Чтение онлайн

Да и веру, что жизнь обескровлена

Тем, что ей только радость под стать.

И едва ли смогу я увидеть

И понять, что сегодня почём.

Тать вдову попытался обидеть,

Оттолкнуть от кормушки плечом?!

Я не здесь – и меня не заденешь

Даже глянцем развратных газет,

Где бесценны лишь залежи денег,

Где бесценен лишь акций пакет.

Весь в венках, весь в июньских ромашках,

Сорок первый (двухтысячный?!) год,

Как ты без вести всуе пропавших

Провожаешь в последний поход?

болит, где сердце…

1

Тружусь не зря, хотя душа

в ночи

Июньской, но – с морозцем, онемела.

Не разожгу огня в её печи:

Болит – где сердце – то есть точно слева.

Боли, боли!.. Не вылечить – и всё!

Опять на хищных в жизни нет управы.

«Разрушим мир, от вымерших спасём!» –

Кричат рептилий дикие оравы.

Какой июнь мог выдержать?!

И вот –

Вовсю зовёт на жадных к жизни стужу,

Чтобы взяла за «жабры», в оборот,

Чтоб вывернула алчность их наружу.

2

…Оберегла себя от разоренья

Наивная, как детский смех, душа?

Не пощадит, пожалуй, и терпенья,

В закатный час мгновенья вороша.

Пусть будет так, как будет!..

И, как будто

Взрослея, хоть не хочется,

теперь

Она лишится крова и уюта

И выйдет потихонечку за дверь.

А здесь – голодный ветер на свободе

Готов за мзду чуть-чуть повременить:

В подпольях у соседей колобродит,

Не сносит крыш – их нечем будет крыть.

Всё продано, разграблено своими,

Унесено за дальние моря.

…Дрова – и те распроданы сырыми,

А на сучках – от татей чешуя.

3

Засмеюсь – и уйду от июня:

Насылай, насылай холода!

Не хочу, чтобы зноя певунья

Возвращалась из рая сюда.

Пусть поёт себе в зарослях-кущах,

Пусть не знает ознобной тоски

По хорошим, – для зависти лучших, –

Зависть снегом им кроет виски.

Пусть обманется злобная зависть

И с певуньей споёт заодно:

Всё о том же, что – вёдро на завязь!..

…И в сирени откроет окно.

* * *

Хорошо, что сама не пристала

К этой пристани, что вдалеке.

Я о ней ничего не сказала,

Чтобы мыслям прожить налегке.

Где же пристань, которая снится?

Как живая, стоит на плаву…

…Перевёрнута жизнь, как страница,

Заключившая в книге главу.

Будто не было горя в России,

Будто не было с тромбами вен,

Будто детские ноги босые

Погрузились в песок до колен,

И стоит эта белая пристань,

Отпуская отважный корабль

В день, что верой в бессмертье неистов,

А надеждой на якорь ослаб.

октябрьское утро

…Вчера кровав,

Мой старый двор сегодня

Одет в одежды белые с утра.

Моя зима – с морозом ветра сводня,

А вот сейчас – как белый день, бела.

Спасибо ей, что не пустила солнце

В моё окно, когда завесу штор

Я отвела, – и утро задаётся

Вопросами о поиске опор.

Ну обопрись на истинное дело –

И не кляни ты рифмы, что – мои!

…Пустить тепло в мой дом не захотело,

Так двор в багряных листьях обели!

* * *

Сиротский снег к земле угрюмой жался,

А ветру было – веришь? – всё равно.

Мой белый день с безлюдья начинался,

А обезлюдел он давным-давно.

А ветер спал, храпя под одеялом,

Там, на песке, на берегу морском.

Ума волне опять не доставало

Коснуться ветра гребнем-хохолком.

Как будто море в силу пониманья

Того, что ветер выбрал свой ночлег

Под небом бесконфликтным мирозданья,

Покой копило весь двадцатый век.

* * *

Если хочешь, живи

В перестроечной злой круговерти,

Что снегами тебя

Завалить, обезличить грозит.

Ни о чём не тужи,

Ни минуты не думай о смерти

И, неближних любя,

Обживай птичье слово «транзит».

Переезд, перелёт

В неопознанный день

Из былого…

Золотился с утра –

Покраснеет к закату откос.

И кукушка

Без нот

Прокукует знакомое слово,

Но не примет никто

Это вещее слово всерьёз.

И – начнётся игра

Взрослых с детками в детские прятки.

«Рыжик», прячась за кочку,

«Белёсому» крикнет «ку-ку!»

…И на джинсах – не брат –

«Третий лишний» поставит заплатки

В чужеземных морях…

Но и длжно так жить моряку.

Возвращение

Так тихо, что даже

Едва ли уже понимаешь,

В какое ты время

Глядишь, словно в чистую воду.

Там плавают рыбы,

А ил – если вверх поднимаешь! –

То валишь на ветер,

Озлившийся, выдавший броды.

Приди же в себя!..

И пойми, что не только сегодня

Был полдень такой,

О котором полжизни мечтала.

И с пристани в старое

Спущены новые сходни,

И снова досчки