Чтение онлайн

— Ох да. Эти влюбленные всегда опасны для себя и окружающих. Любовь вообще удивительная штука, — женщина вздохнула. Они шли чуть впереди спутников по улочке в сторону отеля Холмсов.

— Я не считаю, что показанное в конце было проявлением любви. Эмоций, но не чувств, — Алексис чуть пожала плечами, опустив взгляд на асфальт.

— Хм. Почему же? — неуловимым образом тон женщины изменился. Он стал мягким и вкрадчивым. Если бы помощница смотрела на Холмс, она удивилась тому, как ее взгляд похож на уже знакомый девушке. Даже так же вскинуты брови.

— Любовь — это всего лишь термин. Когда люди принимают, уважают друг друга. Доверяют. Они не забирают свободу, а обеспечивают ее. Ну, кроме определенного вида связей. Кармен не любили. Ее образ хотели и жаждали, но не более. И жаль, что она умерла из-за такой глупости.

Все это мисс Калм произнесла на одном дыхании и лишь после решила, что она сейчас сказала слишком много. Настолько, что это было не свойственно для нее. И такие искренние и непривычные разговоры порождали тревогу внутри.

— О, Алексис, дорогая. Как много тебе еще предстоит узнать об отношениях, — женщина засмеялась и остановилась. — Вот мы и пришли. Спасибо за компанию, а то всегда одни мужчины меня окружают.

Ее обняли тепло, крепко и отстранились. Они распрощались.

Антея и Майкрофт направились к машине, что ждала их у ресторана. Предстояла короткая прогулка.

— Мне сказать водителю подъехать ближе? — телефон, который так долго был далеко, тут же очутился в руках девушки.

— Нет. Вам что-то сказала моя мама? Это не стоит внимания, — мужчина шел как обычно: спокойно и уверенно. Он слышал лишь часть разговора и не знал его окончания. Хотя это было не важным, эксперимент начался сегодня. Ему показалось, что небольшая прогулка и разговор — это как раз «общение».

— Ничего такого. Просто светская беседа. У вас приятные родители, — девушка по какой-то неведомой причине убрала телефон обратно в сумку. — Вы достойно пережили балет.

Холмс поморщился. Это «достойно» произошло лишь в силу того, что он сидел с отцом, а тот молча посапывал. Именно на Антею выпала «честь» выслушать все комментарии.

— Да. Спасибо за Вашу помощь сегодня. Это было… очень ценно, — Майкрофт поправил галстук.

— Правда? — девушка чуть приподняла брови. — Мне кажется, я ничего не сделала. Просто приятно провела время.

— Правда? — Майкрофт почти скопировал интонацию и даже так же приподнял брови. — Тогда, если будете свободны, в следующий раз я Вам доставлю еще немного удовольствия и повод шикарно одеться.

Дальше они какие-то время шли в тишине.

— Хорошо. Думаю, возможность одеть платье самое решающее, — губы девушки расплылись в улыбке. В конце концов, это не самое страшное. И мало что значит. Для нее точно не должно быть чем-то особенным. Самообман не по части ходячих телефонов.

— Я не сомневался в этом, — Майкрофт чуть натянуто улыбнулся.

— А вы совсем не следили за событиями на сцене? — вопрос девушки какое-то время оставался без ответа. Тишина была немного напряженной.

— К сожалению, я все равно его помню. И какое-то время буду помнить. Это уменьшит список постановок, на которые моя мать захочет сходить. Вас интересует что-то конкретное? — чуть удивленное лицо мужчины с примесью сожалению о том, что он начал этот разговор. Ну, или это можно было так расценить.

— Лишь ваше мнение о сути спектакля.

— Ах, это. Люди очень глупы. Они любят создавать проблему там, где ее нет. Эмоции — это самая примитивная человеческая деталь. Поэтому мне кажется крайне неприятным, что нечто такое малозначительное может стать причиной смерти. И скучным, — мужчина остановился, чуть повернувшись к Антее и слегка облокотившись о зонт. — Вас заинтересовал этот сюжет?

— Скорее заставил задуматься о том, что люди действительно глупы, — девушка уже привыкла к такому образу мышления начальника. Но сейчас она с ним согласна как никогда. Был лишь маленький нюанс. — А еще меня в какой раз поразило, что воспевают ненормальную любовь. Не в этом произведении, а вообще, в сюжетах.

— Вот как? То есть, для вас это не любовь? А что? — Майкрофту скорее стало просто любопытно.

— Глупость.

Они подошли к машине. Мистер Холмс хотел было что-то сказать, но остановился. Пожалуй, это действительно не его дело. Да и не так важно. Они сели в служебный автомобиль. Они молча доехали до дома Антеи.

— Доброй ночи, мистер Холмс. Спасибо за вечер.

— Доброй ночи, мисс.

В тот вечер мысли политического гения были заняты совсем не работой. Его озадачил тот факт, что он не смог полностью понять ход мысли рыбки. При всех достоинствах помощницы, которые были весьма впечатляющими, иначе бы ей не принадлежала бы эта должность так долго, он полагал, что не велик труд понять, что творилось в ее головке. Она была обычной. Теперь же мужчине предстояло понять, каким образом она смогла удивить.

Начнем с самого начала. О чем она говорила? Заключительная часть спектакля. Смерть главной героини. После, о иных сюжетах в литературе. Это все было глупым для нее. Хотя на вид, она все же… обычная женщина. И знает, что делать с мужским вниманием. Кажется, у рыбок слишком много видов.

Не это привлекло Майкрофта. Было бы слишком банально. Хотя по факту, причина еще более простая — он не знал ничего об Антее, чтобы спрогнозировать ее ответ на непрозвучавший вопрос.

Что такое любовь для нее?

Вообще, вопрос слишком философский, размытый, неточный. Конечно, еще в молодости Майкрофта интересовала и данная тема. Его вообще интересовал весь мир. И долго, лет до 12, мальчик надеялся, что в нем может быть что-то интересное. Это оказалось лишь отчасти правдой.

Только вот будет явным преувеличением сказать, что он являлся экспертом в области любви. Как и в отношениях в целом. Нужно ли было это ему? Эта экспертность. Конечно же нет.

Майкрофт сидел в кресле, сложив ногу на ногу и пил чай.

Одинокий человек, любитель дурацких шапок.

Любовница как более весомый аргумент, чем ремонт дома на деньги казны.

Что такое любовь по мнению Антеи.

Кажется, в этот чай можно было смело добавлять шотландский виски.

Конечно же, Шерлок всегда был ближе к эмоциям. С самого детства. С Рыжей Бороды. Майкрофт сам полагал себя золотой серединой. Первый и самый удачный эксперимент генов. И сложно сказать, что тут не было зерна истины. Он не был в лечебнице под стражей. Не имел и наркотических зависимостей. И он же считал все эти связи людей их блажью.