Чтение онлайн

Транки… Удивительно сказать, но за все это время, пока мы были в Дубае, мне не захотелось ничего выпить… И даже голова ни раз не болела… И бессонница не была столь удушающей и нестерпимой… Если мне не хотелось спать, я просто наливала себе чего-нибудь в стакан- могла чай, а могла и чего покрепче, и выходила к морю или к бассейну. Смотрела в свое удовольствие на ночную блаженную тишину воды и словно медитировала. После таких посиделок почти наверняка получалось заснуть. В тот день, правда, не получилось…

Мне снова не спалось, я спустилась к пляжу, как обычно… Решила немного пройтись по берегу. Не стала надевать даже сланцев. Мягкий, отсортированный и пропущенный в буквальном смысле через сито песок, успевший уже остыть от дневного настырного солнца, нежно ласкал ступни и словно всасывал в себя всё мое смятение, заземлял, как говорили новомодные специалисты по здоровому образу жизни…

Я услышала музыку и чьи-то голоса со стороны одной из наших арендованных вилл. Странно, у Алмаза и его приспешников ведь был строгий режим- все эти тренировки, купания, белковая диета по расписанию. Вечеринки в этот режим явно не входили… Я точно знала, что хоть он и старается вести себя, словно просто живет и отдыхает здесь, рядом с нами, его график расписан посекундно. И даже в спа в тот день он оказался потому, что сгонял вес, сидел в сауне. Это потом я поняла, вернее Злата объяснила, когда я ей все рассказала… Ну, почти все… Про мои метания ей знать вовсе не обязательно. Речь шла преимущественно о его наглом и непозволительном поведении… А еще я точно знала, что у него нет близости с женщинами. Да, он мог вытащить одну или другую девчонку в ресторан, но на этом все ограничивалось. И знала я это тоже от Златы, благодаря ее «общению» с тем парнем в его окружении…

Непроизвольно ноги повели меня в сторону дома, музыка становилась все громче. Я приближалась и почему-то чувствовала учащенное биение своего сердца. То ли интуиция меня вела, то ли банальный интерес…

Наши виллы были спроектированы так, что нижний этаж гостиной зоны был полностью прозрачным. Сначала это могло показаться немного неудобным и чрезмерно открытым, но потом, как понимаешь, что никто тебя с моря увидеть не может, так как гавань полностью принадлежала тоже нам, становилось очевидно, что такая открытость имеет свои прелести. Ты словно постоянно с морем, и в то же время, защищен от его необузданной стихии…

Я подошла к огромному окну во всю стену и повернула голову на источник музыки…

Картина, открывшаяся моему взору, будет потом часто стоять перед глазами. Снова и снова я буду возвращаться к ней. В ней я найду повод для злости и для ревности… А еще в ней я найду источник для фантазий, самых темных, самых будоражащих… тех, которые впоследствии еще ближе подтолкнут меня к пропасти.

Алмаз был совершенно голым. Совершенно. Идеальным, словно древнегреческое изваяние какого-то Бога. Я помню острый рельеф его мускулистой спины, помню его натренированные ягодицы, мощные ноги, нагло расставленные, по-хозяйски, бесцеремонно, не стесняясь. Он стоял у бара и наливал себе что-то. Интересно, алкоголь?… Мда… Хренов поборник правил и порядка… А потом мой взгляд зацепил две женские фигуры, одна лежала на диване, другая сидела на кресле напротив… Обе тоже были совершенно голые…

Я затаилась, не в силах отвести взгляда от этого жуткого, порочного зрелища… Он прошел к дивану, заставив одним взглядом вальяжную голую кошку, а выглядела эта девица именно так, сгруппироваться. Сел, скорее, развалился. Она грациозно скатилась на пол, подползла к нему и… взяла его в рот… Вторая женщина в этот момент раскинула свои длинные ноги в разные стороны и проникла в себя своими пальцами, неотрывно смотря на то, как Алмазу делают минет…

Я невольно выдохнула, разум говорил мне- перестань трусливо подглядывать, беги отсюда, тебя это не касается, но глаза словно приварились к этому животному, завораживающему, одновременно ранящему и возбуждающему меня зрелищу… Я смотрела не на этих голых женщин, я смотрела на его идеальное тело, прекрасное, словно вылепленное с особой тщательностью и любовью создателем… Видела, как вторая женщина, мастурбирующая, раскинув ноги перед ним, теперь поднялась, подошла к парочке и пристроилась у Алмаза за спиной, начав покрывать ее поцелуями. И я смотрела на ее жадные движения, видела, как ее язык оставляет влажные следы на его идеальной коже… И мне самой хотелось делать то же самое. А еще мне хотелось стоять на коленях между его ног и принимать его в себя… Чудовищно… Одна мысль о минете с Арсеном вызывала во мне волну тошноты, непреодолимой брезгливости. Я никогда бы не согласилась на такое в добром здравии. А сейчас… Сейчас я была готова делать это безропотно, инициативно, и при этом не просто дарить удовольствие, а получать его сама. Я знала, что если бы я чувствовала на губах и у себя во рту его вкус, его запах, мне бы было очень хорошо.

А потом мое зрение привлекла стена напротив дивана, на котором они сидели сбоку от меня. И сердце пропустило несколько ударов, потому что я поняла, что все это время он видел меня в отражении огромного зеркала… Я сама увидела себя… Жалкую, потерянную тень, прилипшую к окну на фоне темноты ночи, жадно поглощающую страсть мужчины, который был не моим… Я словно очнулась ото сна, отпрянула от стекла и побежала прочь, не оглядываясь.

Глава 19

Алмаз

Она убежала так быстро, что не успела заметить, как я резко повернулся в ее сторону и поднял на нее свои глаза… Терпеть больше не было сил. Я видел отражение ее изящной фигуры в зеркале, и от этого зверел, представляя вместо сучки у моих ног ее, но в какой-то момент мне стало мало, чудовищно захотелось посмотреть напрямую в ее глаза, хотя бы на толику секунды пересечься с ней взглядами и обмануть самого себя еще больше, что это она меня лижет, что это она меня трогает, что это она на моем теле, что это ее язык, ее рот…

Блядь, как же тяжело было это нахождение бок о бок. Как тяжелы были ее уловки, заигрывания, подсознательный флирт. Она провоцировала, она выводила из себя, она снова и снова делала из меня восемнадцатилетнего мальчишку. А еще это гребанное воздержание… Решил было, что дело в нем… Что это просто потому, что давно ни в кого не спускал. Забил на все, все эти формальности для слабаков и сопляков, неужели один несчастный секс повлияет на мои силы на ринге, смешно. Я скорее придерживался этого пресловутого правила банально из солидарности с мальчишками, которые смотрели на меня снизу вверх, брали пример во всем… Это для них важна была каждая дополнительная эмоция, калория, выдержка… Не для меня… Все эти дни я трахал все, что двигалось. Направо и налево. Благо, что найти себе дырку для перепиха в Дубае проблем не было. Но голод и напряжение не отступали. Она приворожила меня, терзала, накаутировала одним своим взглядом, одним движением. Достаточно было просто издалека завидеть ее силуэт- неважно, сидела ли она у своей виллы за завтраком на террасе, садилась ли в машину, купалась ли в бассейне или просто прогуливалась по берегу, мой член сразу вставал… Руслан заметил это. В первый раз улыбнулся. Во второй-промолчал. В третий- начал разговор.

— Может съедем? — спросил тихо, — боюсь, она стала для тебя проблемой.

— Заткнись, — ответил я сквозь зубы, попивая сок и не отрывая взгляда от ее изящной фигурки, пристроившейся на шезлонге с компьютером в руках.

— Трахни кого-нибудь, я не расскажу ребятам.

— По хуй мне на то, расскажешь или нет. И не помогает. Уже трахнул…

Руслан вздохнул.

— Трахни двух, трех, не знаю. Оргию устрой… Избавься от мыслей о ней, ты же понимаешь, что сейчас не время… К тому же, она теперь с Арсеном…

Руслан был самым верным моим другом. И пусть мы не земляки, пусть в его жилах текла славянская кровь. Я видел в нем брата и единомышленника. И он понимал меня, хотя был бесконечно далек от наших традиций и обычаев. Хотя нет, вру, возможно, он был далек от всего того формализма, коим обставлена наша кавказская жизнь. Но глобальные ценности, которые делают настоящего мужчину мужчиной, у нас были общими. Наверное, это нас и сближало. Он знал, что такое настоящая дружба, знал, что такое честь, совесть, доблесть, семья. Он, как и я, уважал хороших, порядочных женщин, и пользовал тех, кто позволял обращаться с собой, как с половой тряпкой. И он, наверное, совершенно не понимал сейчас, какого черта я творю…

О том, что между мной и Камилой что-то есть, он почувствовал еще в самолете, а может и раньше, увидев изменения на моем лице, как только я услышал, что жена Капиева летит с нами… Ну а дальнейшее мое поведение только еще больше укрепляло его в мысли, что мы оба храним какую-то тайну… Пришлось поведать другу нашу зае… тую историю любви, мать ее.

— Да, братец, попал ты… Гребаная Санта-Барбара…

Я лишь тяжело вздохнул…

А предложение с тройничком мне не казалось теперь таким уж глупым. Может правда, вышибу клин если не клином, то трешем уж точно… К тому же, прикосновение к ней там, в спа-зоне, окончательно снесло крышу. Кто бы знал, что в тот же вечер, сделав вид, что вышел на пробежку, я трусливо заныкался в кустах под ее спальней и дрочил, думая о том, как она там, за закрытыми шторами, с приглушенным светом, тоже думает обо мне и трогает себя под трусиками. Вспоминал ее красивую спину с изгибом в районе талии, ее нежную кожу, успевшую уже немного покраснеть под солнцем, две тонкие белые полоски от бретелек лифа, по которым хотелось провести языком…