Чтение онлайн

Когда абордажные команды линкора «Роммель» оказались на центральной палубе вражеского эсминца, то повсюду — на капитанском мостике, в коридорах, проходах и в каютах они находили одни только мертвые тела рептилий, покончивших с собой ударами ножа в сердце. Аналогичная картина наблюдалась и на палубах неизвестного торгового судна. На этом судне десантники рептилии сначала покончили с семьюдесятью членами команды судна торговцев, а затем уже с самими собой.

Когда линкор «Роммель» вернулся на базу ВКС, дрейфовавшую на высокой орбите над планетой Рас-Альхаге, то его капитан, каперанг Фердинанд Шернер неожиданно для себя вдруг превратился в национального героя Германского союза. Как по мановению волшебной палочки, о подвиге экипажа линкора и его капитана вдруг заговорили все средства массовой информации Германского союза. Появились фотографии Фердинанда Шернера в капитанском кресле линкора, на отдыхе, среди друзей. Велось дотошное изучение всех сторон жизни этого флотского капитана первого ранга, которому уже на второй день возвращения домой было присвоено досрочное звание «контр-адмирал». Члены экипажа линкора «Роммель» были прямо-таки осыпаны наградами, повышениями в званиях и продвижению по служебной лестнице.

Впервые на страницах ежедневных газет, на журнальных полосах и в репортажах галовидения прозвучало настоящее имя главного врага всех германцев — вьедов, как галактического агрессора и врага всех гуманоидов вселенной. Появились многочисленные материалы о вьедах, анатомическое описание рептилий, их привычек, что они могут и что они не могут делать. Военные школы и академии принялись за изучение тактики и стратегии ведения боев вьедами на земле, в воздушном пространстве и в космосе.

Два других линкора «Рихтгофен» и «Дениц» с космическими истребителями на борту провели обычные учения по оказанию противодействия воображаемому противнику. Несколько статьей об этих учебных выходах на своих страницах разместила ежедневная флотская газета, но остальная пресса и галовидение не обратили на эти события особого внимания.

Но, как всегда бывает в бочке меда сласловия по поводу героического подвига линкора «Роммель», его экипажа и капитана, была капля дегтя, в этом слаловии ни единым словом не упоминались ни капитан Панин, ни лейтенант Розалия Квахт, как будто бы их на свете и не существовало. Контр-адмирал Фердинанд Шернер, выпив для храбрости две стопочки шнапса, взял коммуникатор в руки и набрал личный номер адмирала флота Эриха-Марии фон Шредера. Трубку поднял сам адмирал и несколько усталым голосом поинтересовался:

— Ты вся продолжаешь буянить, Шредер? Никак не можешь успокоиться по поводу подвигов своего «Роммеля»? Я должен тебе сказать большое спасибо за то, что вы, парни, добыли нам такую замечательную и полную информацию о нашем будущем враге, вьедах! Поверь мне, контр-адмирал, что теперь штабу флота гораздо легче работать над операциями противоборства с рептилиями.

— Герр, адмирал флота, но я решил позвонить вам не для того, чтобы говорить о подвигах, которые мы не совершали…

— Ты серьезно, а как же понимать останки вьедского эсминца и торговый корабль, тобою доставленные на базу ВКС? Разве, это не твой линкор их сюда отбуксировал?

— Отбуксировали-то мы, но совершенно другие люди уничтожили один вьедский эсминец, а другой превратили в траурный катафалк, до упора набитый трупами рептилий? Об этих офицерах нигде не говорится ни единого слова, герр адмирал флота, и никто о них ничего не знает!

— Ты хочешь сказать, адмирал, что флот не держит своего слова, что мы кого-то забыли упомянуть в заголовках наших газет! Но, насколько мне память не изменяет, мы никому не давали обещаний в том, чтоб будем его хвалить и превозносить до небес. Тем более, адмирал, мы с вами живем в свободном мире, где средства массовой информации сами определяют, кого следует хвалить, а кого не стоит.

— Но ведь капитан…

— Давай без фамилий, Фердинанд! Я понял, что ты имеешь в виду, когда звонишь адмиралу флота и требуешь похвалить своих друзей и приятелей?! — Наступила небольшая пауза, а затем снова послышался адмиральский голос. — Но в этом случае я могу тебе только сказать спасибо за то, что ты так искренне беспокоишься о совершенно посторонних людях?! Может быть, я и не прав, одному человеку из этой пары ты кое-что обещал, но так и не сдержал своего слова. А что касается флота, то и мы кое-что сделали для этих людей и очень скоро ты об этом узнаешь. А сейчас, до свидания, адмирал, и до скорой встречи, а то у меня еще много нерассмотренных дел осталось!

Положив коммуникатор на стол в своей каюте, контр-адмирал подошел к интеркому по линкору и вызвал дежурного офицера, попросив его соединить с каютой лейтенанта Розалии Квахт.

В тот момент Розалия попросту умирала от скуки!

Первые дни возвращения на базу, заполненные встречами и выпивками со старыми приятелями и друзьями, остались далеко позади, наступили суровые будни. Обычно после выполнения задания пилоты со своими боевыми машинами покидали гостеприимные боевые космические корабли и возвращались в казармы эскадрильи, которую по привычке рассматривали своим домом. Но не в этот раз, поступивший приказ из штаба флота запрещал пилотам эскадрильи капитана Панина покидать борта линкоров «Рихтгофен», «Дениц» и «Роммель», приказывал им безотлучно оставаться на борту линкоров до очередного приказа. Вот и пришлось пятнадцати молодым парням и девчонкам томиться от скуки на борту этих стальных чудовищ и в окружении почти незнакомых флотских офицеров и матросов. А внизу, на самой планете продолжалась нормальная человеческая жизнь с обычными развлечениями, житейскими проблемами и несбыточными желаниями, как можно быстрее в нее окунуться и от души повеселиться.

Когда раздался тонкий и такой отвратительный звонок интеркома, то пилот Розалия даже не шевельнулась, совершенно не собираясь на него отвечать. Настроение у девчонки было таким отвратительным, что только мысль о том, что может звонить командир эскадрильи, заставило ее повернуть голову в направлении интеркома и приказать:

— Соединить!

Тут же послышался голос незнакомого мужчины, который произнес бравым тоном:

— Фрейлейн Квахт с вами разговаривает контр-адмирал Фердинанд Шернер, капитан линкора «Роммель»! Я бы хотел вас пригласить поужинать с мной вечером в одном из ресторанов на Рас-Альхаге. Если вы, фрейлейн, не против моего приглашения, то я буду ожидать вас в восемнадцать часов у третьего лифта спуска на поверхность планеты.

Это был настоящий удар ниже пояса, ведь каждый пилот только вчера расписался под флотским приказом о запрете пилотам эскадрильи капитана Панина без особого на то разрешения покидать борт «Роммеля». А этот гадина с приятным мужским голосом еще имеет наглость пригласить, ее несчастную, в ресторан! Рассвирепевшая девчонка снова повернула голову в сторону интеркома и произнесла:

— Да пошел ты, куда подальше хренов приглашатель…

Но, видимо, так называемый командир линкора уже повесил трубку интеркома и не слышал слов этой девчонки.

До половины шестого Розалия нормально дремала и не поднималась со своего такого неудобного дивана, что на нем нельзя было даже нормально заснуть. Но около шести часов девчонку начал одолевать зуд интереса, ей страшно захотелось посмотреть на того чудака, который так официально предварительным звонком пригласил ее в ресторан. Обычно ее друзья встречали ее поцелуями и как бы, между прочим, предлагали заглянуть в какой-либо кабак оторваться. Причем, все участники похода в кабак счет оплачивали вскладчину. Где-то около шести часов пятнадцати минут сердце девчонки и пилота аса космического истребителя не выдержало, она решила пройти мимо лифта номер три по коридору, чтобы взглянут на чудака адмирала.

Розалия никогда еще не встречала и не видела Фердинанда Шернера, этого деревенского парня почти под два метра ростом и косой саженью в плечах. Лейтенант Розалия Квахт три раза, как бы спеша по делам, проходила мимо лифта номер три и каждый раз видела одного этого здоровяка, который с каждым разом своей ослиной настойчивостью вызывал в ней дикий интерес.

Здоровяк с контр-адмиральскими погонами на плечах кителя, в конце концов, не выдержал и вежливо поинтересовался, когда Розалия уже в четвертый раз проходила мимо него.