Чтение онлайн

— Теперь Тайлер хорошо зарабатывает. Вернись в колледж. Ты ненавидишь свою работу. У него есть деньги. По-моему, вполне очевидный поступок.

Этот акт доброты, который я не ожидаю от парня с его уровнем моральных устоев. Элла обнимает кружку двумя руками и сжимает ее.

— Думаю, да, но мы были так заняты со всеми этими одобрениями и интервью со времен Суперкубка.

Я задаю ей невинный вопрос:

— Вы с Тайлером часто ходите куда-то вместе?

Хорошо, это не невинный вопрос, но мое любопытство берет верх. Кто-то же должен приглядывать за этим придурком и его блуждающим отбойным молотком.

— Я стараюсь посещать выездные игры, так часто как могу, но это сложно с моей работой. Даже когда езжу с ним, я редко с ним вижусь.

Да, потому что он слишком занят, трахая девушек группы поддержки. Я медленно стучу ложкой о кружку, представляя голову Тайлера. Вопреки каменному стояку, я стискиваю зубы.

Боже, я не могу смотреть ей в глаза, вместо этого останавливаю взгляд на ее ногах.

Плохая идея.

Я медленно сдвигаю подушку над своей ширинкой. Думаю, не стоит вам объяснять, почему.

Хватит болтать, давайте приступим к делу. Звучит глупо, но в моем голосе слышится настоящая озабоченность

— У вас с Тайлером все в порядке?

Она выдыхает немного раздражённо.

— Конечно

— То-о-очно. А как тогда ты оказалась участником страстной прелюдии со мной?

Она кружит большим пальцем вокруг края кружки

— Как я уже сказала, Алекс, я запуталась! Мы можем забыть об этом? Тайлеру просто нужно было немного пространства, вот и все.

Давайте-ка остановимся на этом.

Когда парень говорит, что ему нужно пространство, он это и подразумевает. Ему нужно пространство, все верно, пространство чтобы трахаться с другими женщинами. Дамы, давайте проясним это раз и навсегда. Сохранение здоровых отношений с эмоционально ненедоступным человеком, как секс втроем с Бредом Питом и Джорджем Клуни, может произойти только в ваших мечтах.

Поняли?

Жестоко, но это правда.

Элла хочет поговорить об этом, но ее губы не двигаются.

— Как долго вы вместе?

Если меньше трёх лет, перехожу к четвёртой базе.

— Семь лет.

Я запинаюсь:

— Семь лет?

Невероятно.

Я измеряю моногамию в собачьих годах. По этому критерию, она встречается с Болваном 42 года. Женщины такого калибра как Элла подобны кометам Галлея, они входят в вашу орбиту один раз в жизни. Если вы настолько глупы, чтобы отправить в отставку ваш член на всю жизнь, вы завершите сделку в течение двух лет максимум. Она провела семь лет с этим чудом. Девочке нужен розовый слэйди и немедленно. Элла нервно разглаживает подол юбки.

— Как я уже сказала, с финала Суперкубка все было сложно. Девушки все время делают предложения Тайлеру.

Я сочувственно киваю, и она продолжает:

— Мы идем на обед, а они подходят и просят подписать грудь прямо посреди ресторана.

Мило. Извините. Хорошо, это не уместно.

Напомните, почему она снова с этим придурком? Ее голос звучит разбито, когда она говорит:

— Бог знает, что еще они просят подписать, когда меня нет рядом.

Она может не рассказывать, я видел секс видео. Элла открывает глаза. Не волнуйтесь, я пока не собираюсь набрасываться на нее. Слишком рано. Женщины как печь, требуется минут пятнадцать, чтобы разогреться. Вы когда-нибудь, катались на водной горке без воды? Поверьте это вовсе не весело.

Я незаметно скольжу рукой вокруг ее плеча. И это пока максимум, на который я готов пойти.

— Гол!

Угадайте кто?

Эта гребаная птица! Клянусь, я сверну ему шею. Элла спрыгивает со стула

— Это Пити? Он кажется расстроенным.

Я пренебрежительно пожимаю плечами.

— Он в порядке. Ему просто надо прилечь.

Она неодобрительно косится на меня.

— Ты уверен? Где он?

— В спальне.

Она смотрит на меня с подозрением.

— Все еще? Какаду общительные птицы, Алекс. Ты должен посадить его в самом оживленном месте квартиры, или он сойдет с ума.

Я с гордостью улыбаюсь.

— Я так и сделал. В моей спальне больше движения, чем в Суэцком канале.

Элла поднимает подушку и смеется. Ну, больше похоже на фырканье, но это только начало. Я следую за ней в спальню и постукиваю по верхушке его клетки. Господи, как в джунглях. Радж действительно привёз растения. Поэтому птицу чертовски сложно увидеть.

Я стучу снова.

— Не стесняйся, выходи и скажи Элле привет.

Странно, его нет.

— Пити, мальчик, иди сюда.

Имитируя щебет, я провожу пальцами по прутьям. Элла проводит рукой по клетке и дёргает за угол

— Алекс, это новая клетка?

— Да, а что?

— Это цинк?

Я пожимаю плечами. Понятия не имею. Радж заказывал ее.

— Цинк может быть токсичным для птиц. Смотри, кажется, я вижу его за теми ветвями.

Она открывает дверь и отодвигает листья. Только тогда, мы видим стоящего в углу Пити. Его глаза полузакрыты, а вокруг него лежат обертки шоколадных батончиков и рвота. Элла прикрывает рот рукой.

— Нам надо сейчас же отвезти его в больницу.

Она закатывает рукава. Элла Брайант превращается в ветеринара. Используют ли ветеринарные медсестры костюмы стриптизёрш.

Нет? Что ж, а должны бы.

***

Через безумные полчаса мы в клинике. Я хожу туда-сюда перед комнатой осмотра как молодой папочка. Элла разговаривает с доктором МакКоном.

Хотите взглянуть на это?

Сейчас доктор МакНедорозуменье флиртует с ней. Он коснулся ее руки, а сейчас задаёт всевозможные вопросы о колледже, которые я не понимаю. Бензодиазепин, припадки, антиритмичный. Что за черт! У меня нет никакой чертовой подсказки, что происходит.

— Через пару дней с ним все будет в порядке, — уверяет он меня, снимая перчатки. — Его вырвало основной частью отравляющего вещества.

Он подмигивает и протягивает Элле визитку.

— Позвоните, если вам понадобится помощь.

Скользкий ублюдок. Я обхватываю ее за плечи и увожу на парковку. Когда мы выбираемся наружу, она прислоняется к фонарю, пока я ставлю клетку с Пити на заднее сиденье машины. Я мельком вижу ее ноги через стекло.

Боже…

Я хочу взять ее прямо рядом с этим столбом, и мне плевать на тех, кто может увидеть это. Наденьте мне наручники офицер. Я с радостью нарушу статью 241.01 уголовного кодекса Нью-Йорка, если это означает что я смогу засунуть голову под это платье. Кладу руку на столб и улыбаюсь.