Чтение онлайн

Она хихикнула. И очень удивилась тому, что, оказывается, еще может смеяться. Как тут не нервничать? Она была слишком близко и к воде, и к нему.

– Если бы на мне была обувь, то я бы дрожала от страха [11] , - призналась она.

Он мельком глянул на ее босые ноги и на то, как она придерживает подол ночной сорочки, чтобы не намочить ее во влажной траве.

– Здесь могут быть колючки, - наклонившись и подхватив ее под колени, пояснил он.

Теа вскрикнула от удивления, когда он поднял ее, и вцепилась в его рубашку, старясь удержаться. Он усмехнулся, высоко подняв ее и пристроив у груди.

– Ну как?

Пугающе. Возбуждающе. Ее сердце дико колотилось, а наплыв желания стал еще сильнее.

Она бросила взгляд на землю:

– Высоко.

– Вы и высоты боитесь?

– Нет, только воды.

И тебя, большой парень. Но, она поняла, что намного больше прельщена им, чем испугана.

Он нес ее вдоль берега, стараясь не подходить к воде слишком близко, тогда как Теа старалась смотреть куда угодно, только не на озеро. Самой удобной точкой обзора было его горло, сильное и загорелое, с неглубокой уязвимой впадинкой ниже солидной выпуклости его кадыка. Ее губы покалывало от близости его голой кожи, будто она только что прижималась ими к этой впадинке, где так заманчиво бился пульс.

– Мы должны идти тихо, - прошептал он, осторожно сделав несколько последних шагов. Они уже покинули относительную устроенность поросшего травой двора и сейчас находились в зарослях кустарника и сорняков, где, наверняка, полно колючек. Будучи босой, она радовалась, что он ее несет. Деревья здесь росли теснее, заслоняя собой вид на озеро.- Они все еще здесь, на упавшем дереве, что лежит у кромки воды. Не делайте резких движений. Я собираюсь опустить вас вниз, очень медленно. Поставьте ступни на мои ботинки.

И прежде чем она смогла спросить, почему теперь, когда ей так удобно у него на руках, он убрал руку из-под ее коленей и позволил ее телу постепенно скользнуть вниз. Хотя он и позаботился о том, чтобы не дать ее ночной рубашке застрять между ними, трение ее тела, сползающего по нему, было едва ли не более соблазнительно. Она отдышалась. Ее груди и бедра горели, когда она ступнями искала его ботинки и переносила на них тяжесть своего тела. Он тоже не остался безучастным. В области паха у него определенно ощущалась твердая выпуклость.

Однако, в отличие от нее, он, казалось, не обращал на это никакого внимания. Обеими руками он плотно прижимал ее к себе, но его голова была повернута к озеру. Она чувствовала возбуждение, охватившее его, но оно, несмотря на эрекцию, не было сексуальным.

– Их семь, - прошептал он хрипловатым, как у любовника, шепотом.
– Они выстроились на бревне в линию, как блинчики серебряных долларов на ножках. Поверните голову и быстро взгляните, я надежно держу вас, так что не бойтесь.

Теа колебалась, разрываясь между желанием увидеть черепашек и страхом перед водой. Она ухватилась за верх его рук и ощутила, как вздыбились его твердые бицепсы, когда он привлек ее поближе к себе.

– Не спешите, - добавил он все тем же шепотом, и она почувствовала как его губы, коснулись ее кудрей.

Она глубоко вздохнула и набралась решимости. Полсекунды спустя она судорожно спрятала лицо у него на груди, содрогаясь и пытаясь подавить подступающую тошноту. Он обнимал ее, успокаивал, слегка покачиваясь вместе с ней, и одновременно бормотал что-то бессмысленное, но подбадривающее.

Две минуты спустя она попробовала снова и почти с тем же результатом.

После четвертой попытки слезы разочарования выступили у нее на глазах. Ричард пытался вернуть ее в дом, но упрямство, с которым были хорошо знакомы ее братья, взяло верх, и она отказалась. Ей Богу, она собиралась увидеть этих черепашек.

Десять минут спустя, она все еще не могла сделать более одного быстрого взгляда, прежде чем паника и тошнота вновь накроют ее. Она была обозлена на саму себя. Сейчас черепашки счастливо грелись на солнце, но они могли скрыться в следующую же минуту.

– На этот раз я сделаю это, - заявила она раздраженно и решительно.

Ричард вздохнул.

– Ну ладно.

Она прекрасно знала, что в любое время он может просто подхватить ее и унести отсюда, но каким-то образом осознавала, что он будет стоять здесь до тех пор, пока она не бросит свои попытки. Она собралась и начала понемножку поворачивать голову.

– Пока ты изводишь себя, я буду развлекаться, вспоминая, что я видел через твою ночнушку, пока ты шла через двор.

Потрясенная Теа обнаружила, что более двух секунд смотрела на черепашек, прежде чем до нее дошло то, что он сказал. И когда ее голова резко повернулась назад, в этом движении было больше возмущения, чем паники.

– Что?

– Что я мог видеть сквозь твою ночную рубашку, - услужливо повторил он. Его губы кривились в улыбке, а в прозрачных глазах было еще больше веселья, когда он так, сверху, смотрел на нее. – Солнце светило под углом. Я видел…

Он не закончил предложение.

Она дернулась в его руках, пытаясь ослабить их хватку, но, увы, безуспешно.

– И что же ты видел?

– Все, - казалось, он наслаждается воспоминаниями. Он издал горлом мурлыкающий звук, изображая удовольствие. – У тебя замечательные маленькие сосочки, - Теа ярко вспыхнула как раз тогда, когда почувствовала, что вышеупомянутые замечательные маленькие сосочки сжались в твердые комочки. Ее реакция была аналогична той, что происходила в его штанах.
– Смотри на черепах, - вдруг потребовал он.

В смятении, она так и сделала. В это время он правой рукой стал легонько поглаживать ее зад и это прикосновение обжигало ее плоть через тонкую ткань. Затем он сложил руки лодочкой и приподнял ее так, что развилка ее бедер обосновалась на твердой выпуклости под его ширинкой. Теа перестала дышать. Она слепо пялилась на черепах, но все ее внимание целиком сосредоточилось на вершине ее бедер. Она удержалась от стона, и из всех сил обуздывала желание потереться об эту выпуклость. Что-то происходило внутри нее, мускулы сжимались и расслаблялись, она становилась мокрой, все в ней пульсировало от нарастающего желания.

Она совсем его не знает. Нужно быть не в своем уме, чтобы стоять с ним в такой вызывающей позе. Но, хотя головой она понимала, что он незнакомец, ее тело приняло его так, будто она знала его всегда. И этот конфликт между разумом и телом сделал ее почти неспособной к действию.

Маленькие черепашки, действительно, были размером с блинчик серебряного доллара, с крошечными змеиными головками и коротенькими ножками. Они выстроились в линию на полузатопленном бревне, ниже мягко плескалась вода.