубают!

Но тут Семен Михайлович его прикончил.

Когда после боя Семен Михайлович вернулся к броневику, мотор уже был заведен и работал.

Экипаж бронемашины поблагодарил Буденного за спасение.

— Будем драться до полной победы.

Семен Михайлович улыбнулся:

— Я вам верю, вы в тяжелую минуту товарищей не оставите в беде.

Буденный обнял всех троих и крепко каждого поцеловал.

Пулемет сняли, починили в оружейной мастерской, и он снова был установлен на бронемашину.

А бойцы говорили:

— Вот каков наш командир Семен Михайлович! Он не только командовать умеет, но и в бою своих бойцов умеет выручать.

В районе станции Гашун, в одном из боев, кавалерия противника в количестве трех сотен пыталась зайти в тыл нашего левого фланга пехоты. Разведка обнаружила это и сообщила Семену Михайловичу. Буденный вызвал Городовикова, приказал ему взять пять эскадронов, пропустить белогвардейскую кавалерию и ударить ей в тыл. Ока Иванович своих всадников завел за перевал, сам вел наблюдение за противником.

Белогвардейская кавалерия кралась, как хищный волк к овцам, пытаясь ударить нашей пехоте в тыл. Но как только вражеская кавалерия стала проходить нашу засаду, Городовиков дал сигнал к атаке… Белые попали прямо под клинки нашей кавалерии.

Ока Иванович проявил большую оперативность.

После боя Семен Михайлович собрал совещание командного состава. Он отметил, что своевременное объединение партизанских кавалерийских отрядов в сводную бригаду под единым командованием дало свои плоды.

— В последней операции мы сумели уничтожить более двухсот белогвардейцев, — говорил Семен Михайлович. — После такого боя, пожалуй, не скоро белогвардейцы захотят заходить нам в тыл. А мы теперь имеем опыт по уничтожению превосходящих сил противника. Они хотели нас обмануть, да получилось наоборот, они обманули сами себя.

Утром в штаб полка приехал Буденный. В штабе находились командир полка Гончаров и его заместитель Городовиков. Семен Михайлович сообщил, что, по данным разведки, в станице Гнилоаксайской стоят два полка кавалерии и дивизия пехоты под командой генерала Голубинцева. Основная часть кавалерии стоит в станице Гнилоаксайской, а пехота расположена в 7–8 километрах северней.

Буденный предложил свой план разгрома. Бригада пойдет по направлению хутора Шелистова и зайдет в пространство между станицей Гнилоаксайской и хутором Шелистовым. Затем совершит налет на станицу Гнилоаксайскую, выбьет оттуда белогвардейскую кавалерию, вернется и зайдет в тыл Астраханской пехотной дивизии.

Гончаров и Городовиков одобрили предложение. «Такую операцию провести необходимо, — сказал Ока Иванович, — будет полезна для дальнейшего наступления наших войск».

Семен Михайлович спросил, может ли он свое предложение изложить Ворошилову. Заместители ответили, что не только можно, но и нужно. Буденный, получив одобрение своих боевых соратников, поехал в штаб дивизии Шевкопляса.

В штабе дивизии Семен Михайлович застал Ворошилова, Шевкопляса и Думенко. Шел разговор по поводу наступления. Ворошилов настойчиво высказывался за наступление, но остальные сомневались, особенно протестовал Думенко.

Ворошилов обратился к Буденному:

— А вы как думаете, товарищ Буденный?

Семен Михайлович вытащил из полевой сумки карту с нанесением плана операции в районе станции Гнилоаксайской.

Ворошилов посмотрел внимательно карту, улыбнулся:

— Вот хорошо, план уже готов. Я с ним согласен.

Спор прекратился. Решили наступать.

24 ноября был издан приказ. В штабе 1-го полка, которым командовал Маслаков, находился командир бригады Думенко. В штабе 2-го полка (командир Гончаров) находился Буденный.

В час ночи бригада двинулась. Подойдя к хутору Шелистову, полки разъединились и пошли в наступление. В приказе было сказано: налет начать ровно в пять часов утра.

Второй полк подошел к станице Гнилоаксайской. Семен Михайлович приказал всей артиллерии открыть прицельный огонь по станице. Белогвардейцы спросонья стали выскакивать из домов кто в чем. Некоторые садились на лошадей в одном белье и уходили, спасая свою жизнь. Штаб Голубинцева тоже успел удрать. Ушел и сам генерал. Орудия, пулеметы, повозки с военным грузом — все было брошено противником. Первый полк быстро выбил противника с хутора Перегрузного. Борис Мокеевич Думенко прибыл в станицу Гнилоаксайскую и всю бригаду повел в наступление на север, где была расположена пехотная дивизия противника. Бригада подошла к ее расположению тихо и незаметно. Белогвардейцы совершенно были спокойны.

Артиллерия открыла сильный огонь, белогвардейцы бросились в бегство, но так как бежать было некуда (впереди была красная пехота), они в большинстве остались в окопах и прекратили стрельбу. Бой продолжался не больше часа. Астраханская пехотная дивизия уже больше не существовала.

Офицеры же оказали большое сопротивление, в плен не сдавались, сражались до последнего выстрела. Они были все уничтожены. Взято в плен до двух тысяч солдат и захвачены большие трофеи: восемь орудий, двадцать пулеметов, снаряды и несколько тысяч патронов.