Чтение онлайн

— Что происходит? — вопросил Банокл.

— Колодец пересох, полководец, — ответил ему один из стражников. — Эти люди сражались из-за последнего ведра воды.

Глава 25

Засада!

Далеко к югу от города Скорпиос лежал на животе на каменистой земле у вершины хребта, глядя вниз на длинную цепочку повозок, растянувшихся по равнине Скамандера.

Скорпиос улыбнулся. За все годы, что он был разведчиком в Троянской коннице, он никогда еще не видел такой удобной добычи. Он насчитал сорок повозок, запряженных осликами; за ними следовали еще десять, которые тащили быки. Караван охраняли больше трехсот всадников, вооруженных копьями и пиками. Но позади Скорпиоса, в лесах, ожидали его донесения почти шесть сотен воинов Троянской конницы — в два раза больше.

Скорпиос гадал, что именно везут быки. Может, тяжелые доспехи для микенской пехоты или слитки меди с Кипра? Или кувшины вина с Лесбоса?

Он перевернулся на спину, в животе его заурчало. Скорпиос был голоден и давно уже не пробовал вина. Последней их добычей была та, что они захватили после атаки на конвой, шедший от Троянской бухты к вражескому лагерю под стенами города. С тех пор Агамемнон научился осторожности. Каждый караван на этом оживленном пути был окружен армией сопровождающих — тяжеловооруженных, ощетинившихся пиками и копьями.

Гектор нехотя отменял атаки. Вместо этого он сделал своей мишенью отряды, которые Агамемнон посылал в леса и долины у подножия Иды, чтобы выследить Троянскую конницу. Конники Гектора знали поросшую густым лесом страну куда лучше, чем захватчики, и часто увлекали врага в рискованные погони, заманивая в кончающиеся тупиком овраги, чтобы там напасть и убить противника; или же троянцы скрывались через тайные проходы, когда, казалось, уже оказывались в ловушке. Преследования эти всегда завершались смертью врага. В результате цари, союзники Агамемнона, отказывались посылать свои отряды в леса Иды даже для того, чтобы срубить дубы, необходимые для починки кораблей и как топливо для костров.

Но лето шло, и припасы самого Гектора начали истощаться. Повозки, за которыми наблюдал Скорпиос, были первыми за тридцать дней, появившимися так далеко к югу.

Скорпиос снова перекатился на живот и снова заглянул через гребень. Караван теперь почти поравнялся с ним. Возглавлял его высокий всадник в черном шлеме и черных доспехах. Скорпиос попытался припомнить, что Местариос, правая рука Гектора, говорил им о вражеских доспехах. Ахилл всегда носил черные доспехи, все это знали, но Скорпиос сомневался, что Ахилл Убийца возглавляет медлительный караван с припасами. Некоторые из мирмидонцев Ахилла и его телохранитель тоже носили черное, чтобы выказать уважение к своему предводителю, хотя большинство из них имели обычные фессалийские доспехи. Единственный воин, кроме Ахилла, всегда носивший черное, был Мерионес, друг Одиссея, помощник царя Крита. Скорпиос не видел внизу никаких критских доспехов.

Он услышал, как за его спиной зашуршали камни, и Джустинос взобрался наверх, очутившись бок о бок с ним.

— Ну что, парень? Как ты думаешь, кто они такие? — спросил богатырь, осторожно выглянув за край.

— Не могу сказать. Но там пятьдесят повозок.

— Хм-м-м, — проговорил Джустинос. — Может, какой-нибудь чужеземный торговец решил, что получит прибыль, послав припасы войскам Агамемнона. Я думаю, стоит рискнуть. Они, должно быть, вытащили свои корабли на берег где-нибудь на юге.

Скорпиос зевнул. Этой ночью они встали лагерем далеко к югу отсюда и скакали с рассвета. Гектор всегда заставлял их двигаться. Каждую ночь — новый лагерь. Дни были долгими и трудными, ночи короткими. И Скорпиос ничего не ел со вчерашнего рассвета.

— Я голоден, — пожаловался он не в первый раз. — Тут я согласен с Баноклом. Нельзя сражаться на пустой желудок.

— Тогда, если Банокл все еще жив, он должен ныть громче тебя, парень. Но эти повозки могут означать прекрасный пир для нас вечером. Было бы приятно поесть чего-нибудь, кроме конины.

Они поползли прочь от кряжа и спустились по каменистому склону туда, где были привязаны их верховые. Скачка к прогалине, на которой ожидали Гектор и Троянская конница, была короткой. Некоторые всадники сели верхом, едва заметив разведчиков, но Гектор остался у лагерного костра, полируя золото и серебро своего огромного нагрудника.

— Вы можете сказать, что они везут? — спросил он, когда разведчики соскользнули с лошадей.

Джустинос покачал головой:

— Повозки плотно закрыты холстом. Но их примерно пятьдесят. И они тяжело нагружены.

— А охрана?

— Добрых три сотни. Их командир весь в черном.

Гектор приподнял брови.

— Есть вероятность, что это Ахилл?

Джустинос покачал головой:

— Я никогда его не видел, но говорят, что он великан, такой же большой, как ты, господин.

Гектор кивнул.

— Тогда это не Ахилл, — сказал Джустинос. — Этот воин высокий, но худощавый.

Гектор некоторое время сидел, погрузившись в размышления, пока один из всадников не спросил:

— Ты боишься ловушки, Гектор?

— Возможно, — ответил тот. — Если бы я устроил ловушку, то как раз в виде большого, медленно движущегося каравана. Но он заманчивая добыча. Наши разведчики не обнаружили врага, скрывающегося в засаде. К югу от нас нет никаких войск, в этом мы можем быть уверены.

Джустинос добавил:

— И мы разведали все к северу, вплоть до места, с которого уже видна Троя.

Гектор принял решение и встал.

— Тогда давайте убьем их всех, — мрачно сказал он.

Всадники рысью направили лошадей обратно к вершине хребта. Скорпиос почувствовал, как в животе его разгорается знакомый жар страха, когда он подумал о предстоящей битве. В их главном отряде осталось шестьсот всадников, да еще два отряда поменьше Гектор отправил в земли к северу и к востоку от Трои. При таком численном перевесе они легко одолеют всадников, охраняющих повозки, однако Скорпиоса мучили дурные предчувствия. Он покрылся холодным потом, у него заболела голова. Он знал, что слабость пройдет, когда разгорится битва. Так бывало всегда.

Достигнув перевала, он увидел, как Гектор ударил пятками коня и поскакал вниз по пологому склону к реке. Караван с припасами находился на другом берегу Скамандера, но река превратилась в жалкую струйку. Шесть сотен всадников галопом пересекли ее, взметнув огромную тучу пыли.

Скорпиос прильнул к шее лошади и постарался разглядеть что-нибудь сквозь пыль. Он увидел, что повозки замедлили ход и остановились. Охранявшие их всадники были вооружены копьями и мечами. Они держались твердо, оставаясь рядом с повозками и повернувшись лицом к нападающим, вместо того чтобы отделиться от каравана и встретиться с атакующей конницей.

Скорпиос увидел, как Гектор, высоко подняв меч, выписывает им круги над головой. Окружайте их!

Скорпиос, скакавший бок о бок с Джустиносом, отразил щитом летящее копье и направил свою верховую галопом вокруг задней части каравана. Выбрав одного из вражеских всадников, он ринулся на него. Этот человек пустил в ход копье, когда Скорпиос на него набросился, но прицелился плохо, и троянец легко уклонился от копья, а потом вонзил свой меч в горло врага. Отбив направленный в голову неистовый выпад меча другого конника, Скорпиос сам рубанул по руке противника и наполовину ее отсек.